подола длинную узкую полоску и вплела в волосы наподобие ленты. Хоть такой толк из него вышел. Обернулась к Гаю:
— Я готова.
Он тоже был уже готов и смотрел на неё тем взглядом, каким мужчина смотрит на свою женщину.
Они вышли из комнаты, прошли по коридору. Мира с неудовольствием отметила, что узкое платье мешает делать широкие шаги. В таком не побегаешь и по крышам не полазаешь.
— Где ты поселился? — просила Мира.
— Планирую перебраться к тебе, — улыбнулся Гай.
Она вернула улыбку.
— Хм. Надо тюфяк пошире заказать.
Гай сжал её руку. Так, влюблённой парочкой они прошли ещё немного, и Гай остановился возле одной из многочисленных комнат. Мира прерывисто вздохнула — здесь. Её охватил страх. Она не знала, что говорить Хадару, как его утешать. Вишневский сделал приглашающий жест. Мол, заходи.
— А ты? — шепнула она.
Он скривился и покачал головой, будто говоря: "Это без меня".
Мира раздвинула нити бус, вошла и остановилась, глядя на Хадара с жалостью и замешательством. Мыслей, о чём с ним говорить, осталось ещё меньше, чем в коридоре. Казалось, за то время, когда Мира его не видела, Хадар постарел ещё на десяток лет, седые волосы были зачёсаны назад и открывали высокий лоб с желтоватыми впадинами на висках. На глазах лежала пропитанная целебным настоем тряпица, правая рука сжимала и разжимала в кулаке край подстилки. Услышав перестук бусин, Хадар повернул на звук голову. Даже сквозь разделяющее их расстояние, Мира ощущала его напряжение. Он был каким-то чужим, не похожим на себя. На миг Мире показалось, что это не Хадар, а неудачно подобранный дублёр, а Старший агент сейчас войдёт в комнату и скажет с мурлыкающей интонацией:
— Привет, мокрозявка.
Гай всё же вошёл, но остановился в дверях, прислонившись к косяку.
Мира сделала шаг вперёд, тихо сказала:
— Добрый день... Хадар.
Рука старшего агента замерла, сжав подстилку в комок.
— Добрее не бывает, — хрипло ответил он.
Мира окончательно смутилась.
— Зачем? — сорвалось с его потрескавшихся губ.
— Что зачем? — пролепетала она.
— Для чего вы меня спасли? — пальцы правой руки вновь стали терзать край подстилки. — Я должен был остаться на площади Правосудия.
— Не могли же мы бросить тебя умирать, — тихо возразила Мира, понимая, что это совсем не те слова, которые сейчас нужны, но не зная какие «те».
— Тебе нравится видеть меня беспомощным калекой?! — щека Хадара задёргалась от нервного тика.
— Нет, конечно! — воскликнула Мира, взглянув на Гая для поддержки.
Но у Вишневского на лице было написано: «А я тебе говорил».
— Мы просто... Хотим, чтобы ты жил! — воскликнула Мира.
— Это я раньше жил! — с яростью перебил Хадар. — А теперь все будут показывать на меня пальцем и ржать: «Посмотрите! Это же Хадар, он был Старшим агентом Элсара. А теперь его до толчка за руку водят».
Он подавился воздухом и закашлялся.
Повязка сползла с глаз, и Мира с содроганием отвела взгляд. Покусав губу, она тихо произнесла:
— Мы что-нибудь придумаем. Найдём сильных магов...
— Мне никто не поможет, — глухо сказал Хадар. — Вилюн сказал, что я останусь таким до своего последнего дня. И, если ты на самом деле хочешь мне помочь, давай устроим такой день.
Мира в замешательстве оглянулась на Гая. Тот смотрел на Хадара со странным выражением.
— Скажи хоть ты что-нибудь! — прошептала Мира.
Лицо Хадара напряглось, стало ещё серее, чем раньше.
— Кто с тобой? — спросил он.
— Вишневский, — ответил Гай.
Отделившись от дверного косяка, он подошёл к Старшему агенту.
— Вишне-е-евский, — процедил Хадар. — Доволен?
— Нет, — Гай смотрел на Старшего агента с жалостью и состраданием.
Правая щека Хадара вновь задёргалась от нервного тика.
— Тогда хоть ты закончи всё это, — хрипло сказал он. — Не хочу быть таким. Она не понимает. Дура.
Гай кивнул и потянулся к висящему на поясе чехлу с ножом.
— Нет! — заорала Мира.
Они потратили столько сил, чтобы вывезти его из Элсара и отстоять перед лесными. Всё для того, чтобы теперь зарезать, как кролика?! Однако дело было даже не в этом. Мира сама не понимала откуда, но почему-то знала, что Хадара нельзя убивать. Он должен преодолеть всё это, чтобы... Чтобы что-то!
Она схватила Гая за руку, но он оттолкнул её. Сверкнув глазами, коротко бросил:
— Не лезь.
На губах Хадара появилась жутковатая улыбка. Он запрокинул голову, так что открылась исхудавшая кадыкастая шея. Хадар боролся за свою смерть с тем же упорством, с каким раньше боролся за жизнь.
Не обращая внимания на протесты Миры, Гай достал нож. Она взглядом выхватила нож из его руки, метнула в стену с такой силой, что клинок полностью вошёл в бревно.
— Ты! — заорал Гай.
Мира собрала воздух в большой комок и ударила его в грудь. Гая выбросило из комнаты. Он перелетел через коридор, спиной сломал одну из перегородок и вылетел на улицу. Раздались удивлённые возгласы лесных. Несколько человек заглянули в комнату, переводя взгляд с Миры на Хадара и обратно.
— Что у вас там происходит? — с тревогой спросил Хадар.
Он сел, водя головой из стороны в сторону и напряжённо прислушиваясь. Звуки и ощущения — вот то, что у него осталось для связи с миром.
Мира перевела взгляд на торчащую из стены рукоять ножа, которая напоминала сучок. Вложив все силы для удара Гая, она теперь чувствовала себя выжатой досуха.
— Я не дала Гаю убить тебя, — устало сказала Мира.
Лицо Хадара исказилось от гнева, он длинно и грязно выругался. Некоторое время Мира молча смотрела на него.
— Ты ещё здесь? — хрипло спросил он.
— Не ожидала, что ты окажешься слабаком, — громко и отчётливо произнесла она.
Пальцы Хадара вцепились в края подстилки.
— Было время, когда я боялась тебя, — продолжала Мира. — Было время, когда ненавидела, но всегда восхищалась. Ты являлся для меня олицетворением силы и жизнелюбия. Я была уверена, что ты станешь бороться до конца, когда уже все вокруг отчаются и сдадутся.
Он молчал.
— Слушай, я понимаю, ты думаешь, это и есть конец, — продолжала она. — Ты всегда полагался на свою ловкость, силу, быстроту реакции. Но сила бывает не только физической.
