class="p">– Меня тоже. Смертность в Порубежье высокая, но рождаемость на порядок выше. Куда же за десять лет исчезли семь миллионов человек?
– Меня насторожило другое: куда исчезли целые народы? Я хотел посмотреть, сколько у Йола людей. Оказывается, в Порубежье нет ориентов. Но такого не может быть! Я сам их видел! А по документам двадцать лет назад ориенты были, а потом испарились. А вместе с ними испарились климы и ветоны. И кто, спрашивается, живёт в резервациях?
– Предположим, что в резервациях не проводили перепись. – Адэр заскользил пальцем по листу. – Ветонов три миллиона, климов миллион, ориентов пять тысяч. Вместе чуть больше четырёх миллионов. Где остальные? – Вновь пробежал взглядом по итоговым таблицам. – Подожди-ка…
Принялся лихорадочно пролистывать блокнот:
– Помощник наместника по какой-то формуле рассчитал… Так, нашёл… Сейчас около сорока двух миллионов. За последние десять лет ещё минус четыре…
Порубежье стремительно теряло людей. Войн и эпидемий не было, смертная казнь отменена. Неужели нелегальные эмигранты? Но даже во время междоусобиц жители страны не торопятся покидать свои владения – крайне сложно бросать нажитое тяжким трудом и отправляться туда, где ты никому не нужен.
Адэр откинулся на спинку кресла. С каждым документом возникало всё больше вопросов. Каждый новый день преподносил новые и далеко не приятные сюрпризы. От понимания, что в одиночку бедлам в государстве не осилить, пропадала охота в чём-то разбираться.
– Почему ты не попросишь помощи у отца? – поинтересовался Вилар.
– В чём ты видишь его помощь?
– В уничтожении лагеря преступников. У Крикса мало людей. Ориенты – обычные рыбаки. Никто не справится с этой задачей лучше, чем армия Великого.
– А в знак благодарности отдать Тезару новое месторождение? Этого не будет. Ни один камень сверх того, что он получает, в его казну не упадёт.
Адэр вложил бумаги в папки, придвинул родословные книги. Но, так и не открыв их, встал из-за стола и поднял смятый листок:
– Сформирую технический Совет. А там посмотрю, кого оставить, а кого заменить.
– Тоже выход, – согласился Вилар.
– Тебя назначу старшим советником.
– Не надо.
– Соображаешь. Тот, кто вёл за моей спиной разговоры о моей ссылке в Порубежье, не может занимать главенствующее место в моём Совете.
За стенами замка выл разыгравшийся ветер, по лестнице шуршал песок, шелестели листья кустарников, но Адэр всё же услышал звук двигателя – настолько он ждал его. Подскочив к окну, увидел вдали два автомобиля охраны. Один он отдал Криксу, второй отправил в замок Ларе, и если они возвращаются вместе, значит, для этого имеются серьёзные причины.
Адэр наблюдал, как машины летят по дороге, и мысленно подгонял их. Рядом встал Вилар. А он почему разволновался? Стоит бледный, глаза щурит, рука, сжимающая раму, дрожит. До сих пор переваривает фразу, оброненную минуту назад?
Машины затормозили перед лестницей. Из первой появился Крикс. По его неизменно суровому виду нельзя было понять, какие новости он привёз. Из второй выскочил водитель. Распахнул дверцы. Помог выбраться сначала Йола, затем Муну. Адэр скривился. Надо будет сказать ему, чтобы впредь не выслуживался перед плебеями.
А вот и Малика… Похудевшая, босая, в платье с чужого плеча, она выглядела вызывающе дерзкой и вольной, как степной ветер.
Адэр хотел уже отойти от окна, как из автомобиля вдруг выпорхнула незнакомка в белом накрахмаленном платье. Она до ужаса походила на любимую игрушку младшей племянницы – хрупкую фарфоровую куколку, – такая же белоснежная лента, вплетённая в белокурые волосы, такое же нежное личико, не тронутое солнцем, высокая грудь, тонкая талия и маленькие изящные руки, приподнимающие подол юбки. Девушка словно почувствовала, что её рассматривают. Подняла глаза – изумительно голубые, с поволокой – и, встретившись взглядом с Адэром, мило улыбнулась.
– Помнишь её? – спросил Вилар. – Это Вельма, сиделка Малики.
Наконец-то в замке появился хоть кто-то, заслуживающий внимания, кто будет смущать соблазном, завлекать лукавством и совращать с нестерпимо долгого пути вынужденного воздержания. И этот кто-то заставил забыть о Криксе! А того уже и след простыл.
На пороге возник секретарь:
– Мой правитель! К вам командир стражей…
Адэр нетерпеливым жестом прервал Гюста:
– Зови! – Бросил Вилару: – Оставь нас. – И уселся в кресло.
Крикс вошёл в кабинет, склонил голову:
– Мой правитель!
– Не томи.
– В бандитском лагере двенадцать пленников и пятнадцать беглых искупленцев. Из «Котла» Асон, кличка Хлыст, и Оса, имя неизвестно.
– Я же говорил, что из «Котла» можно сбежать.
– Нельзя. Их обоих вытащил начальник прииска «Горный». Склоны «Котла» сплошь и рядом усеяны пещерами…
– Об этом поговорим позже. Дальше.
– Остальные искупленцы сбежали с гранитных карьеров и каменоломен. Лагерь разбили задолго до появления Асона. Когда – неизвестно. Цель – добыча алмазов. Покупатели – ракшады. Приходят одни и те же. О существовании других лагерей никто не знает. Провизию приносил начальник прииска «Горный».
– Опять этот Лабичи!
– Потом жена Асона. Еду покупала на деньги, вырученные за камни и рабов. При Асоне было продано в Ракшаду восемь человек, пятеро из них – девушки. Пленники и рабы в большинстве выходцы из резерваций. Согласно тайному Указу Великого их не объявляют в розыск.
– Есть такой Указ?
– Цитирую: «Житель резервации, покинувший отведённую ему для проживания землю, лишается защиты государства. Нарушителей Закона без суда и следствия направлять в закрытые искупительные поселения строгого режима на срок не менее пяти лет».
– Подожди. – Адэр обхватил лоб ладонью. То, что сказал Крикс, не укладывалось в голове. – Иными словами, Порубежье слагает с себя обязательства по охране жизни, здоровья и чести своих подданных. Так получается?
– Так точно.
– И если что-то случится, например, с Муном или Йола, виновный не понесёт наказания?
– Они покинули свои земли на свой страх и риск. Пока ориенты на берегу моря – они граждане страны. Как только ушли – беззащитные, бесправные изгои. Поэтому на границах резерваций вы не увидите ни одного поста или пропускного пункта. Согласно Указу я обязан был ещё в клинике Ларе взять стариков под стражу.
– Да подожди ты с арестами… – осадил Адэр Крикса и заходил из угла в угол.
Он – правитель страны, в которой царят варварские законы, а варваром оказался отец. Как же его, отпрыска безжалостного иноземного владыки, должно быть, ненавидят в бывшей колонии.
Адэр вернулся в кресло. Пытаясь собраться мыслями, какое-то время пролистывал блокнот, прислушиваясь к шелесту страниц. Наконец, поборов растерянность, проговорил:
– Дальше.
– Ракшады приходят раз в месяц. По идее должны появиться через пять дней. Завтра утром мы с Йола уезжаем.– Крикс достал из-за пояса карту. – Теперь подробно…
Остаток дня они провели, склонившись над разложенными на столе чертежами и схемами. Слушая командира стражей
