или нет.
– Таша заплатила за твою волю. Так и сказала: «Бери меня, только Асона не трогай».
Хлыст свёл брови. Никак не поймёт, на что Крикс намекает.
– Если ты с ней что-то сделал, я ж тебя, сука, из-под земли достану. Ты ж, паскуда, будешь кровью сикать и желчью харкать.
Командир обхватил подбородок рукой и посмотрел горестно-горестно:
– Как думаешь, сколько она в котле протянет?
– Где?!
– Мы теперь лагерь смертников «Котлом» называем.
В глазах Хлыста огонёк свечи в ниточку вытянулся.
– Она… там?..
– Скоро будет там.
Ужас раскалённым прутом в темечко вонзился и из задницы вылез. Стоит Хлыст, ни сесть, ни упасть не может. А внутри кровь от жара шипит и внутренности плавятся. Ташу… его Ташу… к смертникам…
– Забирай провизию, Асон, и уматывай, пока я тебя вслед за ней не отправил.
– В кармане… – еле проворочал Хлыст языком.
Крикс изогнул крылом чёрную бровь:
– Что ты сказал?
– Там… возьми…
Командир выудил из кармана Хлыста платочек, разложил сапфиры на столе. А они, заразы, огонёк свечи ловят и радужными цветами играют.
– Хватит? – просипел Хлыст. – За нас хватит?
Крикс отвязал его от спинки стула, рывком на ноги поставил. Да как хлопнет ручищей ему по загривку:
– Уходи, Асон.
Хлыст ухватился за край стола, ни вдохнуть, ни выдохнуть не может. А Крикс, не торопясь, сложил сапфиры обратно в платочек, завязал на три узелка и себе в карман спрятал.
Хлыст подвигал плечами, свёл-развёл лопатки, ком в глотке проглотил:
– А как же Таша?
– Так уж и быть, отпущу, – проговорил командир и взгляд отвёл.
– Э нет, Крикс! Так не пойдёт. Я посмотреть на неё хочу.
– Не веришь?
– Вам, сукам, верить – себя не уважать.
– Зря, – сказал Крикс и задул свечу.
Бредут они по пустынной улице. Крикс кнутом себя по ляжке похлопывает, на Хлыста через плечо поглядывает. А Хлыст озирается, конвоиров выискивает.
Вокруг темно и тихо, даже собак не слышно. Спят людишки, последний сон досматривают, и никому нет дела, что у него внутри творится. А внутри сердце колотится и вздохнуть не даёт. От запоздалой мысли совсем худо стало.
– Где мои дети?
– Таша расскажет.
– С ними всё в порядке?
Крикс обернулся, глазами сверкнул:
– Ты сам отказался от беседы по душам. Поэтому или проваливай, или иди молча.
Выйдя из селения, они направились в сторону кряжа. Солнце только-только из-за горизонта выползло. Пустошь в жёлтый цвет окрасилась. На горах каждая складочка видна.
Хлыст остановился, закрутил головой.
– В чём дело? – спросил Крикс, оглянувшись.
– Ты куда меня ведёшь?
– Я же просил: иди молча.
Хлыст указал в сторону:
– Пещера там, а ты ведёшь меня на прииск.
– Дорога в лагерь смертников идёт через пещеру?
Догадка вмиг отодвинула Ташу на задний план.
– А ты ведь не знаешь дорогу, – хохотнул Хлыст.
– Знаю. Твои сапфиры оттуда.
– Одно дело поднять на высоту сорок метров котомку с камушками. Другое дело – спустить туда человека, – говорил Хлыст, пятясь. – Ты думал, я покажу тебе, как пройти к «Котлу»? Даже не надейся.
– Удачи, Асон, – произнёс командир, бросил ему под ноги кнут и пошёл вперёд.
