— Держись или окажешься в грязи, — сказал он с той же самой умильной улыбкой на губах.
Никакого другого выбора у неё не оставалось, поэтому она крепко держалась за его пояс и лошадиную гриву всю дорогу до двора поместья. Его люди скакали за ними, отчего потревоженные внезапным грубым вторжением гуси и куры с диким гвалтом бросались врассыпную. Джулиана почувствовала, что её снимают с лошади и рывком опускают на землю. Она приземлилась на ноги, почувствовав толчок о землю. Грэй спешился и схватил её за руку. Он больше не улыбался, его заботливое отношение тоже исчезло. Он вошел в зал так быстро, что ей пришлось бежать за ним, чтобы не отстать. Он остановился возле управляющего.
— Где находится спальня моей леди?
Челюсти Пирса беззвучно задвигались, и он указал на деревянную лестницу в другом конце зала. Прежде чем Джулиана смогла возразить, Грэй поволок ее за собой наверх по ступеням. Она была слишком занята сражением с юбками, чтобы протестовать. Он открыл дверь в ее комнату и устремился внутрь. Ещё несколько огромных шагов, и они оказались у постели. Тут Грэй остановился и нежно развернул её к себе, так что она шлепнулась на матрас и тут же выпрямилась.
Волосы Джулианы давно уже выбились из-под сетки и рассыпались по лицу. Она попыталась сдуть их, затем вцепилась в них пальцами. Она было поднялась, но стоило ему лишь коснуться её плеча одним пальцем, как снова оказалась на постели. Он возвышался над ней, положив руки на бедра и широко расставив ноги. Он по-прежнему не улыбался, а когда заговорил, то его голос был вкрадчивым и прохладным, словно змеиная кожа.
— У нас было соглашение.
Джулиана бросила на него свирепый взгляд, хотя и испытывала при этом внутреннюю дрожь. Этот человек выглядел так, будто мог обезглавить её боевым топором и петь при этом песни.
— Это у тебя соглашение. А меня принудили. — Она задохнулась, когда он толкнул её в грудь указательным пальцем.
— Ты дала мне слово, вероломная упрямица. — Он выпрямился и посмотрел на неё, как на грязь на полу. — Ты знаешь, что ты наделала? Нет, потому что ты никогда не задумываешься о последствиях своего упрямого, своевольного поведения. Твой отец вместе со мной зашел в твою спальню, а тебя там не оказалось. Весь замок об этом узнал за секунду, и знаешь, о чем все подумали? Они решили, что ты сбежала, потому что убила моего кузена.
Джулиана уставилась на него.
— Что? Нет слов? Никаких проклятий? Чудеса! Если бы мы с твоим отцом не выдумали историю про этого пресловутого Джона Раздевателя, то к настоящему моменту слухи о твоей виновности уже распространились бы по всему поместью. Знаешь ли ты, что твоя ненависть к моему кузену общеизвестна?
— Он был…
— Черт подери.
Последние слова он произнес тихо, словно лаская, и они напугали её больше всего. Джулиана закусила губу и посмотрела на него сквозь темные волосы. Ярость ее отца не шла ни в какое сравнение с тем гневом, какой она наблюдала сейчас. Волки не издают громких звуков, когда готовятся убить. Это был как раз тот самый случай — ледяное спокойствие Грэя несло в себе больше угрозы, чем все крики её и Хьюго вместе взятые. Его молчаливый вид выражал угрозу, которую он, без сомнения, собирался привести в действие. И она могла бы поклясться, что он стал выше. Его длинные пальцы касались кинжала, заткнутого за пояс, гладили сверкающую позолотой рукоять.
— Ты меня выслушаешь, Джулиана Уэллс. Я имею в виду, действительно выслушаешь. Я не хочу слышать ни единого слова из этих прелестных розовых губ. Даже твой отец подозревает, что ты убила Эдмунда. Ах, это тебя шокирует? Хорошо! Распространились слухи, что ты угрожала жизни моего кузена.
Джулиана выругалась и попыталась встать, но он придавил коленом её бедро, практически сев на неё верхом и притянув за плечи, так что её лицо почти соприкасалось с его.
— Ради Бога, ты скажешь мне правду.
Это было сказано спокойно, как будто он уже знал всё наперёд и попросту ставил об этом в известность, но его участившееся дыхание и взгляд, впившийся в её губы, тревожили Джулиану. Его рука покинула её и снова потянулась к кинжалу. Она с трудом сглотнула, наблюдая, как он ласкает оружие. Затем его пальцы потянулись к её виску. Дрожа, они скользили по щеке к горлу, как легкий летний ветерок. Не в состоянии сдвинуться с места, Джулиана поняла, что ей также не удастся собраться с силами, чтобы вздохнуть.
Он был так близко, что его дыхание касалось тонких завитков волос на её висках.
— Ты убила моего кузена, радость моя?
От этой нежности брови Джулианы сдвинулись, и она, наконец, очнулась от того изумления, в которое её повергла его близость. Грэй увидел выражение её лица и усмехнулся. Не в состоянии поверить тому, что она услышала только что, Джулиана пропустила момент, когда он опустил её назад и прижал к матрасу. Его губы скользнули по щеке и прошлись вниз до горла.
Прежде чем она смогла его оттолкнуть, его зубы стали покусывать её кожу, спускаясь по тропинке от плеча к шее. Дрожь возбуждения пробежала по всему телу, лишив её рассудка и дара речи. Он повторил вопрос, но она была не в состоянии на него ответить, так как он продолжал покусывать её шею, а руки завладели грудями. Нападение было таким внезапным и всеобъемлющим, что она не смогла ему противостоять.
Он что-то сказал ей, но кровь слишком громко шумела в её голове и ушах. Пальцы сжали её соски, и она наконец-то издала звук — крик, который позволил ему завладеть её ртом, погружаясь в него все глубже и глубже. Её захлестнуло яркое, кипящее возбуждение. Ладони скользили по его телу, но натыкались лишь на одежду и кольчугу. Он, вероятно, почувствовал её замешательство, так как схватил её за руки и притянул к своим волосам. Её пальцы погрузились в мягкие локоны.
Казалось, Грэй намеревался через поцелуй высосать её душу. На вкус он был как вино, от него пахло кожей и лошадьми. Чем дольше они целовались, тем тяжелее и жарче становился воздух вокруг них. Когда его рука скользнула между её ног, она застонала. Её платье задралось до бедер. Держась так, чтобы не раздавить её, Грэй продолжал целовать её рот, одновременно ослабляя завязки на своей одежде. Она почувствовала, что он слегка переменил положение, но его волосы закрывали ей глаза, а зубы покусывали нижнюю губу.
Он снова опустился на нее, и на сей раз, она почувствовала его жар между своих ног. Твердая плоть касалась её, скользила по ней, билась об неё. Она ногтями вцепилась в его спину. Пальцы запутались в накидке, а он нежно терся об нее.
Наконец она потеряла всякое терпение и, прижав руки к его ягодицам, притянула его к себе как можно ближе. Она понял. Слегка приподнявшись, он переместил бедра и скользнул в неё, покачиваясь и вонзаясь резкими, быстрыми толчками. Джулиана откинулась назад, одновременно крепко удерживая его в себе. Они двигались как одно целое, погружаясь в пучину удовольствия, с жадностью насыщая себя до тех пор, пока — сначала она, а потом он — не вскрикнули от потрясающей кульминации.
