слова Суворова, что через полгода любого интенданта можно смело вешать.
Вадим расхохотался так, что двое прохожих оглянулись на их минивэн.
— И ты сейчас идешь со мной оформлять на клубной парковке постоянную стоянку минивэна.
Двум тридцатилетним дитятям уже и в голову не приходило что-либо возражать своему юному пахану.
— Вас ждут в вашем кабинете и в малом банкетном зале, — доложил на вахте охранник. Отведя Вадима в бухгалтерию для оформления стоянки, Алекс двинулся сперва в Директорию. Для Леночки рабочий день уже закончился, поэтому кабинет он открывал своим ключом. Там Сабина со своим папой, по-свойски расположившись в креслах, резались в карты в простого дурака.
— Я же говорила, когда он пропадает, то пропадает с концами, — приветствовала своего господина пятая жена. — Сейчас еще скажет, что не видел двадцати моих эсэмэсок.
— Меня зовут Копылов, Алекс Копылов, — представился Пан Директор.
— Звучит как Бонд, Джеймс Бонд, — улыбнулся гость.
— На то и рассчитано.
Все трое весело рассмеялись. Слово банкир ассоциировалось у Алекса всегда с чем-то важным, упитанным, самодовольным. Седых Егор Васильевич больше напоминал оголодавшего школьного учителя, лишь супердорогой костюм указывал, что голод если и был, то только в медицинских целях. На столе для совещаний все было расставлено для легкого обеда-ужина. К холодным закускам и бутербродам с икрой приставлены коньяк, вино, ликер — на любой каприз.
Но не успели они еще занять свои стулья, как в Директорию ворвался Хазин:
— Дико извиняюсь, но там народ царя видеть желает! И царицу тоже.
— Ну что ж, я пока схожу в ваш тир топоры пометаю, — деликатно нашелся гость.
Вчетвером они вышли из Директории и разошлись в разные стороны: папа на третий этаж, детвора на первый.
— Никак размер приданого обсуждали, — скалился Жорка.
— Из-за тебя оно вдвое меньше стало, — отфутболился Алекс.
— Это точно, — с удовольствием подтвердила Сабина.
В Малом банкетном зале проходило чествование Студии Беркутова. Этим летом во ВГИК поступило аж четыре их слушателя (из 11): три на режиссуру и один на сценарно-киноведческий факультет. Было отчего собраться всей студии вместе поприветствовать счастливчиков, увериться, что их подготовка весьма эффективна, и принять пяток новичков, которые, не пройдя конкурса во ВГИК, готовы были отстегнуть три тысячи баксов на годовое посещение Студии Беркутова.
Продюсеры «Арго» приглашены были тоже не просто так. Костя Беркутов (шесть футов нервной киношной энергии), оказывается, инкогнито присутствовал на открытии «Лавки Поэта», захаживал и на выставку-продажу, и в Тир — словом, рассмотрел в князьках подходящие творческие особи, с которыми можно и нужно иметь дело. Слава богу, сами студийцы чрезмерным пиететом к кому-либо не страдали, что позволило князькам с Сабиной просто откушивать, выпивать и с интересом рассматривать заводную публику. Начали пировать студийцы еще час назад и уже достигли стадии, когда все застолье делится на малые междусобойчики. Вот и Костя Беркутов подкатил к князькам, аж с двумя масштабными предложениями:
— Почему бы не организовать в «Арго» еще и Студию актерского мастерства. Есть пара медийных актеров, которые охотно возьмутся за это дело. Потом оно, конечно, принесет хорошую выгоду, но поначалу требуются определенные финансовые вливания.
— Почему бы в «Арго» не организовать студию по производству сериалов. Кино сейчас везде убыточно, а ТВ самое то. У меня за плечами два игровых фильма, один даже был лауреатом на фестивале в Анапе. Есть готовый сценарий 8‐серийника. Сейчас кругом открываются сериальные студии. Кто будет впереди, тот и больше купонов сострижет. Тем более, у вас уже есть, я слышал, собственный театр.
— Идеи хорошие, надо будет их как следует обдумать и просчитать, — отвечали князьки и, воспользовавшись моментом, из Малого банкетного слиняли (слишком уж свысока посматривали на них эти будущие режиссеры).
Сопровождать «царскую пару» на продолжение банкета в Директорию Жорка воспитанно отказался, так что искать «тестя» пришлось Алексу с Сабиной одним. Его они нашли досматривающим старый итальянский фильм в Желтом зале.
— Как все-таки кино быстро стареет, — сетовал Егор Васильич, следуя за ними на второй этаж. — Я его помню, когда он еще получил Золотого венецианского льва.
Закуски и бутылки продолжали их ждать на совещательном столе. Сели и, мило беседуя, принялись банкетиться. Быстро выяснилось, что «тесть» к этой встрече вполне подготовился, не только навел об Алексе все справки, но и посетил «Бирему» с «Фазендой», а теперь и «Арго» осмотрел во всей подробной красе, и даже оценил речи князьков на открытии «Лавки Поэта», которые дочь дала ему посмотреть на дискете.
— Только почему вы делаете в своем клубе ставку только на молодежь, почему не подключаете старшее поколение, я бы с удовольствием в ваш клуб записался.
— Ну тогда бы это был уже не клуб, а масонская ложа, — резонно отвечал Алекс.
— А разве не это является конечной целью всего вашего проекта, — это был даже не вопрос, а полная уверенность в сказанном.
— Мы еще окончательно прайс-лист в «Арго» не утвердили, но думаю, что годовой взнос будет составлять две тысячи в Присутственной палате и четыре тысячи в Бюро. Вы какой предпочитаете? — подхватил шутку Алекс.
— Разумеется, в Бюро, готов хоть сейчас, — папуля полез за бумажником.
— Не-не-не, — отказался Пан Директор. — Я к такой радикальности пока не готов.
— Да бери, это же деньги, — засмеялась Сабина, — потом вернешь, если что.
— Лучше дочери их дайте, она найдет им применение, — еле выкрутился пугливец.
— Я и не сомневаюсь. Прочь алчные ручки, — папа сделал вид, что бьет дочери по рукам. В общем, получилось и весело, и коммуникабельно.
Было спрошено и о управленческих методах Пана Директора: есть ли у него в этом свой секрет или принцип.
— Конечно есть, но скажу о них, если ваша дочь поклянется никому больше их не выдавать.
— Живо клянись, — потребовал папа.
— Ага, обязательно завтра пойду и всем расскажу, — надулась доченька.
— Это даже не принципы, а два правила: никогда не обманывать своих подчиненных в деньгах и никогда их не материть.
— А еще он использует игнор, — вставила Сабина. — Кто не по нем, то он просто его не замечает. Пока тот не начнет сам снова к нему подлизываться. Все это знают.
За это был поднят отдельный тост.
— Еще он не любит все делать по высшему разряду, чтобы никак не роскошь, а только простой комфорт, — доложила предательница.
— Что, действительно? — уважительно удивился банкир.
— Мой папа говорил: вещи должны вести себя скромнее. Я это хорошо запомнил.
— От скромных вещей и мысли с поступками бывают скромные и серые, — зловредно вставила Сабина.
Егор Васильич чуть хохотнул:
— Женский взгляд на вещи правит миром.
Внизу как раз мощно заработал танцпол ночного клуба, поэтому пора было закругляться. Оказалось, что Егор Васильич прилетел в Москву со своим личным водителем-телохранителем, который еще с утра арендовал приличный «Бумер», дабы