Глядя в могучую спину, Хлыст ухмылялся, а внутри горланила непомерная гордость: хитрой псине не удалось обвести вокруг пальца матёрого волка. Все страшилки о Таше, разговоры о лагере смертников и сама встреча с Криксом сейчас казались не настоящими, выдернутыми из балаганного представления сценками, которые смотришь напряжённо, но знаешь, что будет счастливый конец. И плевать, что в карманах полегчало. Зато теперь не будут мучить думы о новой жизни. Ему и в старой жизни хорошо.
Когда Крикс исчез за холмом, Хлыст поднял кнут, посмотрел по сторонам. Вдали виднелось серое пятно селения. Рядом горы – можно сказать, второй дом. Вокруг ни души. Неужели этот спектакль только из-за сапфиров? Но Крикс… сам на себя не похож, как будто его подменили. В чём же тогда подвох?
Поддавшись искушению ещё раз глянуть Криксу в спину, Хлыст устремился к холму. Обогнув его, остолбенел. В тени, под скальным карнизом, стояла машина для перевозки заключённых, прозванная в народе «искупилкой». Она очень походила на банковский «сундук» для перевозки драгоценных камней: будка обита железом, по бокам приварены скобы. Только у «сундука» дверца сзади, а у «искупилки» на крыше. Забираешься наверх, поднимаешь железную плиту и спрыгиваешь в дыру. Внутри темень, духота и ни хрена не слышно. Говорят, что и снаружи не слышно, что творится внутри. Нередко в искупительные поселения вместе с уголовниками приезжает пара-тройка мертвяков.
Возле кабины тихо переговаривались Крикс и два надзирателя. Завидев Хлыста, замолчали. А у того поджилки затряслись. Попался! По собственной дурости попался! А надзиратели стоят как вкопанные. Навстречу не бегут, руки не заламывают, голову к земле не гнут.
Хлыст на ватных ногах приблизился к машине, прижал к холодной будке ладонь:
– Она здесь?
Крикс кивнул.
– Чего ждёшь? Вытащи её.
– Хорошо подумал, Асон? Ты ещё можешь уйти.
Хлыст нутром чувствовал, что страж не обманывает, что отпустит и не побежит следом. Крикс такой – сказал-сделал. Но эта оговорка «ты ещё можешь»… Что же они сотворили с Ташей, если увидев её, он уже не сможет уйти?
Хлыст вскинул голову:
– Я тебе заплатил. Вытащи её.
– Может, поговорим по душам?
– Да пошёл ты!
Крикс и надзиратели переглянулись.
– Давай! Вытащи её! Ну же! – крикнул Хлыст.
Командир забрался по скобам, с видимым усилием поднял дверцу. Улёгся на крышу и почти по пояс в лаз нырнул:
– Таша! Давай руку. Иди сюда, говорю! Хватайся!
Помог Таше спуститься на землю и закрыл дыру. А Таша – бледная, растрёпанная, в разорванном платье – глазами из стороны в сторону водит и воздух хватает. Увидела Хлыста, на грудь ему упала, в голос разрыдалась.
Хлыст поглаживал её по спине, а сам боролся с желанием взмахнуть кнутом и обвить верёвкой Криксу шею. И понимал, что тут уж точно придёт ему конец.
– Иди, Таша, домой, – прошептал он, испугавшись, что не выдержит, сорвётся.
Таша ладошкой по глазам провела, да как кинется к машине, да как завоет.
– Иди домой, дура!– гаркнул Хлыст.
Схватил её, потащил в сторонку, а она обмякла, глаза закатила и без чувств на землю повалилась.
Смотрел Хлыст на Ташу и холодел. Перевёл взгляд на Крикса:
– Кто в «искупилке»?
Командир сел на порожек кабины и голову опустил.
– Там мои дети?
Крикс кивнул.
– И дочка?.. Ей же всего шесть… Крикс… Зачем они тебе?
– Я спущу их в «Котёл».
Тут уж проняло Хлыста безумное веселье. Чтобы Крикс… детишек… к смертникам…
Хлыст хохотал как скаженный.
