впоследствии купит себе губернаторское кресло. Причём тут заслуги? Да, и были ли они, эти самые заслуги? Ты только послушай… – Марченко вновь обратился к компьютеру. – …По делу об организованной преступной группировке ранее были задержаны и взяты под стражу порядка десяти человек. Им предъявлены обвинения, в зависимости от роли каждого в совершении убийств. Данные преступления уже раскрыты, за каждым из фигурантов уголовного дела тянется длиннющий кровавый шлейф…
А вот ещё одна информация, которая наверняка должна будет тебя заинтересовать.
Итак. По словам анонимного источника, имеющего доверительный контакт с руководством органов госбезопасности, основные показания на бывшего губернатора дал один из его бывших приближённых, который заключил досудебное соглашение. Он-то и сообщил следственным органам об основной роли, бывшего Губернатора во всех убийствах, совершённой данной ОПГ…
Забегая несколько вперёд, следует отметить, что в начале марта, Пётр с Владимиром узнают о том, что вышеозначенного Губернатора посадили, дав тому пятнадцать лет строгого режима. Заседание будет закрытым, потому и подробности того суда останутся под покровом тайны. В свободном доступе появиться лишь информация о том, что все основные свидетели по делу были опрошены, что и повлияло на окончательный вердикт.
В один из вечеров, когда на реке только-только растаял лёд, сторожа вдруг расслышали шум моторной лодки. Учитывая свой прошлый, весьма горький опыт, механик заскочил в бытовку и тотчас засуетился в поисках карабина.
– Не кипишуй!.. – выглянув в окно, остановил того Марченко – …Это свои.
– Какие ещё свои? – замерев в недоумении, поинтересовался Владимир.
– Механик, давай говорить, как есть… – в довольно-таки вызывающей форме процедил сквозь зубы промывальщик. – …Извини, но по характеру ты несколько ссыкливый… Потому и предпочёл я договориться с перекупами золота самостоятельно. То есть, без твоего участия.
– По-моему, ты принял крайне опрометчивое решение… – с некоторым вызовом ответил ему Владимир. – …Кажется, я говорил тебе о предупреждении погибшего первопроходца… А впрочем… – механик махнул рукой, дескать, поступай, как знаешь. – …Что-либо менять, уже поздно.
– Вот и я о том же… – почесав затылок, Пётр добавил. – …Да, ты не переживай. Я не первый раз пользуюсь их помощью. При этом ни единого прокола. Ты, главное, помалкивай. Я сам обо всём договорюсь.
Меж тем, в бытовку уже успели ввалиться пятеро крепких мужчин. Они были примерно одного возраста, около сорока. Поверх кожаных курток на их плечи были накинуты ещё и тёплые длинные тулупы.
– Здорово, Марчело!.. – к промывальщику обратился наиболее шустрый из прибывших. – …Давненько мы с тобой не виделись. Я уж было подумал, ты и вовсе перестал мотаться на вахты.
– Привет и тебе, Нанайчик!.. – Пётр протянул тому руку для рукопожатия. – …Ты к нам надолго?
– Уж более недели по тайге шастаем. Если ты истопишь свою знаменитую баньку, то мы, пожалуй, до утра у тебя перекантуемся. Немного отогреемся, чуть отоспимся, пожрём, попьём…
– Не вопрос… – гостеприимно согласился Пётр. – …Чувствуйте себя, как дома. Хоть на неделю можешь остаться.
Механик несколько успокоился лишь ближе к ночи. Его былая настороженность постепенно иссякла. Прибывшие на прииск перекупщики оказались вполне нормальными ребятами. Шутили сами, смеялись над шутками сторожей. В общем, всё складывалось именно так, как и обещал Марченко. Пожалуй, лишь в одном у Владимира оставались некоторые сомнения. Когда речь заходила о расчёте за золото, тот самый Нанайчик лишь отшучивался, обходя стороной какую-либо конкретику. Дескать, не переживай, всё будет отлично; ты ж меня знаешь – завтра с утра всё и порешаем.
