словно следили и оценивали любовные ухватки друг друга. По очереди приняли душ, легли в постель и медленно-медленно стали дотрагиваться друг до друга, мол, раз до этого все было необычно, так и дальше должно быть. Увы, этого прислушивания к ощущениям и желаниям второй половины хватило ненадолго (у обоих сопливый возраст, однако), физиология взяла свое, и уже через двадцать минут все развивалось по лекалам африканских страстей, что у одного, что у другой, видимо, подсознательно и в этом не хотели уступать друг другу.
В два часа ночи после пятого интима Сабина все же не выдержала и спросила, так ли все как надо, или есть еще что-то, над чем надо работать.
— Оглушен и ослеплен, — отвечал он. — Даже готов душу продать за еще одну такую ночь с тобой. Вот только в детстве одна гаитянская колдунья разделила мою душу на десять частей и сказала, что она будет принадлежать десяти разным злодейкам. На одну из них ты очень как-то похожа.
— Не поняла: это комплимент или что?
— Конечно, комплимент. Когда мне говорят, что я злодей, я понимаю, что все делаю правильно.
Еще спрашивала про шрамы от пулевых ранений у основания шеи и на боку: неужели действительно пули, а за что и как?
— Когда будет третье, юбилейное ранение, и про эти тогда расскажу.
— А оно будет?
— Обязательно. Кстати, это и тебя напрямую касается. Одну мою подругу уже в заложницы брали, вот жду, когда вторую возьмут. Выберут, естественно, такую, которая чаще вокруг меня кружится. Имей это в виду.
— Так это поэтому ты своих подруг меняешь как перчатки, чтобы у похитителей все в головах перепуталось? Почему тогда охраной меня не обеспечиваешь?
— А хочешь? Могу.
— А у Лары и москвички охраны почему нет?
— Потому что они не дочери банкиров. Киднеппинг не плебейское дело.
— Ты себя плебеем тоже чувствуешь, — немедленно уколола она.
— Конечно. Это патриции должны все делать с оглядкой на свое достоинство. Мы же, плебеи, да еще российского разлива, можем делать абсолютно все, что сбрендит на ум. Пепел великих революций всегда стучит в нашем сердце, как говорит Жорка.
Вопрос об охране так в воздухе и растворился.
21
Весь следующий день у него прошел в разъездах на джипе Вадима. Сначала они прокатились к «Острову Сокровищ». Вадим свою пайку (испросив у Пана Директора разрешения) изъял оттуда еще неделю назад, теперь была очередь Алекса. Садовый совок был наготове. Правда, пришлось копать в трех местах, прежде чем он нашел свой схрон.
— Будешь перепрятывать или сразу в дело? — поинтересовался надёжа-подельник.
Алекс едва удержался, чтобы не ляпнуть: «На содержание родного Департамента».
— На текущие расходы, — пояснил скромно.
Потом он попал на обед к Аникею в дорогом гламурном ресторане. Впрочем, самого обеда ему не досталось, выпил стакан какого-то морса, поклевал винограда, изложил дело и за дверь. Другой назвал бы такую ситуацию унизительной (даже не дали партнерски откушать), но Алекс был только рад выскочить оттуда как можно скорее. Главное, что он сполна получил то, что требовалось: имя премьерного денежного карася и сумму, нужную с него стребовать, полную автономию своих действий (нигде и никак не будет засвидетельствовано, что он штатный сотрудник «Элиса»), обещание, что сия работа не временная, а постоянная. Немного не сошлись лишь в оплате: 15 тысяч в месяц на всю группу вместо запрошенных 30 и 1,5 % роялти вместо 3 % от вырученных сумм.
Техническая помощь тоже была сильно урезана:
— Все электронные прибамбасы и хату с машинами ты и так получил. Хорошо, пусть Нил звонит мне, а я даю распоряжение Полковнику, но не злоупотреблять.
— И насчет Плохиша, — добавил Аникей под конец разговора. — Обиженный им Вагин Лев Борисович сказал, что если он вернет двести штук, то сможет ходить не оглядываясь.
Чуть позже на стрелку в летнем кафе к Алексу с Вадимом подъехал Нил, и они обсудили планов громадьё. «Стеклянные бусы», предложенные Аникеем для парней, прозвучали вполне приемлемо, согласились даже пустить на зарплату пока не двенадцать тысяч, а восемь. Зато зацепились за фамилию Премьерного карася, кондитерского короля Слонимского, по слухам, у того в службе безопасности была целая бригада головорезов. Как с такого что-то стребовать? Значит, нужны еще помощники, желательно без допуска ко всей информации.
— У тебя же в Питере свое охранное агентство, — напомнил Вадим.
— Тогда нам всем троим придется отдать им свои зарплаты. А как насчет включения в нашу ОПГ самого Лавкина и его подручных? — невинно обронил Алекс.
— Ни за что! — возмущенно взвился Нил.
— Это постоянно ждать от них какой-то пакости, — согласился с ним Вадим.
— Тогда пока оставляем как есть, — рассудил Алекс.
Следующий рейс его с Вадимом был на «явку» Департамента, разумеется, с недопуском Ватсона к самой «явке».
Подполковник был сама невозмутимость.
— Что, уже? — глазом-алмазом оценил он пухлую торбу Алекса. — Какой хороший мальчик. Ну что, выкладывай, наручники надевать никто не будет. Пока не будет.
Алекс достал пять приготовленных пачек «зелени», но на стол их класть не спешил:
— А как насчет Зацепина?
— Звони, — коротко кивнул Свирид на телефон. Алекс даже не сразу сообразил, кому надо звонить. Хорошо, что все телефоны майора он держал в памяти.
«Я как раз тебе собирался звонить, — тотчас откликнулся Зацепин. — Друзья человека только что отчалили. Похоже, я освободился не только от них, но и от своей службы. Теперь точно подамся в охотники-промысловики».
— Я сейчас приеду. — Алекс по столу подвинул пачки «зелени» Свириду.
«Конечно. Жду. Можешь свой любимый тортик прихватить».
Пока ехал к «дяде Альберто», его догнал звонок по мобиле от Нила:
«Мой шурин надумал Бункер продавать. Завтра сказал покупателя привезет».
Это был настоящий удар под дых.
— А ты нашел дачу, куда можно перебазироваться? Я две недели назад просил.
«Такую, чтобы переехать прямо сейчас, — нет».
— Ладно, будем подумать, — сказал Алекс о себе во множественном числе, хотя нет, имел в виду себя и Стаса, а теперь и Зацепина.
Четвертая часть
1
— Вот и оставь тебя одного без надзора! — так оценил Петр Иванович подробный рассказ Алекса о всех передрягах в Датском королевстве под включенную глушилку и тортик с ягодами. (Не сказано было лишь про реквизицию 190 тысяч «зелени».) — Что, вот так просто перелез через забор и лично повязал клиента?
— Али я не Джеймс Бонд владимирского разлива! — беспечно отвечал Копылов, чрезвычайно довольный, что сгрузил еще одного противного карлика со своих плеч на бывшего опекуна. — А когда именно ты узнал, что с тебя все как будто снято?
— Зачем тебе?
— Ну когда?
— Сегодня и узнал, когда охрана убыла. Завтра пойду
