это из романа или исторический факт? — на меня посмотрели так, будто я лично зарезал Великого князя Эдуарда и утопил в болоте Великую княжну. Ну а что такого-то, если я никогда не интересовался своей родословной и даже не в курсе, что про моих предков романы пишут. — Ванда, а тебе Гаранины, случайно, не нравятся? Может, и про этих маньяков какие-нибудь романы написаны, ну, которые для очень определённого круга читателей. Что-то вроде: «Пятьдесят жёстких ночей в постели с Гараниным»? Такие, на любителя? — Ванда вспыхнула, а я внезапно понял, что попал в цель. — А твоя увлеченность Ромкой, как погляжу, имеет очень глубокую психологическую подоплёку, — не сдержался я, глядя на сжавшую губы девчонку. — Да что с тобой не так-то? — я просто не смог удержаться от этого вопроса.
— Так, хватит уже разбирать странные пристрастия нашей Вишневецкой, — Егор встал между нами. — Она наш друг, и мы должны к её странностям относиться с уважением. Не беспокойся, Вандочка, мы тебе обязательно поможем. Вон, у Наумова денег хватит тебе лучшего врача нанять. Ванда, мы тебя обязательно вылечим. А если не поможет, то примем тебя такую, какая ты есть. — Егор погладил опешившую Ванду по голове, а потом повернулся ко мне. — А тебе она свои романы про Лазаревых даст почитать, для ликвидации пробелов в знании о собственной Семье. И да, мы тут уже топчемся почти час, может, потом поговорим, а сейчас, наконец, займёмся делом?
— Да что вы привязались? — Буркнула красная Ванда. — Какая разница, кто мне нравится? Можно подумать, я одна такие книжки читаю. Если бы спроса не было, то никто бы их не писал. О, окно открытое. Даже ломать не надо, — мне показалась, что последнюю фразу она произнесла одновременно с облегчением и явным разочарованием.
Проникнув в дом через окно, мы оказались в тёмной комнате. Я вызвал светляка, и мы принялись осматриваться. Нам было страшно, и на краю сознания постоянно мелькала мысль, что у нас очень мало времени. В доме ничего зловещего не обнаружилось. Не обнаружилось в нём и пропавших детей.
— И что будем делать? — я растерянно посмотрел на друзей.
— Предлагаю, прежде всего, выбраться из дома тем же путём, что мы сюда и пришли. — Высказал вполне здравую мысль Егор.
Мы вернулись в комнату с открытым окном. Скрип половиц и внезапно зажёгшийся свет в комнате привели нас в панику. Ванда вскрикнула и выронила топор, Егор встал столбом, а я начал рассматривать стоящую на пороге старушку, поражаясь собственному спокойствию.
Глава 26
Старушка стояла напротив нас с обычным охотничьим ружьём, зажатым в покрытых морщинами, но всё ещё крепких руках. Это ружьё отвлекало на себя внимание и мешало как следует рассмотреть старушку. Но как это ни странно, угрозы я не ощущал и сумел разглядеть женщину, несмотря на ружьё. И, да, мы снова ошиблись. Бабулька была очень похожа на ведьму, только заметно старше. А вот браслет на правой руке у неё имелся точно такой же. Ванда сразу опознала его, я заметил это по блеску в её глазах.
— Вы кто такие? А ну, выметайтесь отсюда! Ограбить меня захотели, ироды? — потрясла ружьём, но направлять его в нашу сторону не стала, как и стрелять из него. Если честно, бабуля выглядела даже более удивлённой, чем мы.
— Простите, а вы кто? — задала очень важный вопрос Ванда.
— Вера Порихтер. — Старушка подслеповато прищурила блёклые глаза. — Бабу Веру в этой деревне каждая собака знает. Ещё раз спрашиваю: кто вы такие?
— Ох, — мы переглянулись. Я обессиленно сел на стул, Егор снова схватился за голову, а Ванда подняла выроненный топор. При этом у неё руки заметно дрожали. Да, непонятная и неприятная ситуация получается.
— Мы маги, на практике здесь, — тихо начал отвечать я на поставленный вопрос.
— А в моём доме какую такую практику проходите? — Бабка Вера окончательно опустила ружьё.
— Ну, — я немного смутился, — обстоятельства так сложились. А можно спросить? Женщина, которая из дома полчаса назад ушла, она кто?
— Ритка, что ли? Так, сестра моя, родная. Погостить приехала. Впервые за двадцать лет. Прямо за вами, на следующий день заявилась. Её тут уже и не помнит никто. Вы из-за неё ко мне в дом залезли? — Бабка Вера рассмеялась, продемонстрировав беззубый рот, и спокойно села рядом со мной на свободный стул.
Я украдкой огляделся. Комната, в которой мы оказались, была чем-то вроде столовой. Посредине стоял круглый стол, за который были задвинуты несколько стульев. У стены огромный комод с посудой, и, собственно, всё на этом. Больше мебели в комнате не было.
— Мы лишь отчасти из-за вашей сестры к вам забрались, — уклончиво ответил Егор. — Откуда у вас этот браслет? — и он указал на серебряный браслет с волками, украшающий дряхлое запястье.
— А, — она махнула рукой. — Что-то вроде родового украшения. Мы ж из Рода Клещёвых вышли. Ну как из рода, погулял один из них на стороне, но кровь-то не водица, вы маги, вам это всё лучше известно. — Мы дружно кивнули, но я, если честно, ничего из сказанного не понял. — Вот уже из поколения в поколение передаются эти браслетики с указом: никогда, ни при каких обстоятельствах их не снимать. То ли от хвори какой спасает, то ли от сглаза, не помню я уже. Да и никто не помнит. Но раз сказано, так и носим, и всем своим потомкам передаём. У меня ещё несколько есть бесхозных. Но не отдам и не продам! А то, знаю я вас магов, только и ездите сюда за нашей семейной ценностью, — и она грозно стукнула рукой по столу. — Так что вам надо-то? Если Ритку, то она скоро придёт, а ежели ждать не станете, то можете проваливать. Я даже передавать ей ничего не буду. Рассорились мы, — вздохнула Вера. Видно было, что она, конечно, не слишком довольна нашим появлением в её доме, но и обычного общения ей было мало. Кроме Ритки, ни с кем и не общалась давно.
— А почему рассорились? — участливо спросила Ванда, положила руку на руку бабульки.
— Да так, дело житейское, мужиков водить начала в мой дом, — махнула она рукой. А меня вдруг
