Родители Джакобы жили в доме возле старой норманнской церкви. Джулиана перескакивала с камня на камень, когда перебиралась через брод в реке, затем поспешила по пыльной дороге между домами, пока не добралась до церкви и кладбища. Дети поспешно уходили с дороги, и она чуть было не столкнулась с фермером, везущим телегу с сеном. За церковью под сенью яблоневых ветвей стоял крытый соломой домик. Небольшая группа женщин и стариков собралась перед домом. Женщина, ждавшая у крыльца, помахала ей. Это была мать Джакобы.
— В чем дело? — спросила Джулиана, когда женщина, сделав реверанс, провела ее в темный коттедж.
— О, госпожа, я старалась, чтобы она была все время спокойной, но утром она стала гоняться за курами. Вот её чрезмерная подвижность и привела к приступу. Джакоба лежала на соломенном тюфяке возле огня. Дом был большой, но состоял лишь из одной комнаты, в которой спала, ела и работала вся семья. Другие тюфяки лежали свёрнутыми в углу. На стенах висели инструменты, а мешки с зерном хранились под ветхой полкой. Дым от огня выходил через дыру в потолке, но большая его часть задерживалась в комнате. Мать размахивала фартуком, чтобы отогнать дым от Джакобы. Ребенок сильно раскашлялся.
Опустившись на колени возле девочки, Джулиана открыла сундучок с лекарствами и вытащила из нее керамический сосуд. Вынув пробку, подождала, пока кашель затихнет, затем поднесла сосуд к губам девочки и держала его так, пока сосуд не опустел. Джакоба проглотила остаток жидкости, закашлялась и облизала губы. Её темно-каштановый локон прилип ко лбу над бровью. Кожа была почти прозрачной, а на щеках горел румянец. Ей было всего лишь четыре, и она была одной из тех детей, чьи глаза казались слишком большими на её лице. Она снова начала кашлять.
— Давай, крошка, — сказала Джулиана. — Позволь, я помогу тебе сесть. Вот так. — Оглядевшись, она увидела табурет и принесла его ребенку. — Я хочу, чтобы ты села перед этой табуреткой и оперлась руками на сиденье. Так, хорошо. Теперь положи голову на руки. Видишь? Так лучше, не правда ли?
Джакоба слабо улыбнулась и кивнула. Джулиана гладила её по волосам и ждала, пока подействует лекарство. Постепенно кашель стал утихать. Когда Джакоба, казалось, совсем успокоилась, Джулиана поднялась, взяла свои снадобья и вышла на улицу вместе с матерью. Вытащив сверток из сундучка, она протянула его женщине.
— Вы были правы. Она активный ребенок и недостаточно оправилась после болезни. Это девясил. Я его уже приготовила, поэтому его нужно просто смешать с разбавленным вином, которое я пришлю из поместья. Лекарство поможет избавиться от дурной слизи в груди и легких. — Джулиана протянула матери ещё один сверток. — Приготовьте ей чай с розмарином. Его следует…
Резкий грохот привлек внимание. Обе женщины обернулись в сторону речного брода и увидели, как боевой конь прыгнул в воду, подняв в воздух огромный фонтан брызг, сквозь который Джулиана разглядела изумрудно-зеленое знамя с золотым драконом. Она застонала.
— Только не это.
Копыта зацокали по камням, а всадники учинили страшный грохот своими доспехами и оружием, когда скакали по тропинке. Во главе ехал Грэй де Валенс, блистательный в изумрудно-зеленом с серебром плаще, наброшенным поверх легкой кольчуги. Он снял капюшон, и его волосы своим блеском едва ли не затмили сияние доспехов. Джулиана увидела, как он тряхнул головой, чтобы убрать локон с глаз. На мгновение ее воображение нарисовало ей видение этого мужчины в звериных шкурах и черном металле вместо шелка и стали, видение того, как он плывёт на корабле с высоким изогнутым носом и квадратными парусами.
Сжав челюсти, она подавила пробежавший по телу трепет и отогнала прочь дикое видение. Как можно терять всё своё самообладание от одного только вида этого мужчины, скачущего на проклятой лошади? Она прошла к проёму в низкой изгороди, которая окружала дом Джакобы и, поставив сундучок с лекарствами на землю, выпрямилась, когда мимо нее проехал Грэй.
Заметив девушку, он закричал и натянул поводья. Развернув весь свой отряд кругом, он подъехал к ней и спешился прежде, чем остановился конь. Джулиана чихнула из-за поднявшейся пыли. Отмахнувшись от пыльного облака, она пристально смотрела, как он приближается к ней. Оглянувшись, она увидела, что стоящие перед домом люди, смотрят на него и перешептываются. Повернувшись обратно, Джулиана приготовилась было к бурному противостоянию, когда Грэй внезапно схватил её за руку и склонился над ней. Ей лишь оставалось стоять и смотреть, как он целует её пальцы.
— Хвала Господу, я вас нашёл, госпожа Джулиана, — сказал он достаточно громко, чтобы его услышали все. — С вами всё в порядке?
Джулиана молча уставилась на него. Продолжая держать ее за руку, Грэй подошел вплотную и одарил её столь елейной и заботливой улыбкой, что она забыла все слова, приготовленные для ответа.
— Моя дорогая независимая леди, — сказал он тем же громким голосом, привлекая всеобщее внимание, — Ваш отец и я зашли в вашу спальню сегодня утром, но вы уже покинули её. Вы заставили меня и всю семью разволноваться, ведь вы ушли так поспешно, а где-то в округе бродит убийца.
Поморгав, Джулиана посмотрела на их переплетённые руки и пришла в себя. Она попыталась забрать свою руку, но его пальцы сжались крепче, и он обнял свободной рукой её за плечи. Каждый из них боролся за преимущество и в то же время пытался скрыть свои попытки от публики. Он продолжал улыбаться даже тогда, когда она заехала локтем ему по рёбрам.
— Дорогая госпожа Джулиана, не бойтесь. Ваш отец послал меня охранять вас, пока он ищет убийцу моего кузена.
— Что?
Она тихонько вскрикнула и замолкла.
— Мои люди будут искать в окрестностях Вайн-Хилла. Ваш отец совершенно уверен, что преступник — это тот самый Джон-Раздеватель, который уже давненько промышляет на землях барона.
— Гром небесный! — Джулиана снова попыталась освободить руку. — Что ты …
— Не волнуйтесь, милая леди, — сказал он и притянул ее поближе, пресекая все попытки высвободиться. Как только они оказались рядом, он прошипел. — Святые и грешники, женщина, успокойся, или ты хочешь, чтобы жители Вайн-Хилла тоже заподозрили тебя в убийстве? — И громко добавил. — Пойдёмте, нам надо обсудить, как ваш отец обнаружил доказательства вины этого мошенника.
Грэй поклонился жителям деревни. — Храни вас Господь, добрые люди.
— Храни вас Господь, ваша светлость.
— Господь да проклянёт тебя, — проворчала Джулиана, но ее проклятия резко оборвались, когда он мгновенно вскочил на лошадь и посадил ее боком себе на колени. Он рванул с места стремительным галопом так, что она чуть не свалилась с седла. Она взмахнула руками, а затем вцепилась в него.
