Алекс увидел подходящих к месту сражения Сабину с папой, стоящих на подиуме у входа охранников, и часть вывалившей поглазеть ресторанной публики, был ли среди них кто-то из своих, он толком не разглядел. А где-то уже подвывала сирена приближающейся ментовской машины. На секунду он захотел заскочить в машину банкира и ходу, но тут же отверг эту идею. Сделал лишь два шага к Егору Васильичу:
— Берите дочь и везите в свою гостиницу, только не в Треххатку. Я до утра в бегах, очень не хочется в обезьяннике ночевать.
Не дожидаясь ответа, быстрым шагом направился в «Арго», бегом поднялся в Директорию, схватил свою торбу с «Макарычем» и долларовую наличку из сейфа и поспешил по другой лестнице вниз. Через черный вход не пошел, а вылез наружу из давно присмотренного окна на боковой стороне ДК, там, где потемней и побезлюдней.
Пройдя два квартала и убедившись, что никто с овчаркой по следу не идет, стал прикидывать, где переночевать. Вариантов было несколько: и Зацепин, и «адрес» Стаса, и Жоркино жилье и даже квартира Даниловны (укрыть преступника точно не откажет). Но вот признаваться в том, что по-глупому набедокурил, ни перед кем из них страшно не хотелось. Паспорт с питерской пропиской тоже был при нем, минуты три прикидывал, а не заявиться ли в какую-либо гостиницу, уж вряд ли кому придет в голову искать его там. Потом вспомнил о новом «адресе» — Двойке, — который должен был снять Нил. Позвонил ему. Да, нужный «адрес» был снят, но совершенно не меблирован («Собирались завтра с Ватсоном нужное прикупить»).
— Нужен матрас, одеяло и подушка.
Это все в Двойке было. Алексу даже не пришлось никуда ехать, дошел пешком за пятнадцать минут. Из таксофона позвонил обоим своим штабистам, доложил о том, куда вляпался, мол, наводите справки и выручайте, если что. Тут и Акела с ключами и стиранным постельным бельем подкатил — что еще нужно для комфортного сна.
Какая-то меблировка в Двойке все же была, из той, которую при переезде просто стыдно перед грузчиками с собой забирать. О причине своей вынужденной ночевки он Нилу не сказал, зато похвалил за саму квартиру, где действительно можно было разместиться с гораздо большим удобством, чем в однохатке Стаса. В общем, принял душ, вытерся собственной рубашкой и спать, сказав себе бессмертные слова Скарлетт О’Хара: «Я подумаю об этом завтра».
5
Чтобы не тревожить себя дополнительно, Алекс на ночь свою «Нокию» напрочь вырубил. Когда же утром включил, мобильник отозвался двумя десятками пропущенных звонков и сердитых эсэмэсок от Хазина, финдиректора, Глотова, Зацепина, Стаса и даже Даниловны (растревоженной звонками Жорки). Зато не было ровно ничего от Сабины. (Оставалось надеяться, что под раздачу ментам и киллерам она все же не попала.)
Пришлось одеваться и спешить к таксофону. О размерах бедствия лучше всего доложил Зацепин: мама Синей оказалась депутатом Госдумы, а папа Зеленой каким-то гендиректором, поэтому еще ночью задействованы были несколько розыскных бригад, заодно ясно стало, куда всевидящее око милиции и ФСБ дотянуться не смогло. Был произведен тотальный (тоже двойной) шмон ДК (ведь зверюга-преступник скрылся именно там). Затем вскрыты и обысканы Ампир и треххатка Сабины (без присутствия самой съемщицы), ночные визиты людей в штатском были сделаны на квартиры Хазина, Зацепина, финдиректора и даже Леночки. Слава Создателю, Стас, Нил и Вадим выпали из этого списка.
Теперь можно было звонить и старлею. Тот тоже уже знал в подробностях о поднятом шухере и был от него в порядочном шоке. Сказал, что патрон требует их срочно на ковер. Алекс назвал адрес ближайшего «Макдональдса», а свой «Макарыч» оставил в Двойке — еще не хватало, чтобы его сейчас лишили этой последней шпионской радости.
Приехали в ту же прежнюю унылую конспиративную хату. Свиридов, несмотря на повышенную мрачность, расспрашивал Пана Директора спокойно и последовательно. Сорвался, лишь когда Алекс сказал, что надо снять отдельно отпечатки пальцев со шприца наркота и перегнать видео с камеры у входа в «Арго», если его конечно уже полностью не реквизировали:
— Ты еще поучи, что нам, неучам, делать! Зачем вообще тебе это понадобилось?
— Когда прямо на глазах так наглеют, али я хозяин, али нет?
— Ну и что — хозяин?
— Конечно. Если отмажете меня от всего этого, вернусь в «Арго» на белом коне.
— Хорошо еще, догадался слинять — иначе было бы еще хуже.
Потом Свирид отправил Глотова на улицу и достал из ящика стола два приемо-сдаточных акта о принятых от Копылова пятидесяти штук баксов:
— Расписывайся давай.
Алекс расписался, подполковник тоже поставил свою роспись, после чего оба экземпляра всунул опять в стол. На мимику Пана Директора: «А мне экземпляр» ответил четким жестом: «Обойдешься».
— Кстати, за следующий транш я хотел бы назад получить Стаса, мне он в Москве очень бы пригодился, — сделал штрафник проверочный заход.
— Его кулаки понадобились?
— Ну да, самое то. Я серьезно. Не знаю, за что вы его в ссылку отправили, но, как оказалось, он единственный, кто может меня от таких понтов отговаривать. И у моей команды он тоже никаких лишних вопросов не вызовет.
— Хочешь его купить как крепостного крестьянина? — ухмыльнулся Свирид.
— Хочу.
— Хорошо, я подумаю. (Подполковник явно не знал, где сейчас Стас.)
— Ну так что мне теперь?
— Сидеть день-два тишком. Я скажу, когда можно будет выходить. Через куратора, — уточнил хозяин явки.
Алекса так и подмывало предложить организовать в интернете и в паре питерских газет компанию против высоких связей московской золотой молодежи, но промолчал — вдруг категорически запретит, лучше самому без спросу организовать «утечку информации», если понадобится.
— Теперь куда? — спросил Глотов, когда Алекс снова втиснулся в его «пежо».
— До ближайшего метро. Ухожу в глубокое подполье, если что.
— Так и не скажешь, где приземлился на ночь?
— Я Свириду не сказал, тебе тем более. Меня ведь на шпионство натаскивали, а не на контршпионство, как тебя.
— Ну-ну, — старлей не знал, как толком на это реагировать.
Высадившись у ближайшего метро и убедившись, что Глотов уехал, Пан Директор сделал два звонка по таксофону: Жорке и Зацепину. Жорка сообщил о втором налете на «Арго» людей в штатском уже с утра, о том, что все в клубе в полном ауте от происходящего, да и в «Биреме» тоже все уже в курсе (видимо, и туда следователи дотянулись), и даже ставки делают, как быстро ты здесь отобьешься.
— А ты на сколько поставил? — не преминул поинтересоваться Алекс.
«На два дня, — жизнерадостно хихикнул побратим. — Четыре жены еще звонили: волнуются за своего мужа». (Откуда четыре: что, и Вера тоже?)
— А Сабина что сказала?
«Из Внукова звонила, сказала, папенька ее в Питер увозит. Устрашил ты их
