Тяжело было на душе, саднило сердце. Привыкли за эти дни к новым друзьям, приросли чувствами, прикипели. Денно и нощно ощущали опору в дозорных, знали, что могут на них положиться.
И вот такой итог. Славный - и мрачный...
Сколько дней мы уже в пути? А сколько верных товарищей уже пало? И сколько еще погубит этот нелегкий поход?
Вспоминался Вечевой Сбор на Янов день, смеющие бородатые лица земников - и их мертвецкий оскал следующим утром на поле брани у Синей пущи. Сколько тогда полегло барздуков? Одним богам только это известно - но в каждом роду оплакивали павших...
А вот привиделся строгий боярин Тренята, закрывший своей грудью земников от лесных душегубов. Суровый Долмат и веселый Мигуля, с которыми еще час назад делили все тяготы пути.
Не дождется Наримонт Скирмонтович своих славных ратников, сцепит гневно зубы - да и помянет с другими дозорными своих верных товарищей, павших невесть где, далеко от отчего дома.
И сколько раз еще придется молча поднимать кубки за ушедших друзей, пряча скупые мужские слезы в медовой братине? Сколько? Одним богам только то и ведомо...
На них, на древних богов, и уповаем. Их божьи заветы и выполняем - несем тяжкую ношу далеко на юг, сквозь все опасности и грозы. Ведь лучшие потому и кладут свои головы на плаху за всех остальных - чтобы они, остальные, могли жить дальше. Так устроена богами жизнь, так нам завещано издревле - и так будет и впредь.
Но всё же - как жаль ушедших товарищей. Сердце так и ноет, раздираемое бессильной яростью и негодованием. Но ты должен, сцепив зубы, идти вперед - даже если там, впереди, только замогильный мрак и холод, и больше ничего...
Так и шли, забыв о времени, петляя подземными ходами, уводившими путников все глубже и глубже, в самое нутро Лесистых гор. И лишь когда уже совсем невмоготу стало передвигать уставшие ноги, сделали первую остановку - привал внутри горы.
Сидели в каменной нише под слабым мерцающим светом чадящего факела, недалеко от развилки подземных ходов. Пустили флягу по кругу, каждый отхлебывал молча, вспоминая погибших товарищей. Есть и вовсе не хотелось, а потому ничего, кроме кожаных баклаг, из заплечных мешков так и не достали.
- Интересно, как долго мы идем? - первым нарушив молчание, спросил Мартин, потирая натруженные ноги.
- Наверное, полдня, - буркнул расположившийся рядом Прок Пеколс, а затем кисло хмыкнул: - Если, конечно, это слово применимо ко тьме вокруг.
- Да, по ощущениям где-то так и есть, - поддакнул Мартин. - Хотя здесь, в этом кромешном мраке, сам ляд не разберет, который час.
- А сколько нам еще идти? - наконец подал голос Лиго, не глядя на чародея.
- Долго, мальчик мой, - чуть хрипло ответил Мамай, - еще несколько дней пути...
- Несколько дней? - поднял голову Мартин Бубилас. - Это сколько же?
- Дней пять, может семь - как получится, - пожал плечами чародей. - Горы полны неожиданностей даже здесь, в глубине - поэтому всякое может случиться. Так что лучше не загадывать - а просто идти вперед.
- И всю эту дорогу провести во мраке и сырости? - поежился Пеколс.
- Лучше уж здесь провести несколько дней во мраке - чем ввергнуть во тьму все земли по обе стороны от этих гор, - вдруг жестко отрезал Мамай, и от его слов сразу повеяло стылым холодом.
Пеколс сразу замолчал и насупился.
А Мартин, еще немного поерзав, тихо спросил, указывая на чуть видную в отблесках факела развилку подземных ходов:
- А куда ведут эти дороги?
- Я бы не советовал тебе туда соваться одному, Мартин Бубилас, - таким же ледяным голосом ответил чародей, пристально глянув на него. - Так что лучше отдыхай, пока есть возможность - силы и тебе, и всем нам еще понадобятся.
И отвернулся.
Земники переглянулись, ничего не ответив.
Посидели в тишине еще немного. Разговор явно не клеился, а потому через несколько минут, расстелив свои походные плащи, барздуки, свернувшись калачиком, улеглись передохнуть. И сквозь полузакрытые веки Лиго видел, как Мамай тихонько раскуривает свою трубку - и его зыбкая тень в пляшущем свете факела то волшебным образом уменьшается, то наоборот, вырастает до самых сводов подземного хода, занимая собою всё пространство.
***
Проснулись в кромешной тьме. Факел то ли погас сам, то ли его затушили.
Лиго кто-то настойчиво теребил за плечо. Но когда барздук открыл глаза, то даже не понял, что уже проснулся - не видно было ни зги.
- Мамай исчез... - прошептал ему кто-то в самое ухо.
Остатки сна как рукой сняло - Лиго вскочил, словно ошпаренный.
- Как это? - попытался было он воскликнуть, но рот ему тут же зажала сильная ладонь.
- Тс-с-с, тихо... - прошептал голос Мартина, - тут еще кто-то есть, кроме нас.
- Да-да, прислушайтесь, сударь, - совсем рядом еле слышно отозвался Пеколс. - Слышите, шорох издалека?
Лиго слушался - но ничего не уловил.
- Да вроде нет ничего, - прошептал он. - А где же Мамай? Давно ли исчез?
- А пес его знает, вашего знакомца, - сердито буркнул Прок. - То появляется, то исчезает, когда сам захочет. Когда я проснулся, его уже не было - ушел, видать, вместе с факелом куда-то. Правда, мешок его здесь остался - я нащупал впотьмах.
- Слава богам, - выдохнул Лиго, - значит, вернется скоро...
- Ну, это нам неведомо, - проворчал Пеколс, - скоро или нет.
Но тут же получил увесистый тумак в темноте от Мартина.
- Пеколс, ты завязывай со своими разговорчиками, - зашипел на него дружинник. - Ежели Мамай нас в лесах не бросил и в болотах не утопил, то какой ему толк нас заводить в самую глубь подземелья и здесь оставить?
- А я почем знаю, - себе под нос ляпнул Прок. - Как говорится, в дела чародеев носа не суй - а то и вовсе без головы останешься.
И тут же осекся - издалека явно послышался шорох, будто кто-то пробирался по узкому лазу.
- Тихо... - прошептал Мартин, сжав локоть Лиго. - Теперь слышишь?
Шуршание медленно приближалось, порой напоминая шелест падающих листьев.
Земники замерли, вслушиваясь.
Звук исходил издалека, из одного из подземных ходов впереди - словно кто-то крайне осторожно крался по лазу, ощупывая дорогу впереди себя в полной темноте.
- Явно кто-то идет сюда, - зашептал в ухо Мартин.
- Уж не Мамай ли? - также тихо спросил Лиго.
Вместо ответа дружинник промолчал - но даже в темноте Лиго почувствовал, как он пожал плечами, будто сомневаясь.
А шелестящий звук раздался уже ближе - с тихим шорохом посыпались мелкие камни со свода подземного хода. Затем снова шуршание - и опять тишина.
И вдруг во тьме явно раздалось сопение, будто это нечто впереди земников что-то вынюхивало в кромешном мраке. Это явно не был чародей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
