неспешно произнёс: «Глава семьи, дядя Чжэ и я покидаем Тёмную реку и возвращаемся на родину. Нам необходимо, чтобы ты, как Патриарх, издал указ из Дворца Вызывающих Душ».
«Родина?» — глаза Су Цзиньхуэя слегка сузились. — «Вы верите в то, что подобное место существует?»
Су Мую не ответил на вопрос Су Цзиньхуэя. Он лишь слегка махнул рукой в сторону меча Спящего дракона, который возвышался перед ним, и произнёс: «Обнажите меч, примите бремя Патриарха!»
Су Цзиньхуэй отложил трубку и поднялся.
Су Муцю, пристально взглянув на Су Цзиньхуэя, серьёзно произнёс: «Глава семьи, ныне не время для того, чтобы извлекать меч Спящего дракона».
— «Поистине, Патриарх испытывает меня. Ведь мало просто взять меч в руки — нужно выжить, держа его в руках, когда буду покидать город Цзюсяо», — глаза Су Цзиньхуэя вспыхнули огнём, и он воскликнул: «Но когда же настанет лучшее время? Такие возможности мимолетны. Когда же ты поймёшь это, наступит лучшее время».
Су Цзиньхуэй решительно шагнул вперёд и встал перед Су Мую.
В это время во внутреннем зале Су Чанхэ с улыбкой медленно снял повязки со своего запястья.
— «Меч Спящего дракона, я возьму его!» — воскликнул Су Цзиньхуэй, протягивая правую руку к мечу.
Су Мую, демонстрируя такт и деликатность, сделал шаг назад.
В этот момент со стороны внутреннего двора раздался окрик: «Остановитесь!». Все присутствующие обернулись и увидели, как в помещение стремительно влетел чёрный гроб. Он совершил несколько оборотов в воздухе и с глухим стуком опустился на землю. Следом за ним на землю опустились двое мужчин в белых одеждах, принадлежащих семье Му. Они обнажили мечи и совместными усилиями перерубили железные цепи, удерживавшие гроб.
«Это…» — воскликнул обычно невозмутимый Су Муцю.
«Проклятье!» — крышка гроба распахнулась, и из него вышел мужчина в красной официальной мантии. Двое вооружённых мечами членов семьи Му обменялись взглядами и, не теряя ни мгновения, убрали свои мечи в ножны, отступив к стене внутреннего двора. Су Мую пристально посмотрел на мужчину в красном. На нём была официальная шляпа, а на груди — вышивка с изображением летящего журавля. В сочетании с нефритовым поясом и придворными сапогами, если не считать красивых черт лица, а не свирепой бороды и злых глаз, он выглядел как король Ада с новогодних фонарей.
— «Я задыхался! Где Му Цзиже? Убирайтесь отсюда!» — сердито вскричал мужчина в алом одеянии.
— «Кто смеет так нагло действовать на территории семьи Су!» — воскликнул Су Цзэ, выхватывая меч и бросаясь вперёд. Проигрыш Су Мую, который даже не успел обнажить свой меч, уже привёл его в ярость. А теперь члены семьи Му продолжали создавать проблемы, и это окончательно вывело его из себя. Его меч пронзил завесу дождя и вонзился прямо в голову мужчины в красном.
— «Какая большая лысая голова!» — удивился мужчина в алом одеянии. — «Прямо как тушёное яйцо!» Он поднял руку, перехватывая клинок Су Цзэ, затем мягко отбросил его, и остриё меча полетело в сторону Су Цзиньхуэя, находившегося в зале. Су Муцю шагнул вперёд, чтобы прикрыть Су Цзиньхуэя, отражая сломанный клинок своим мечом и восклицая:
— «Семья Му сошла с ума, выпустив этого человека?»
Су Мую, слегка нахмурив брови, негромко вопросил: «Кто этот человек?»
Су Чанхэ, покинув внутренний зал и приблизившись к Су Мую, отвечал вполголоса: «Му Цилинь из рода Му. Много лет назад он похитил у Патриарха руководство по «Ладони короля ада» и втайне упражнялся в этом искусстве, вследствие чего стал существом, не принадлежащим ни к миру живых, ни к миру мёртвых. Это вызвало немалое смятение в роду Му. Случилось это до нашей церемонии наречения, и потому мы не были осведомлены об этом. Род Му заключил его в темницу ещё до того, как мы присоединились к роду Су».
Су Мую был поражён. «Ладонь короля ада» — это было уникальное боевое искусство, которым мог владеть лишь Патриарх Тёмной реки, но оно было чрезвычайно зловещим. В большинстве случаев оно передавалось как священный обряд — даже нынешний Патриарх никогда не упражнялся в нём.
— Взгляни на его ладони: их окутывает алое свечение, что свидетельствует о том, что он достиг, по меньшей мере, восьмого уровня Ладони Короля Ада. Сила этого человека может превосходить даже мощь глав трёх семейств! — Су Чанхэ положил руку на плечо Су Мую и тихо произнёс: — Не будь столь неосторожен, он здесь не ради тебя. Зачем привлекать к себе внимание сейчас?
Су Мую обернулся, чтобы взглянуть на Су Чанхэ: — Ты ранен?
Су Чанхэ улыбнулся: — Я сражался с главой семьи Му, Му Цзиже, и мы были равны!
Пока они вели тихий разговор, остальные члены семьи Су, находившиеся в зале, не обращали на них внимания. Все с волнением следили за Му Цилинем, стоявшим во дворе. Су Цзэ, совершенно потрясённый, не отрывал взгляда от своего сломанного меча.
Он всегда считал себя и Су Мую равными в мастерстве владения мечом среди своего поколения, но сегодня он дважды потерпел поражение в одиночных поединках.
— Тушёное яйцо, ты хочешь умереть? — спросил Му Цилинь, глядя на Су Цзэ, и перо на его шапке слегка дрогнуло.
Су Цзэ ощутил, как комок подступил к горлу, не находя слов для ответа.
— «Глава семьи поведал, что если на этот раз вы уничтожите Су Цзиньхуэя из рода Су, то обретёте свободу. Вы сможете отправиться куда угодно за пределы Тёмной реки», — произнёс один из учеников рода Му, стоя на стене внутреннего двора.
— «Кем, собственно, является Му Цзиже, чтобы отдавать мне приказы?» — Му Цилинь взмахнул рукой и с удивительной мощью оттолкнул ученика от стены на расстояние десяти чжан. Затем он ударил ладонью вниз, сокрушая грудную клетку мужчины. Брызги крови оросили лицо Су Цзэ.
Все присутствующие во дворе имели опыт в многочисленных смертельных схватках и видели множество способов умерщвления. Но никто из них не был свидетелем столь жестокого и прямолинейного убийства члена своего клана, которое только что продемонстрировал Му Цилинь. Большинство из них задавались вопросом:
— «Если бы эта техника вытягивания была направлена на них, смогли бы они уклониться от неё?»
— «Му Цилинь, не страшит ли тебя Пронзающий Сердце Гу?» — вопросил один из учеников рода Му, слегка дрожа, но стремясь сохранить хладнокровие.
— «Опять это», — Му Цилинь, нахмурив чело, потёр пальцем ухо. — «Если я одержу победу, удалишь ли ты Гу из меня?
