тоже? — нахмурился лорд Трайд.
Ему не хотелось убивать только за физическую близость с Квентином.
— Она поднимет шум и все испортит. Иногда приходится, Арчи.
Каролина успокаивающе похлопала его по плечу и подняла огарок свечи.
— Идем! Близится глухой час — идеальное время для преступления.
Зев черного хода в очередной раз поглотил их. Идти пришлось долго. Каролина часто останавливалась, пару раз возвращалась, выбрав неверное направление, но в итоге добралась до заветной шпалеры.
Чувства обострились до предела. Девушка превратилась в один сплошной нерв. Она стояла и никак не могла решиться. Но не только на то, о чем думал Αрчибальд.
Сказать или нет? Но слова — пустое сотрясание воздуха.
Убедившись, что банка с жалом скорпиона на месте, Каролина обернулась. Один короткий взгляд на лорда Трайда, и она стремительно отогнула край гобелена.
Квентин спал. Такой беззащитный!
Каролина со смесью жалости и презрения смотрела на обнаженного брата и пустую бутылку на ковре. Рядом поблескивали два бокала, но и без них понятно, чем занимался король до ее прихода. Плеска воды не слышно — ему хватило Каролины Шепарт, если это она, а не новая соперница делила с монархом ложе.
Неслышно ступая по ковру с высоким ворсом, Каролина обошла кровать и остановилась против лица брата. Пальцы откупорили банку.
Поступить честно или не рисковать ради сантиментов? Если принцесса его разбудит, Квентин поднимет на ноги весь дворец. Но она хотела, чтобы он видел свою смерть, запомнил миг, когда яд проник в кровь.
— Квентин! — слетело с девичьих губ.
Пальцы пощекотали шею.
Король заворочался и перевернулся на другой бок.
— Ну же, Квентин, — не унималась Каролина, — взгляни на меня!
Со стороны казалось, любящая сестра пришла за что-то попенять брату.
Она присела на кровать и надежно сжала скорпиона в левой руке. Яд в ее крови бурлил, в нужной концентрации сосредоточился на кончиках пальцев, готовый в любой миг наполнить жало. Девушка четко представила, чего хотела — это ключ к успеху. Годы отполировали ее дар, позволили сделать смерть разнообразной.
Оставшийся по ту сторону шпалеры Арчибальд не одобрял ее поведения. Каролина спиной ощущала его осуждающий взгляд, но здесь решал не он.
— Я пришла за короной, Квентин, — чуть громче повторила девушка, и брат наконец распахнул глаза.
В тот же миг жало скорпиона вонзилось ему в шею. Яд начал действовать.
Квентин вскрикнул, прижал пальцы к месту укола, и только потом сообразил, что не один.
Так потешно — умирать и прикрываться одеялом!
— Ты?
Глаза короля округлились.
— Я, — с улыбкой подтвердила принцесса, с удовлетворением отмечая у жертвы признаки скорой смерти. — Я возвращаю долги, Квентин, не следовало тебе так со мной поступать. И с матерью тоже, если это ты.
— Да как!..
С шумом распахнулось окно, в спальню ворвался студеный ураган. Казалось, он сметет Каролину, сломает как куклу, но девушка остановила его поднятой ладонью. Вихрь застыл в считанных дюймах от ее лица, а потом обратил всю свою мощь на Квентина. Крики монарха потонули в свисте воздуха.
Ворвавшаяся в королевские покои стража обнаружила хохочущую на постели принцессу. Она напоминала бесноватую в своих развеваемых ветром одеждах, и солдаты в страхе замерли на пороге, не решаясь приблизиться.
Квентина в спальне не было — ураган унес его прочь. «Чтобы воссоединить с матерью», — после пояснила принцесса. Тело монарха обнаружат лишь через неделю за городом, по иронии судьбы, недалеко от того места, где погиб его отец.
Оправившись от первоначального потрясения, солдаты попытались исполнить свой долг. Защита Арчибальда не потребовалась, за него все сделала магия. Подобную мощь он видел лишь однажды, на площади приграничного городка.
Каролина напоминала одно из изображений, сошедших с апсиды храма. Οна не совершала суетных движений, не сходила с кровати. Воздушная стихия превратилась в ее карающий меч. Ветер, словно пушинки, подбрасывал солдат к потолку, не подпускал к принцессе. И они начали понимать, пока, наконец, не оставили попыток помешать Изначальным.
— Королева, королева! — разлетелось по коридорам дворца. — Истинная королева!
Возможно, в ту ночь к людям действительно спустился дух Талии. При восхождении Каролины на престол погибли всего двое. По иронии судьбы, оба они могли желать смерти покойной королеве.
Убийцы настигли герцога на второй ступени черной лестницы, неслышно явились из темноты, будто ожившие тени. Лица укрыты шарфами. Элис резко затормозил и после коротких раздумий перемахнул через перила. Он не сомневался, позади притаился еще один обнаженный клинок: приговоренному к смерти не позволили бы уйти.
Элис действовал на инстинктах, как любой загнанный зверь. Он сумел вызвать легкое замешательство в рядах преследователей и теперь надеялся, что минутной форы хватит, чтобы вырваться на улицу. Увы, убийцы были молоды, а герцог уже не мальчик. Расстояние сокращалось с каждым шагом. Элис в ужасе осознал: не успеет.
Пальцы сжали меч. Герцог не сдастся без боя.
Удар обжег плечо, вспоров ткань камзола. Нож просвистел возле уха, чиркнув по мочке. Капли крови, густые, горячие, потекли по коже. Смешиваясь с потом, они жалили не хуже отравленных стрел.
Стиснув зубы, герцог дал себе слово дотерпеть. Вот она, заветная дверь! Но его загнали в ловушку, отрезали пути к спасению.
Элис лихорадочно озирался по сторонам. Полутьма и три обнаженных меча.
— Помогите! Измена! — завопил герцог во всю мощь легких и отступил на шаг.
Только вот позади меч, с боков тоже ощетинились клинки.
Кровь пропитала рукав. Тупая боль сковывала сустав. Нo все это мелочи по сравнению с тем, что Элис испытает позже. Убедившись, что на помощи ждать не приходится, он с достоинством обвел взором убийц. Скудное освещение не позволяло толком разглядеть их одежду, а герцогу требовались глаза. Интересно, это кто-то из солдат? Может, сам барон Утрех пришел отправить его в последний путь. Вон тот, справа, схож по комплекции.
Не дожить до рассвета, уйти вслед за королем — было в этом что-то особенно трагичное.
— Вы хоть знаете, кто я? — Повысил голос Элис, пытаясь надавить авторитетом. — Вы подняли руку на канцлера!
— Мы в курсе, — спокойно ответил один из нападавших.
Γерцог нахмурился. Показалось, или он узнал голос? Точно, капитан королевской стражи, тот самый, который отвечал за личную безопасность Квентина. Выходит, остальные двое — его подчиненные. Элис горько расхохотался. Племянник даже не стал тратиться на наемников.
— Сколько вам заплатили, Мердок? Король хоть что-то посулил?
Οн продолжал смеяться, зажимая пальцами кровоточащую рану. Наверное, со стороны герцог казался сумасшедшим, иначе почему убийцы не нападали?
— Такую же подачку, как и мне?
