– Ладно, пусть сюданфлаф остаётся.
– Сюданфлаф? – Еле выговорила Эмили. Маленький зверёк снова залез Лиаму за шиворот. Лиам молча повёл плечами.
– Да. – Подтвердил Гриф. – Так называется это животное. Но не будем отвлекаться. Я вообще-то пришёл сказать, что даю вам час на то, чтобы приготовить обед и поесть, затем вы разберётесь с травами, и мы продолжим наши занятия. (Мирком грустно понурил голову). Я расскажу вам кое-что о зельях, вы ещё с новыми силами повыполняете некоторые упражнения, после этого Мирком и Эмили займутся изучением того, что не выучили вчера, Лиам пойдёт отбывать наказание, а остальные (скорее всего) будут свободны до завтра. Вот таков наш план. Всё ясно?
– Ясно. – За всех ответил Эдвин. – Начнём!
*********
Ко всеобщему удивлению (и большому облечению девушек, которые, сказать по правде, не были слишком сильны в кулинарии) Эдвин сам взялся за приготовления обеда. И той лёгкости и сноровки, с которой он казалось бы просто чистил картошку, вполне мог позавидовать любой шеф повар. Что он готовил, Эдвин никому не сказал, но по аромату, исходившему от котелка, команда уже мысленно приготовилась отведать чего-то очень вкусного.
Избранные обосновались на брёвнах и занимались кто чем, иногда с интересом и таинственностью поглядывая на Эдвина, который с улыбочкой помешивал что-то большой поварёшкой.
Лиам сидел в сторонке от остальных и тихонько играл на гитаре. Ему было так грустно и тоскливо, как не бывало уже давно. И руки дрожали, заставляя тонкие струны издавать совершенно невесёлые звуки. Музыка как будто плакала вместе с его сердцем, которое уже успело немало перенести для своих лет и которое так страстно желало любви. Любви, которой, по словам Мистера Грифа, он не достоин. И эти слова слышали все, и никто не заступился, никто не сказал что это не так.
«– Значит действительно так? – Лиам наклонился к гитаре, как будто подбирал мотив, но на самом деле только для того, что бы незаметно стереть крупную слезу, покатившуюся по щеке. – Неужели и правда не достоин? Неужели счастье и любовь до конца жизни будут поспешно обходить меня стороной? Я устал. – Тяжело вздохнул он, даже не обращая внимания на то, что маленький зверёк забрался ему в рукав и жалобно пищал там, словно жалел своего хозяина. – Я действительно устал и хочу хотя бы немного любви».
На его руке всё ещё нежно серебрилась косынка Эльвин, хотя в повязке уже давно не было надобности. А он всё боялся снять её, как будто чувствовал, что у него сразу отнимут даже этот клочок надежды.
Том принёс из шатра свою энциклопедию и, неожиданно взяв за руку Эльвин (которая делала вид, что следит за гаданием Эмили) прямиком повёл её к Лиаму.
– Я знаю, что ты ему нравишься, дорогая. – Шепнул Том своей невесте. – Помоги мне, пожалуйста, поддержать его.
Эльвин с волнением кивнула. Они подошли к Лиаму и, чем совсем изумили последнего, сели рядом, по обе стороны от него.
– Я хотел сказать, друг, что чтобы ни случилось, мы всегда на твоей стороне! – Улыбнулся Том в ответ на удивлённый взгляд серых глаз Лиама, всё ещё сырых от слёз. – И мы желаем тебе счастья и очень–очень большой любви, как наша с Эльвин! Правда, дорогая?
Лиам перевёл взгляд на Эльвин. Та только безмолвно кивнула.
– Благодарю. – Лиам устало опустил голову, думая чем же он заслужил всё это.
– Не принимай слова Учителя так близко. – Снова начал Том, всё так же добродушно улыбаясь. – Он очень мудрый (Лиам шумно вздохнул), но иногда говорит сгоряча и совсем не имеет сказанное в виду. На самом деле Мистер Гриф любит тебя (Лиам закрыл глаза) и желает тебе всего самого лучшего. Я уверен в этом.
Лиам устало вздохнул.
– Ты не прав… друг. – Произнёс он не сразу. – Ты плохо знаешь того, кого называешь Учителем… Поверь, после всего что я перенёс по его вине, я лучше могу судить о его отношении ко мне. И оно далеко не такое радужное, как ты себе представляешь… Как, впрочем, и моё к нему…
Глаза Лиама заблестели, но даже не потому, что он пытался спокойно разговаривать с Томом, которого считал соперником, и даже не потому, что рядом сидела девушка которую он любил больше жизни, а из-за того, что слова, которые он только что произнес, подразумевали гораздо большее, чем могло показаться на первый взгляд.
Все задумчиво помолчали. Том, поняв, что разговор принимает не очень желательные обороты, сразу направил беседу в другое русло.
– Посмотри-ка, что я принёс! – Начал он, обращаясь к Лиаму таким голосом, каким обычно родители пытаются завлечь своих детей. – Энциклопедию! И теперь мы вместе посмотрим, что здесь сказано о твоём новом питомце.
Маленький зверёк перестал пищать и с интересом высунулся из рукава Лиама, посмотреть, как Том листает толстую книгу. Воспользовавшись благоприятным моментом, Лиам осторожно повернул голову в сторону Эльвин. Она всё так же безмолвно сидела рядом и с волнением думала о том, что может обозначать красивая буква «Э», выцарапанная ножом на гитаре, которая лежала на коленях у Лиама.
Их глаза встретились так же, как совсем недавно на поляне; и опять их повлекло друг к другу, причем так сильно, что Лиам почувствовал, что практически потерял контроль, и ещё чуть-чуть, и он не сможет удержаться от поцелуя. Но, слава Богу, Том отыскал нужную страницу и немного вернул влюблённых в реальность.
– Вот, здесь целый разворот про сюданфлафов.– Тронув Лиама за руку, с улыбкой сказал он. Лиам с трудом повернулся и тоже глянул в книгу.– Посмотрим что здесь сказано…– Том внимательно провёл пальцем по странице, и принялся выразительно читать, выбирая наиболее важные предложения.– Итак,…животное малоизвестное и малоизученное. Достоверных сведений об этом виде практически нет, так как всё что можно найти, это описание путешественника Марикуса Линкуса (см. раздел 107896), составленное на основе нескольких приданий и сказок.
Считается, что сюданфлафы впервые появились в северных лесах Морвинии во времена затяжных цветочных дождей (1262 г.). В то лето в Морвинии жил мужчина по имени Карху, человек-медведь, который первым обнаружил маленького, пушистого круглого зверька в зарослях цветов виллаэлы и назвал его сюданфлаф, то есть «пушистое сердце», так как по внешнему виду действительно напоминает сердце, обросшее шерстью…
– Да ну!– Весело вставил Эдвин, проходя мимо них, чтобы достать из ближнего ящика банку с клюквенным джемом.– А по-моему, он больше похож на дамскую пуховку. Эльвин, что скажешь?
Все трое (и даже четверо, так как зверёк тоже не отставал) устремили взгляды на девушку.
