который нужно лечить. И Кронштадт его вылечит. Или, по-крайней мере, попытается. А все остальное зависит уже от остальных. Его дело — дать толчок к действию. Вот и все. Кратко и просто.
Глава 14. Ловля Фортуны
Жизнь, не стремящаяся к жизни, ищет путей к смерти.
Джек Лондон
Прошло несколько месяцев с тех пор, как мы оказались в "Желтых камнях". Прошло много боев с тех пор, как мне надрали зад на ринге. Некоторое время я провел в госпитале. Некоторое время не дрался. А затем, когда начальство тюрьмы решило, что меня можно дальше бить, вновь выпустили на арену. Затем минул еще месяц, некоторые деревья в тропиках вокруг успели пожелтеть, и "Желтые камни" поглотили нас полностью, став частью жизни. Мы жили и дрались, почти не надеясь выбраться оттуда. Единственное, что по-прежнему имело смысл, это убийство Мейгбуна. Но его как и раньше держали где-то на нижних ярусах, куда нам было не добраться. А потом и вовсе пришла зима.
Руководство, кстати, сняло блок на встречи солдат НРГ. Когда это произошло, я, Петрович, Рокки, Вереск и Ветрогон стали зависать вместе почти постоянно, деля каждый день по нескольку раз обеденный стол. Исключение составлял Кэп. Капитан не принимал участия в драках, и его кормили отдельно. Видимо считали, что он может знать нечто большее, чем знаем мы. Но я бы не удивился, если оно действительно так и было. Вместе с этим, едва я выбрался из госпиталя, рассказал друзьям о Бэне, том парне, который лежал на соседней койке. Ни у кого особо не было идей, что он мог тут забыть. Самым странным было то, что его тоже почти не было видно. Но иногда, если приглядеться, он все-таки где-то мелькал. Но слишком издалека и нечасто.
— Знаете, — сказал Рокки, проведя ладонью по своим кудрявым, отросшим волосам. — Я, конечно, всегда знал, что рожден для чего-то особенного, — большие глаза друга словно улыбнулись, — но сидеть в тюрьме на тропическом острове среди кучи злых азиатов мне немного надоело. Крути не крути, а надо отсюда сваливать.
— И что предлагаешь? — выдохнул Петрович, осматривая зал. Сложив здоровые ручищи, он положил обросший бородой подбородок на ладони.
— Вы ведь стали немного понимать по-малайски?
Все кивнули. Хоть никто экспертом себя назвать не мог, но, как ни странно, язык мы понимали с каждым днем все лучше и лучше. Точнее, странным было то, что учение шло действительно быстро, пускай учиться мы, в принципе, особо и не собирались.
— Короче, — начал, склонившись к центру стола, Рокк, хотя нас, скорее всего, никто и не понимал, — надо закорешиться с кем-то из охранников, из тех, кто гоняет на нижние уровни. Как-то договориться, чтоб нас аккуратно выпустили, хоть бы и по-одному, пробраться к Мейгбуну и убить его.
— Нет, — сказал я. — На Мейгбуна в одного никто из нас не пойдет.
— Ясен хер, — буркнул Хорнет, — хотя меня бесит тот факт, что он может побить любого из нас.
— Разве что с пистолетом и монтировкой, — фыркнул Петрович. — Но Штиль прав. Надо убить его так, чтобы самим остаться в живых. Не из легких задача.
— А у нас задач легких и не было, — Рокки обвел нас глазами. — Ну так что, вы за? Надо еще обдумать, как вытащить Ветрогона, но, думаю, это будет проще, чем пробраться и ликвидировать Мейгбуна.
Все кивнули.
— Хорошо. Тогда предлагаю следующее… Идея, конечно, не из лучших, но другой у меня нет… Но если сделаем все как надо, мы провернем все уже в эту субботу.
***
Мейгбун, облокотившись на подушку, кидал в стенку мячик. Тот, отлетая от стены, возвращался обратно в его ладонь, перед этим отскочив от пола. Было максимально скучно. Настолько, что мячик он ловил даже не смотря ни на него, ни на руку, в которую он попадал. Взгляд был устремлен в пространство, которое никто, кроме самого Мейгбуна, увидеть не мог.
Когда дверь его темницы начали открывать, он не прекратил кидать мячик в стенку. Даже если что-то волнует тебя, или интересно тебе, не давай знать, что оно действительно так и есть. Носи ледяную маску как щит, и тогда, возможно, останешься цел, да и яйца никто не цапнет. Такому принципу следовал Иокир Мейгбун.
Когда в дверях появился охранник, абсолютно ничем не примечательный малайский детина, блондин на него даже не посмотрел.
— Вставай, — сказал он.
— Зачем? — мячик снова отлетел от стены в ладонь мужчины.
— Переводят тебя.
— Зачем?
— Много говоришь, — охранник насупился. — Вставай, пока не получил по ребрам дубинкой.
Иокир, послушавшись, вздохнул. Хоть он и не особо понимал по-малайски, но основы языка уже изучил. Особенно популярным словом было "дубинка". Говорили его, как правило, охранники. Блондин вытянул руки вперед, и детина напялил на них наручники. А затем они вышли в темный коридор и шли по нему несколько минут. Редкие факела освещали им дорогу, и Мейгбун в который раз удивился внутри себя архитектуре этой тюрьмы. Интересно, сколько ей лет? Что тут было до "Желтых камней"? Наверное, какой-то замок, где правил тропический король. В бухту, находившуюся, вроде как, неподалеку от тюрьмы, приходили деревянные корабли с черными или золотыми флагами, с них сходили улыбающиеся моряки, старые и молодые, а с собой они несли сундуки несметных сокровищ для королевства, название которого Мейгбун уже знать не мог. Теперь все это было историей. И то, что происходит сейчас, вместе с самим Мейгбуном, тоже становилось историей, пускай и совсем другой.
Через некоторое время его провели в очередную камеру, только на этот раз с окном, через которое был виден солнечный свет, но все же в отдалении от других заключенных. Новая темница, видимо, находилась на другом этаже, или вовсе в другом блоке.
Когда Мейгбун вошел внутрь камеры, почти полностью идентичной той, что была у него до этого, за исключением окна и решетчатой двери, блондин недоуменно посмотрел на охранника.
— Не понял?
Охранник покачал головой, мол, если я начну тебе рассказывать, то все равно не поймёшь язык.
Мейгбун поднял брови.
— А ты попытайся.
— Ты сказал, что мог. Тебя пытали, но этого не хватило, — было видно, что охранник старается говорить максимально понятно и просто, — важность тебя, как противника, сохраняется, поэтому ты теперь здесь. Но некоторая важность ушла, поэтому ты тоже здесь. Твоя ценность убавилась.
Мейгбун усмехнулся и сплюнул под ноги охраннику.
— Я самый важный человек в этом чертовом мире, малаец.
Теперь усмехнулся охранник.
— Оно и видно.
А затем закрыл дверь и ушел. Мейгбун