«Петруха не волнуется, ну, а мне какой резон переживать?» – успокаивал себя Владимир.
Меж тем, гости попарились в бане. Периодически выскакивая на мороз, они с дикими криками и визгом ныряли в снежный сугроб. Чуть позже, принялся стрелять по пустым банкам. Потом, мужчины долго пили, вспоминая года своей лихой молодости. Поначалу Панов был в общей копании, развлекался на равных со всеми. Однако ближе к полночи, когда началась обычная пьянка, механик предпочёл отправиться спать. Очевидно, поэтому и трудно ему было определить, до какого именно часа, гости праздновали данную встречу.
Невзирая на то, что перекупщики в компании с Петром веселились едва ли не всю ночь, утром следующего дня все они прибывали в довольно-таки презентабельном виде. Панову, вернувшемуся из соседней бытовки, оставалось, лишь молча им позавидовать.
«Везёт же людям. Умеют пить. Ни то, что некоторые…»
Механик присел за общий стол, на котором помимо чайника, сушек и чашек с крепко заваренным чаем, лежал ещё и пакет с золотом, принесённым ранее из штольни.
Торги, похоже, подходили к своему логическому концу, потому как гости были уже одеты в те самые тулупы, в которых они собственно и прибыли на прииск. Всё говорило о том, что бойцы лишь ждали финального сигнала: на выход.
– А вот и второй обладатель главного приза!.. – завидев механика, разулыбался Нанайчик. – …Стало быть, можно попрощаться и отваливать восвояси.
– Сперва рассчитайся, – напомнил ему Марченко.
– Какой разговор, братело… Долг платежом красен… – кивнул Нанайчик. – …Ромик, подай-ка мне сидор.
Приказание было исполнено молниеносно, после чего, в руках у старшего из перекупщиков оказался тяжёленький рюкзачок.
Когда Нанайчик открыл тот сидор, механик не сумел справиться со своим любопытства. Он заглянул в рюкзак, тот оказался набит банковскими пачками пятитысячных купюр. Однако главарь перекупщиков бросил на стол лишь одну пачку купюр.
– Вот, Марчело. Это то, что тебе причитается, – пояснил он сухо.
– Шутишь? – в непонимании поинтересовался Пётр.
– Отнюдь. Шутки закончились ещё вчера. Ну, а сегодня всё на полном серьёзе, – невозмутимо ответил Нанайчик, завязывая горловину своего сидора.
– Ты не охренел?.. Жалкие пол лимона за четыре кило рыжья? – в негодовании, Марченко вскочил было на ноги. Однако его тотчас же осадил один из «гостей».
Пока продолжались пререкания, бойцы-перекупщики умудрились незаметно зайти сторожам прииска за спину, потому и владели они нынче ситуацией.
– Марчело, мог бы, меня и поблагодарить… – пока Петра и Владимира вязали по рукам и ногам, Нанайчик принялся пересыпать золотые самородки в отдельный мешок.
– Интересно, за что?.. – оказывая максимально возможное сопротивление, процедил сквозь зубы промывальщик.
– Хотя бы за то, что мы не кончили вас прямо здесь, в вашей грёбаной избушке… – усмехнулся в ответ Нанайчик. – …Пожалели. Более того, ещё и немного денег оставили.
– Нанайчик, ты как жить, дальше собираешься? Ведь я всем расскажу о твоём нынешнем беспределе…
– Придурок… – вдруг выкрикнул Владимир, всеми силами пытаясь заткнуть Петру рот. Механик всерьёз начал опасаться варианта, при котором главарь перекупщиков может запросто изменить своё первоначальное решение, по поводу сохранения их жизней.
«Уж лучше так… Хрен с ними, с этими деньгами…»
– Ну?.. Слыхал, чего говорит
