я решил, что света хватает, и погасил светляка. Сделал я это удивительно вовремя. Потому что, как только светляк исчез, скрипнула калитка.
В который раз за эту ночь мы залегли под каким-то кустом, наблюдая за происходящим из засады. Как оказалось, Ванда не убежала, а спряталась там же. Вошедшая во двор Рита остановилась на крыльце, задумчиво глядя в нашу сторону. Наконец, она покачала головой.
— Показалось, — ведьма вошла в дом, а мы поползли к забору, стараясь сильно не высовываться.
Внезапно Ванда остановилась и прислушалась.
— Ребята, мне кажется, что там кто-то плачет, — прошептала она, указывая на дверь, ведущую в землянку, или как-то место называется, которое как подвал, но только на улице?
Мы подползли поближе и прислушались. Точно, откуда-то снизу раздавались всхлипывания. Я прислушался ещё внимательнее.
— Их здесь трое, — прошептал я.
— Ну вот, дети и нашлись, — Егор потрогал здоровенный висячий замок. — Нам его не снять незаметно. А будем пытаться, ведьма заметит. Поползли в таверну. Скажем, что дети здесь в погребе сидят, — вот, значит, как эта штука называется. — А потом подумаем, что это за браслет, и связан ли он хоть как-то с Беором. Ну, это если ведьма сумеет сбежать от разъярённых родителей.
В его словах было зерно истины. Мы с Вандой синхронно кивнули и продолжили прерванный путь к забору. Нам удалось незаметно выскользнуть с вражеской территории. За забором мы вскочили на ноги и бросились в таверну, надеясь встретить там Державина. С каждой секундой эта ситуация нравилась мне всё меньше и меньше.
Глава 27
До трактира мы добежали быстро. Почти все окна трёхэтажного здания светились мягким электрическим светом. Я ворвался внутрь первым и застыл на пороге. Сзади на меня налетела Ванда, в которую, в свою очередь, врезался Егор. Под их напором я сделал несколько шагов вперёд и остановился. В таверне стояла непривычная тишина, нарушаемая только попискиванием зажатой с двух сторон Ванды.
Державина я заметил сразу. Он сидел за ближайшим к двери столом и спал, уронив голову на скрещённые руки, лежащие на столе. Рядом с ним примостилась и сопела Дарья, которую какая-то добрая душа, несмотря на старания Ванды, выпустила из подвала. Лесорубы, хозяин таверны, тётушка Нюра — все сидели, лежали, стояли, прислонившись к стене, и спали странным нездоровым сном.
Никто не храпел, не сопел, не издавал никаких звуков, которые издают люди во сне. За всё то время, которое мы простояли на входе, рассматривая собравшихся, никто даже не пошевелился. Меня слегка качнуло, и я резко обернулся. Как оказалась, это Ванда, стараясь разглядеть, что же вогнало меня в этот ступор, навалилась сильнее, тем самым толкнув меня.
— Да что же это такое творится? — девушка выбралась, наконец, из-за моей спины и оглядела представшую перед нами картину.
Не говоря больше ни слова, она подошла к лесорубу, так мило беседовавшему с нашей ведьмой, и пнула его ногой в бок. При этом удар был довольно силён для девочки-подростка. Никакой ответной реакции со стороны лесоруба не последовало, но этого следовало ожидать. Ванда замахнулась ещё раз, но я её остановил.
— Врага нельзя бить лежачим, — я покачал головой.
— А если враг силён и на моём месте прирезал нас во сне? — прищурилась девушка.
— Но сейчас же он не на нашем месте. Нельзя ему уподобляться. — Я смотрел на неё хмуро.
— Завтра утром здесь будет Вячеслав Викторович Троицкий, — Егор задумчиво обвёл взглядом таверну. — И ведьма об этом знает. Подозреваю, что почти в каждом доме деревни мы увидим тоже самое.
— Не знал, что ведьмы настолько сильны, — я неуверенно посмотрел на друга. Не удержавшись, аккуратно потыкал носком сапога обездвиженное тело лесоруба. Потом присел и заглянул ему в лицо. Я где-то его точно видел, и это загадка, которая не даёт мне покоя. Но ничего, я с ней всё равно со временем разберусь.
— А это не она, точнее, не совсем она. Это Беор, или как там правильно этого духа зовут. — Ответил Егор.
— Демона, — с задумчивым видом поправила его Ванда. — Также это может быть какой-то артефакт. Вариантов, на самом деле, очень много.
— От этого нам легче не становится, — вздохнул Егор. — Что бы ни планировала изначально сделать ведьма, с приездом директора Троицкого у неё не осталось времени. И у неё сейчас два варианта: либо быстро смыться, либо ещё быстрее завершить то, что она планировала изначально.
— А почему мы в сознании остались, а не присоединились к остальным? — я вновь легонько пнул по телу лесоруба ногой.
— Дим, не тормози, — Ванда фыркнула, глядя на меня, судорожно сжимая в руке топор, с которым, похоже, срослась. — Мы в то время, когда она всем, включая собственного любовника, колыбельную пела, в её доме были. Дети, кстати, тоже не спят, плачут.
— Да, тут два варианта: первый — она боится, что Вера её контузит, если с её любимой коровой что-то случится, второй — ей зачем-то нужно, чтобы дети оставались в сознании…
Как только я проговорил последнюю фразу, мы, словно опомнились. Не сговариваясь, выскочили на улицу и побежали обратно к дому ведьмы. Буквально через сто метров Егор резко остановился. Мы с Вандой по инерции пробежали ещё несколько метром, прежде чем затормозить и обернуться.
— Ты чего встал⁈ — крикнула Ванда.
— Надо лесоруба связать и запереть где-нибудь, — ответил ей парень и, развернувшись, быстрым шагом направился обратно в сторону таверны.
— Да зачем? Он же и так спит, — задыхаясь, я подбежал к другу и пошёл следом, выравнивая дыхание.
— Есть вероятность, больше пятидесяти процентов, что он не просто любовник Ритки, и у него есть отдельная роль в этом деле. И возможно, если что-то пойдёт не так, ведьма сможет позвать его на помощь. Так что я ещё раз повторю, его лучше запереть и желательно связать.
Мы с Вандой дружно кивнули. Ну раз такой высокий процент, то почему бы и не связать?
В таверне ничего не изменилось с тех пор, как мы её покинули несколько минут назад. Мы подошли к находившемуся без сознания лесорубу и внимательно на него посмотрели. Как тащить эту тушу и где-то запирать, я не имел ни малейшего представления. Судя по сопению Ванды, она была такого же мнения что и я,
