каюту на двух человек, у нас есть свободная, к счастью.
Агенты не были в мундирах, так что моряк просто протянул им руку. Николай крепко её пожал, Настя последовала примеру напарника.
- О, а у вас пальцы железные, мисс, - широко улыбнулся Олдрин. – По виду и не скажешь. Что ж, не буду вас задерживать. Оставьте вещи в каюте и возвращайтесь. Посмотрите, как будем выходить из порта. И, сразу предупреждаю, я позову кое-кого из офицеров, для знакомства.
Тот же матрос провёл сыщиков в их комнату, расположенную ниже палубы, в носовой части миноносца. Как только за ним захлопнула дверь, Настя бросила чемодан на узкую подвесную койку и спросила:
- Как тебе командир этой галоши?
- Чуть староват для такого звания, - ответил Николай, повторяя приём напарницы. Впрочем, в отличие от неё, майор сразу открыл чемодан и принялся раскладывать вещи. – На вид сильно за тридцать, а, на наши деньги, армейский капитан. Но это я в Туркестане привык, там воюют – а значит, растут быстро. На меня вот посмотри. Так-то всякое бывает. Корабль вроде в порядке держит, так что… может, просто не политик. Не умеет с начальством обращаться. Или ещё чего.
К возвращению сыщиков в тесной застеклённой рубке собралась пёстрая компания. К капитану и вахтенным добавились ещё трое. И только глянув на них, Николай понял, что экипаж им достался… необычный. И тому, что капитан задержался на должности, явно есть объяснение. Да и в слова про «специальный корабль» адмирал Блом явно вкладывал особый смысл.
- Это, конечно, не все мои офицеры, но самые доверенные, - сказал агентам капитан Олдрин. – С остальными я вас познакомлю за ужином, этим же можете рассказать всё, что намерены сообщить мне. Позвольте теперь представить. Мой старший помощник, младший лейтенант Мира Принс.
Высокая, очень стройная девушка вежливо кивнула. Она была потрясающе красива – как идеальная статуэтка, отлитая из венецианского стекла. Белоснежный мундир с чёрными вставками был явно вручную подшит, чтобы лучше облегать точёную фигуру, его цвет гармонировал с длинными тёмно-рыжими волосами, собранными в простой низкий хвост. На удивительно бледном для морского офицера лице выделялись ярко-голубые глаза. Дронов сходу отметил и то, какая у девушки безупречная осанка, и то, что из всех приустающих в рубке лишь она носит форменные белые перчатки и застёгивает мундир на все пуговицы.
- Мой артиллерийский офицер, энсин Бо Джонсон, - продолжил капитан.
Несмотря на имя, энсин был явным и несомненным индейцем. Ростом он уступал Олдрину, зато превосходил его в ширине, причём весьма заметно. Фигуру его можно было описать как шарообразную, хотя толстяком артиллерист отнюдь не выглядел. В нём чувствовалась недюжинная сила.
- Добрый… день, - с неловкой улыбкой Бо попытался отдать честь Дронову, но в последний момент спохватился и просто помахал рукой.
- И тот, без кого мы нашу задачу точно не выполним – главный инженер, энсин Авраам Штайнман, - последним капитан указал на коротышку в больших круглых очках. Тот прижал ладонь к груди, с широкой усмешкой изобразил церемонный поклон, глядя при этом только на Настю.
Дронов постарался сохранить бесстрастное лицо. Женщины в армии и флоте Конфедерации служили часто, даже офицерами, но больше на небоевых специальностях - медиками, операторами оптического телеграфа и пневмопочты, водителями паромобилей, администраторами. Индейцев на службу брали крайне неохотно, а уж чтобы кто-то из них дослужился до офицера, пусть низшего звена – о таком Николай никогда не слышал. В итоге уместнее всех тут смотрелся инженер. На такую должность вполне мог попасть человек с близорукостью и не лучшими физическими данными.
- Если позволите… - Лейтенант Принс бросила на Олдрина быстрый взгляд и, получив в ответ кивок, продолжила: - Мы с капитаном не только сослуживцы, но и давние друзья. Мы многое пережили вместе, и нам бы не хотелось скрывать что-то друг от друга. Если вы хотите вовлечь капитана и корабль в некие секретные… действия… - рыжая девушка сделала маленькую, тщательно выверенную паузу, - …мы бы хотели стать частью этого. Заверяю вас, всё вами сказанное не выйдет за пределы нашего круга. Даже другие офицеры ничего не узнают. А мы можем быть полезны, если нас не использовать… совсем уж вслепую.
- А не пожалеете потом? – Анастасия прищурилась, окидывая старпома испытующим взглядом. – Ну, понимаете – меньше знаешь, лучше спишь… Живёшь дольше…
- Не пожалеем, - ответила Мира, предварительно глянув на каждого из офицеров. Она заложила руки за спину и расправила хрупкие плечи. Вид у лейтенанта был решительный.
- О том, что связались со мной, они уже сто раз пожалели раньше, - усмехнувшись, капитан Олдрин взял с тумбы для компаса фуражку и надел на гладко выбритую голову. – Теперь привыкли, не жалуются больше. Мира у нас лучше всех умеет красиво говорить, так что только поддержу её. Если начальство прикажет – будем секретить всё до предела и держать экипаж в неведении. Куда укажете – туда пойдём, и там будем драться. Но если возможно ввести в курс дела моих доверенных людей – это всем пойдёт на пользу.
- Что ж… - агенты в свою очередь обменялись взглядами. Николай кивнул, Настя пожала плечами. Наклонившись к майору, шепнула:
- Ты опять красоток притягиваешь со всего континента. Даже в море нашёл. Имей совесть, бесстыдник.
После чего повернулась к капитану Олдрину и со всей серьёзностью сказала:
- Мы согласны. Полностью ввести вас в курс расследования не можем, но что возможно – расскажем. При одном условии.
- Слушаю, - капитан поправил козырёк фуражки.
- Когда будем выходить из порта… - Анастасия прищурилась, - …разрешите мне погудеть.
Глава 16
Глава 16
Открытый мостик размещался над рулевой рубкой, и был, пожалуй, самым высоким местом на корабле – если не считать верхушек мачт и труб. Его защищала лишь стальная оградка по грудь высотой, так что ночью здесь было прохладно. Даже с учётом карибского климата, ночной ветер пробирал до костей. Прежде, чем выйти из каюты, Николай набросил на плечи купленную в порту моряцкую куртку. Капитан Олдрин тоже ждал его в застёгнутом под горло кителе и фуражке, которую днём обычно не носил. Командир миноносца склонился над железным столиком для карт, слабая химическая лампа в непромокаемом колпаке отбрасывала его массивную тень вбок, в сторону трапа. Других офицеров на мостике не обнаружилось.
- А, майор, - при виде Дронова Олдрин кивнул и сделал
