мне выбраться.
«Баюн, — подумал я, зная, что Баюн мою мысль услышит. — План „Финт ушами“. Поможешь?»
«Не вопрос, мудрейший хозяин, — тут же отозвался кот в моей голове. В его мысленном голосе слышалась откровенная скука. — А то я тут уже скучать начал. В чем суть?»
«В иллюзии звука. Сможешь?»
«Конечно. Ты же знаешь, в иллюзиях я мастак».
«Отлично, — я почувствовал, как внутри разгорается азарт. — Задача. Сначала — приглуши звук моих шагов. Полностью. Затем — создай шум вон там, справа от них, за теми стеллажами. Громкий, правдоподобный шум, выстрелы, шаги, можешь даже крепкого словца добавить моим голосом. Заставь их поверить, что я перебрался туда».
«Понял! — в голосе Баюна появился неподдельный энтузиазм. — Сейчас будет, не изволь беспокоиться, хитрейший хозяин».
Я приготовился бежать. Мяч был на стороне Баюна.
И Баюн не подвел.
В правом крыле цеха, далеко от меня, за несколькими рядами станков, раздался грохот. Будто стеллаж уронили. Шум был настолько реальным, что я сам на секунду поверил в него.
Тут же — выстрелы. Идеальный звук, точь-в-точь как от моего пистолета. Даже звук попадающих пуль Баюн имитировал.
И мой голос. Что этот голос выкрикивал — про бандитов, ближайших членов их семей, их предков и друзей — я пересказывать не решусь.
— Он там! Справа обходит! Гаси его! — заорал один из охранников.
Заглотили наживку. Идиоты.
Все пять стволов, до этого поливавших огнем мой конвейер, мгновенно развернулись и обрушили всю свою ярость на пустой угол цеха. Заклинания и пули с грохотом врезались в металл, выбивая снопы искр.
Пора.
Я сорвался с места. Заклинание Баюна окутало меня коконом тишины. Мои ноги не издавали ни звука. Я бежал к спасительной темноте коридора в глубине цеха, по которому ушли Гаврилов и Игнат.
От дверного проема меня отделяла всего пара шагов, когда какофонию перестрелки добавились новые звуки. Стрельба, теперь уже из другого, серьезного оружия.
В цех, окутанные пылью и дымом, ворвались темные, бесшумные фигуры. Штурмовая группа Милорадовича. «Скальпель».
Тут же завязалась яростная, короткая перестрелка. Люди князя работали как единый, безжалостный механизм. Никаких криков. Только сухие хлопки их оружия и ответные, панические выстрелы охранников Гаврилова.
Кавалерия подоспела. Хоть лошадей вели, похоже, прогулочным шагом. Но ничего. Зато погони за мной не будет. Теперь эти мудилы были заняты по-настоящему.
Я, не теряя ни доли секунды, влетел в спасительную темноту коридора.
А Баюн уже был рядом со мной. Быстрый, однако, и совершенно бесшумный.
— Отличная работа, дружище! — выпалил я на бегу. — С меня свежая рыбина!
— А какая? — тут же оживился он, не отставая от меня ни на шаг. — Осетр, возможно?
— На твой выбор! Хоть кита!
— Кит — млекопитающее, следовательно — мясо, — занудно сообщил он. — А ты обещал рыбу. Но ты не волнуйся, сам выберу.
Мы неслись по темному, узкому коридору. Впереди была наша главная цель. Позади, затихая, гремели звуки боя.
Рыбину Баюн заслужил. Осталось только дожить до ее покупки.
Гаврилов был близко, я это просто-таки нутром чуял. Его шестерки, сами того не зная брошенные на смерть, не смогли задержать нас достаточно надолго. Шаг за шагом я сокращал дистанцию.
И тут из бокового помещения на нас выскочили еще четверо. Похоже, последний резерв, оставленный прикрывать отход.
Я уже рванулся в первую попавшуюся дверь, когда раздался первый выстрел. Щелкнул мой «Страж», отбивая пулю щитом. Остальные промазали. Баюн, прикрывший собственным защитным заклинанием, отступил вместе со мной.
Мы ворвались в комнатку, я принялся отстреливаться из дверного проема, удерживая их на расстоянии.
И снова я терял драгоценное время, а Гаврилов получил еще немного форы. Мы оказались прижаты. В ловушке.
— Проклятье, мы тут застряли! — прошипел я, выглядывая на мгновение и тут же прячась обратно.
Баюн, сидевший рядом, был абсолютно спокоен. Он, похоже, за свою жизнь видел и не такое.
— Помнишь, я как-то упоминал, что закапывают кошачьи лапки? — спросил он с хитрецой.
Я посмотрел на него. Что это он задумал? Решил сам с ними биться?
А ведь и правда… Он же не просто говорящий кот. Он — мифический зверь, который, по его же словам, некогда был у самых истоков магии, когда люди ее только осваивали. Я вспомнил нашу последнюю тренировку, как он, играючи, забрасывал меня атаками, заставляя мой «Страж» работать на пределе. Но все же… четверо вооруженных уродов?
— К чему ты ведешь? Неужели ты сам…
— Говно они закапывают, храбрейший хозяин, — перебил он снисходительным тоном. — Чем и собираюсь заняться. У нас, котов, это в крови. Сделай только милость, кинь ту свою гранатку в коридор.
Ага. «Затмение». Я знал, что она пригодится, не зря сберег для особого случая.
— Сейчас?
— Сейчас. Чтобы мне точно шкурку не попортили своими пулялами, — подтвердил Баюн. — А дальше — не твоя забота. Просто закрой уши. И, мой тебе добрый совет, не смотри. Я покажу им, что такое настоящие «когти железные». А ты — беги вперед и поймай уже этого жирного кабанчика. Нельзя дать ему уйти.
Я достал из кармана тяжелый, холодный шар «Затмения». Активировал руну на поверхности гранаты — она вспыхнула и погасла — и, не целясь, вышвырнул ее из-за укрытия в центр коридора.
Раздался… не взрыв. Тихий, странный, всасывающий звук, как будто воздух схлопнулся сам в себя. И в коридоре мгновенно возникла сфера абсолютной, непроглядной черноты. Она будто пожирала сам свет.
Все звуки боя — выстрелы, крики, рикошеты — утонули в ней, как в вате. Наступила полная, мертвая тишина.
И в эту сферу тьмы бесшумной, плавной тенью скользнул Баюн.
Как мне и велели, смотреть я не стал. Зажал уши ладонями, хотя это было уже бессмысленно, и рванул вперед, прямо через черный купол. Какое-то время я не слышал абсолютно ничего, даже звука собственных шагов, только почувствовал, как налетел на какого-то доходягу, ненароком сбив его с ног.
Я бежал дальше по коридору. За спиной раздался единственный крик. Похоже, какой-то дурачок все-таки выбрался из-под купола, но это его не спасло. Я не оглядывался. Но мысли мои все-таки задержались там.
Баюн остался один, против четверых. Рисковал собой, прикрывая мою спину. А вдруг…
На какое-то мгновение я сбился с шага, готовый развернуться.
Стоп. Какой к черту «один»? Он был не домашний котик. Баюн — мифический зверь. Он сам вызвался. Он знал, на что
