Глава 59
Резко крутанувшись на месте, Слава пинком выбила из рук одного из охранников алебарду. Каждый рыцарь скован клятвой на крови и не способен причинить вред членам ордена или их потомкам – так говорил магистр. Но Пино лишили рыцарского титула, так что уповать на пощаду было бессмысленно. Оставалось рассчитывать на себя.
Платье сковывало движения, и Слава пожалела, что не вернулась в замок в костюме эльфийки. Но тело помнило отточенные до автоматизма движения, и это спасло ей жизнь. Перехватив алебарду, она наставила ее на охранников, преграждавших лестницу:
– Прочь!
Те не испугались, увидев перед собой лишь слабую женщину. И это стало ошибкой – для троих фатальной.
Отбросив слишком громадное оружие и подняв неприлично высоко юбки, Слава побежала вверх. Опомнившиеся охранники топотали следом. Выкрикивал проклятья Пино. Но Слава слышала лишь свое бешено бьющееся сердце, громыхавшее только одно: успеть… Успеть!..
Выбравшись из самого верхнего окна, она перебралась на крышу. Цепляясь за шпиль, глянула вниз: туда, где остался лежать импровизированный белый флаг. Слава нервно сглотнула: последовать за ним она не собиралась.
В окно высунул голову сначала Пино, а после рыцарь с пышными усами. Кажется, он был магом: огненный шар в его руке красноречиво свидетельствовал об этом.
– Врёшь, не возьмешь! – рыкнула Слава, уворачиваясь от удара.
В башню прибывали все новые и новые союзники Пино. Им уже нечего было терять: на помилование магистра Дрэго рассчитывать не приходилось. Они предпочли служить метаморфу, чем сдаться.
Придерживаясь одной рукой зашпиль, второй Слава шарила под одеждой:
– И почему я не догадалась надеть белое платье? Сейчас можно было оторвать подол.
Красный бархат мало подходил на роль белого флага. Зато панталоны сияли идеальной белизной – чем не пожертвуешь ради собственного спасения.
Маг не оставлял попыток снять Славу с крыши. Рыча, он тоже полез из окна, подбадриваемый и понукаемый Пино. Слава стала отступать к краю крыши, все еще поддерживая юбку, норовившую задраться выше головы. Она опасно балансировала на краю, готовясь увернуться от очередного файербола.
И в этот миг ее перехватили чьи-то сильные, надежные руки.
Мгновение – и она уже сидела на спине Огонька, рядом с женихом и магистром ордена Золотой лилии.
– Тебе же нельзя здесь появляться! – радостно воскликнула она. – Не мог ты отреагировать на сигнал так быстро.
Вместо ответа Дрэго коснулся жутковатого металлического ошейника. А после щёлкнул замком, и ошейник полетел вниз, освобождая магию магистра.
– Подарок от капеллана, – пояснил Дрэго. – Запрещенный артефакт, но, как оказалось, порой очень полезный.
На его распростертой ладони обрисовался файербол – в десяток раз мощнее, чем те, что выходили у усатого рыцаря. Испуганный, тот попытался увернуться, но магистр целился метко. И не прощал предателей.
А губы Дрэго уже поизносили витиеватое заклинание. То, что должно призвать Ниобу.
Огонек еще не успел приземлиться, а три мощных тела уже застыли в небе. Рокочущий рев сотряс древние стены – звуковая волна прокатила по воздуху, обездвиживая всех, кто находился в замке.
– Теперь наша очередь действовать! – сказал магистр, помогая Славе спуститься. – Побудь здесь, с детьми.
Обернувшись, Слава увидела Карину и Карлу с Дэлией на руках. Они протискивались сквозь толпу верных ордену рыцарей ей навстречу. За ними шли Виления и Мавриди. Присмотревшись, Слава заметила и других эльфов и гномов в числе армии, ждущей сигнала к наступлению.
– Вы же не вмешиваетесь в дела магов? – произнесла Слава, прижимая к себе чуть не плачущих от счастья девочек. – Почему сейчас решили помочь нам?
– Не только вам, но и себе, – сдержанно проговорил Мавриди.
– После того, как мнимый магистр подчинит драконов, неизвестно на что решится дальше, – добавила Виления, положив руку на пузатую кобуру. – Вдруг и для нас он изобретет средство подчинения. Не хотим стать пешками в его руках.
– Как к вам пришла такая мысль?
Эльфы и гномы посмотрели отчего-то на девочек. Слава вопросительно приподняла бровь, и Карла с жаром ответила:
– Мы у тебя научились толкать пламенные речи.
Ролден, его отец и порядка сотни вооруженных гротецианцев тоже были здесь, на опушке леса, готовые ринуться в бой по команде магистра. Дрэго поднял руку, но Слава перехватила ее:
– Остановись! Прошу, живи для нас, а не ради мести. Для меня, твоей невесты, детей, драконов и всех существ Гротеции.
– О чем ты?
На лице магистра отобразилось непонимание. У него уже кончик хвоста подергивался от предвкушения схватки. Сдерживающее действие Ниобу не продлится долго, а это значит – пора в бой. Отвоевать то, что принадлежит ордену. Вернуть славное имя роду Дэмонио.
– Не делай ничего такого, за что тебя сочтут убийцей, – попросила Слава.
До магистра постепенно стал доходить смысл сказанного. Жажда поквитаться с врагами и предателями уступала место другим, более сильным и праведным чувствам. Порывисто притянув невесту к себе, Дрэго наградил ее долгим полным восхищения и признательности поцелуем.
– Ты права, – подтвердил он, с сожалением размыкая объятия. – Если есть способ не вступать войну, мы должны его испробовать.
Глава 60
Оставив дочек под присмотром Славы, Огонька и нескольких эльфов, он вместе с армией двинулся к замку. Предатели уже начали оживать, но Ниобу не спешили поражать их вновь. Магистр взял слово и объявил свою волю, подкрепляя голос магией – так, чтобы его услышали в самом дальне подземелье.
– Сдавайтесь, и я обещаю помиловать каждого раскаявшегося. Выдайте метаморфа, взамен получите самую меньшую кару из всех, что полагается предателям – изгнание, лишение магии и забвение.
Магистр не врал и не лукавил: то, что он предлагал, вполне можно было считать помилованием по меркам Гротеции. Ярослава, добрая, честная и справедливая, направляла его, разворачивала к свету. Ее поцелуй все еще жег его губы и грел сердце. Нет, он не станет кровожадным чудовищем
