прежние страхи, какие-то сомнения, переживания, разом отошли на второй план. Тем более, сейчас, когда Панов вдруг стал обладателем россыпи золотых самородков, которой хватит ему, как минимум, на пару десятков лет безбедной и беззаботной жизни.
Владимир тихо поднялся с постели. Не зажигая свет, пошарил по полкам, заглянул под кровать, проверил в чулане, в сумках – заветной канистры нигде не было.
«Какая же скотина, этот самый Марченко… – размышлял, механик вернувшись в постель. – …Ему ли мелочиться, с этаким прибытком? Зажилил, скотина. Эх, как бы мне хотелось отомстить Петру… И не просто отомстить, а чтоб эту самую месть он мог прочувствовать каждой клеткой своего организма. Чтоб было ему так же погано и тоскливо, как и мне.
Может, насыпать в его валенки гвоздей или битого стекла? Мелко, очень мелко. Стоп… – и тут в голову механика, похоже, пришло нечто дельное. – …Марченко необходимо зацепить за что-то живое…
Что если я перепрячу найденный клад в иное место? Пусть поищет. Пусть поунижается, повыклянчивает у меня те же самые «сто пятьдесят грамм». Только не спирта, а золотых самородков… – глянув на часы, Панов улыбнулся. – …Половина второго ночи. Час у меня уйдёт на дорогу до штольни, час обратно… И там пару часов… В общем, к шести утра я должен обернуться…»
Глава 28
В какой-то иной ситуации, Панов вряд ли отправился бы чёрт знает куда, в сорокаградусный мороз, да ещё и среди ночи. Однако сейчас им двигал вовсе не разум, не рационализм, а чувство неистовой мести.
Оделся, тихо покинул бытовку и прямиком отправился туда, где он был вместе с Марченко не более восьми часов назад.
Проникнув в штольню, Владимир как будто бы почувствовал запах пороховых газов. Причём, этот самый дух войны витал тут повсюду, им был пропитан весь воздух. А быть может, то был запах серы, проникший в пещеру прямиком из чистилища.
Блуждание по тёмным коридорам было недолгим, Панов хорошо ориентировался в данном пространстве. Некая внутренняя память или обычная интуиция заблаговременно подсказывала ему, куда необходимо было повернуть, где следует притормозить, а где можно и ускориться. Ему оставалось лишь подсвечивать себе дорогу, дабы не споткнуться о какую-то кочку, случайный камень или человеческие останки, который ранее он здесь видел.
И тут в луч фонаря, вместо ожидаемого скелета, вместо почерневших костей, вдруг попало совершенно нетронутое тленом тело мёртвого мужчины. Одет он был в рабочую одежду. Осознание пришло к Владимиру несколько позже. Хотел было вернуться, дабы более предметно рассмотреть того, неизвестно откуда взявшегося мертвеца. Однако, чуть подумав, предпочёл сделать это на обратном пути. Некогда.
Не прошёл механик и сотни метров, как фонарь осветил ещё одно тело, так же одетое в рабочую спецовку. На груди мёртвого мужчины зияло багровое пятно обильного кровотечения. Данное тело лежало чуть в сторонке, и луч фонаря зацепил его фактически случайно.
«Надо полагать, это нечистая сила пытается меня напугать, запутать; увести в сторону, подальше от клада… – в голове Владимира мелькнула вполне логичная мысль. – …Посмотрим, обнаружу ли я эти тела на обратном пути».
В общем, Панов не стал отклоняться от выбранного ранее маршрута. Тем более что он уже подошёл к тому самому малоприметному, недавно обнаруженному коридору. Чуть пригнувшись, он миновал его, что называется: на одном дыхании.
К полному удивлению, механик попал вовсе не в мрачную тёмную комнату с рассохшейся мебелью… Он вдруг шагнул, а в ярко освещённое помещение, в котором двухъярусные кровати, стол, стулья выглядели как новенькие, от них всё ещё пахло обработанной древесиной. Кровати оказались заправлены. В то время как за столом сидел добродушный бородач, лет пятидесяти.
– Выпить не желаешь? – улыбнулся тот, указав взглядом на стоящую перед ним бутылку и две глиняные кружки.
– Желаю… – утвердительно кивнул Панов. Усевшись напротив мужчины, Владимир с подозрением глянул на уже знакомую ему бутылку. – …Ты что ж, керосином решил меня угостить?
– Обижаешь. Чистейший первак… – бородач разлил алкоголь по кружкам. – …Давай, что ли, знакомиться. Меня зовут Лёнькой. Лёнька Попов.
Механик понимал, что случилось нечто нереальное. Словно комната, в которую он нынче попал, обладала магическим свойством переносить человека в прошлое, либо соединять две разные эпохи.
И дело тут было даже не в обновившейся мебели. На мужчине, сидевшем напротив Панова, была одежда, свойственная девятнадцатому столетию. К тем же временам можно было отнести и посуду, домашнюю утварь, циновки и прочее, и прочее. Дабы не спугнуть этот самый момент, когда он реально мог видеть события вековой давности, механик предпочёл придержать свои эмоции, сделав вид, будто бы ничего экстраординарного не происходит.
– Владимир Панов… – спокойно и как ни в чём не бывало, представился механик. – …Леонид, ты здесь один?
– Теперь один… – грустно ответил бородач. – …Давай-ка, мы с тобой помянем моих погибших друзей.
Около четырёх лет назад, трое первопроходцев (в числе которых входил и я) отправились в дальние земли в поисках своего счастья. Многие тогда потянулись на восток. Правда, в отличие от прочих паломников-старателей, мы предпочли искать не золото, а алмазы.
Среди нас был Василий Котов, горный инженер. Именно он однажды выкупил у местных якутов очень крепкий минерал, которому, как утверждал Васька, нет цены. Четыре года мы рыли эту самую штольню, в надежде наткнуться на алмазную жилу. К нашим раскопкам подключились и местные якуты. Кроме того, мы приютили многих беглых каторжников, дав им кров и пищу.
Очень скоро стало понятно, что алмазной жилы тут попросту нет. Дабы не возвращаться домой с пустыми руками, принялись мыть золото. Неплохо намыли. После чего, всё добычу поделили поровну. С таким-то добром, каждый из нас мог смело отправиться в любой из российских городков, став купцом или зажиточным лавочником…
Тем не менее, вышеозначенная делёжка, когда всем поровну, вовсе не устроила бывших каторжников, которых мы фактически подбирали по всей тайге, исхудавших, голодных и обессиленных. Многих кормили буквально из ложечки, выхаживали, поднимая несчастных на ноги. И вот такой благодарностью, они нам в конечном итоге и отплатили.
Слишком поздно мы узнали о том, что бывшие каторжане втайне от нас сбились в шайку, убили якутов, возвращавшихся в своё поселение. Впрочем, и этого золота им показалось мало. Почувствовав запах крови и лёгкой наживы, лихие ребята решили разжиться уже и нашей долей. Мы были вынуждены забаррикадироваться в штольне, удерживая оборону. Противник прорыл дополнительный вход в подземелье и зашёл нам в спину… В общем, сражение продолжилось уже в подземелье.
Нас… Имею в виду первопроходцев, было
