в нее дубиной. Господь в одно мгновение схватил его, хотел убить, но Рукмини джи молвила ему:
«Не убивай, владыка, он — мой старший брат.
Пусти живым его ты! Он — безумный раб!
Слепой, глупец он. Разве тайну мог постичь?
Супруга дивной Лакшми человеком мнит.
Ты повелитель йогов, вечное начало,
Для верных в мир явился, счастье, радость дал им.
Как мог безумец этот господа узнать?
Воспеть, о милосердый, благостную длань».
Сказав так, Рукмини вновь продолжала: «Не принимают близко к сердцу ведь проступков глупых и детей, как лев не думает о лае собачонки. Ведь если ты его убьешь, то ввергнешь в горе моего отца. Тебе не подобает делать это. Во всяком месте, которого нога твоя коснется, все твари в радости живут. Ведь это было бы необычайным, чтоб при такой родне как ты, царь Бхишмах сына потерял и ввергнут был в печаль». Махарадж! Сказав так, Рукмини джи продолжала вновь: «Махарадж! Ты сделал благо, как любимому родному, что взял его в полон и, вырвав меч из рук, так пригрозил убить его». Потом в великой скорби, дрожа всем телом, с слезами на глазах, рыдая и припав к его ногам, с любовью так сказала:
«Даруй мне милостыню — брата, о господь,
Об этом слава в мире всюду ведь пойдет».
Когда шри Кришначандра джи услышал это и на Рукмини взглянул, весь гнев его прошел. Он Рукма не убил, а сделал знак вознице. Возница встал и, сняв с него тюрбан, связал ему немедля руки за спиной, сбрил бороду, усы и волосы на голове, оставивши лишь локон на макушке, и сзади к колеснице привязал“.
Рассказав это сказанье, шри Шукадева джи продолжал: „Махарадж! Так поступил шри Кришначандра с Рукмой. Меж тем там Баладев джи, побив иль в бегство обратив всю рать асуров, кинулся на помощь брату так поспешно, как белый слон бежит в испуге через заросли прекрасных лотосов, ломает лотосы, их пожирает, роняет на своем пути. И скоро он догнал шри Кришну. Увидев связанного Рукму, он в великом гневе так сказал шри Кришне: «Да что ты сделал? Зачем связал так шурина? Ты не отвык от скверных шуток!
Связав его, немного ты явил ума,
Поступком этим, Кришна, связь ты разорвал.
Всех ядавов позором ты навек покрыл.
И кто теперь захочет с нами в свойстве быть?
И почему ты сам не убедил его, не образумил, вернуться не заставил, когда он встал перед тобой, готовый к бою?» Махарадж! Сказав так, Баларам джи Рукму отвязал: утешив, успокоив, с большой учтивостью простился с ним. Потом, сложивши поднятые руки, с глубокою мольбою, Баларам, обитель счастья, Рукмини сказал: «Прекрасная! Твой брат здесь оказался в тяжком положении, но в этом неповинны мы. Все это плод тех дел, которые он совершил в своих рожденьях прежних. К тому ж таков закон для кшатриев — из-за земли, богатств и женщин они ведут войну* вступают меж собой в союз. Не помни же об этом деле, поверь моим, словам! Ведь с этим связаны и пораженье и победа, а этот мир есть только океан страданий. Когда родишься, где искать здесь счастья? Но человек, подвластный майе, сердцем различает здесь страданье, радость и добро и зло, победу, пораженье, соединенье и разлуку. Но в этом для живого нет ни радости, ни скорби. Ты не скорби о том, что брат твой так обезображен: ведь те, кто обладает знанием, говорят: „душа бессмертна, гибнет только тело“. Поэтому от поношенья тела бессмертная душа не может пострадать»“.
Рассказав это сказанье, шри Шукадева джи сказал царю Парикшиту: „Дхармаватар! Когда так Баларам джи успокоил Рукмини, тогда
Красавица, услышав, сердцем поняла,
И перед Баладевом в стыд она пришла.
И милому в смущеньи знаки подает:
«Пусти же колесницу, милый мой, вперед».
За покрывалом спрятав личико свое,
Так милыми словами Хари говорит:
«Смотри, стоит так близко милый Баладау,
Скорей же колесницу ты вперед пускай».
Когда с уст Рукмини сошли слова такие, шри Кришначандра джи погнал коней на Дварку. Меж тем там Рукма царь, вернувшися к своим, с глубокой скорбью так сказал: «Поклялся я пред всем Кундальпуром, я сказал: „Немедля я пойду, убью там Кришну с Баларамом джи и, истребив всех ядавов, вернуся с Рукмини“. Не выполнил я свой обет. Наоборот, я потерял и честь свою! Теперь я не хочу и жить. Оставлю я страну, очаг домохозяина. Я сделаюсь отшельником и где-нибудь умру». Когда сказал так Рукма царь, тогда один его приятель молвил: «Махарадж! Ты муж великий и могучий! И если Кришна и другие все спаслись от рук твоих, то это был для них счастливый день, они спаслися силою судьбы. Не то какой же враг, когда бы мог спастись, вступив с тобою в бой? Ты человек разумный, зачем такие мысли допускаешь в душу. Сегодня пораженье, завтра ждет победа, — но есть закон для доблестного мужа: он мужества терять не должен никогда. Прекрасно. Враг сегодня спасся. Но мы его убьем потом». Махарадж! Когда он убедил так Рукму, тогда тот так сказал: «Слушайте!
Я здесь лищился чести, Кришной я разбит,
И наполняет душу тяжкий страшный стыд.
В Кундальпур не вернуся больше никогда,
Я для себя другое царство сам создам».
Сказав так, основал он город там другой,
Потребовал казну всю, сына взял с женой.
Так новое царь Рукма царство основал.
Махарадж! Меж тем как Рукма царь из ненависти к Бхишмаку остался там, шри Кришначандра с Баладевом джи все ехали да ехали и к Дварке, наконец, подъехали они.
Густые клубы пыли к небу поднимались,
По ней об их приезде в городе узнали.
Когда узнали все там, что вернулся Хари,
Тогда прекрасный город украшать все стали,
Он заблистал красою целых трех миров.
Ту дивную красу кто описать бы мог?
Тогда там в каждом доме праздник был. У каждого двора посажены рядами, как колонны, кела[365] с ветками, с листвой, на них подвешены кувшины золотые, полные воды; повсюду развеваются знамена, флаги, над улицей, как арки, там гирлянды и венки;
