начинало гореть от перенапряжения. Каждая мышца протестовала против насилия, которому я её подверг используя руну скорости.
Разлом червоточины, наш билет в относительную безопасность. Он пульсировал, словно живое сердце, испуская волны зеленоватого света. Сквозь него можно было смутно различить очертания другого мира — нашего мира.
Делая последний шаг в разрыв, из изнанки, вывалился синий зомби. Его появление было настолько внезапным, что мы застыли на месте.
Но быстро придя в себя, не теряя времени ни секунды, мы прыгнули в разрыв, проскользнув буквально в нескольких сантиметрах от тянущихся к нам когтистых рукам синего. Его урчание затихло, когда пространство вокруг нас исказилось, скручиваясь в водоворот цветов и звуков.
Переход через разрыв уже, можно сказать, привычно перепутал все вверх ногами, смешал лево и право, небо и землю. Мои внутренности словно выворачивались наизнанку, а сознание разлеталось на миллионы осколков, чтобы через мгновение собраться вновь. Уже ожидаемое чувство, что тебя разбирает на атомы и складывает обратно, захлестнуло волной, а через секунду мы оказались на крыше здания.
Выносливость моя была почти на нуле — перед глазами плыли чёрные пятна, сердце колотилось где-то в горле, лёгкие горели огнём. Но тем не менее мы вырвались из червоточины. Яркий солнечный свет ударил по глазам, а в лицо дунул порыв свежего, не искаженного червоточиной воздуха.
Мы вернулись. По крайней мере, на этот раз.
Реальность вокруг постепенно обретала чёткость. Солнце било в глаза, заставляя щуриться и только усиливая дезориентацию. Голова кружилась, словно после хорошей попойки, а желудок грозился вывернуться наизнанку. Я уже начинал ненавидеть эти переходы.
Буквально мгновение дезориентации — и я откатился в сторону, перекатываясь через плечо и уходя с точки выхода. Старое правило: никогда не задерживайся там, где только что появился. Следом за мной из разрыва вывалилась Вика, её лицо было бледным, а глаза расфокусированными.
Меняя руну скорости на руну бездны, я тут же применил её в том месте, где мы только что вывалились с Викой. Воздух над крышей словно пошёл рябью, а затем там образовалась небольшая чёрная воронка — идеальное приветствие тому, кто мог последовать за нами через разрыв.
Краем глаза заметил движение слева — два зелёных зомби двигались на нас, шаркая ногами по битумной крыше. Они были похожи на рабочих в комбинезонах, с прилипшими к коже остатками формы. Их лица — если можно было назвать лицами эти искажённые гримасой маски — были обращены к нам.
— Твою мать, — выдохнула Вика рядом со мной, пытаясь подняться на ноги. — Они и здесь есть.
Вскидывая автомат, пытаясь прицелиться ещё несфокусированным взглядом, я сделал две короткие очереди на три патрона и свалил обоих. Первая очередь прошила грудь ближайшего зомби, заставив его отшатнуться. Вторая снесла половину черепа другому. Они рухнули почти одновременно и их тела начали медленно растворяться.
Полоска опыта моргнула, добавив мне каплю опыта. И тут же моргнула снова, при чем существенно — что такое? Я не стрелял больше, откуда дополнительный опыт?
Повернул голову — Вика рукой указывала на разрыв, который всё ещё пульсировал позади нас. Её глаза расширились от удивления, а на лице промелькнула смесь удовлетворения и облегчения.
— Что там было? — спросил я, перезаряжая автомат. Патроны закончились, и я вставил очередной магазин. Тридцать патронов — не так уж много, если нас ждёт очередная заварушка.
— Синий в бездну ухнул, — ответила Вика, всё ещё не отводя взгляда от разрыва. — Прямо за нами прыгнул и попал точно в твою ловушку. Его словно всосало туда, как в пылесос.
— Ну и здорово, — ответил я, позволив себе слабую улыбку. Одним синим меньше — уже хорошо. — Давай чутка в себя придём и осмотримся.
Я опустился на одно колено, пытаясь унять дрожь в руках — побочный эффект перехода через разрыв.
Вика присела рядом, тяжело дыша. Её лицо всё ещё было бледным, а под глазами залегли тёмные круги — признак истощения энергии. Она достала из кармана небольшую флягу и сделала глоток, затем протянула её мне.
Сделав глоток, благодарно кивнул.
Я огляделся, осматривая крышу. Мы находились на верхушке того самого здания где и прыгнули в червоточину. Вчетвером. А вот вернулись только вдвоем.
— А тут уже глубокое утро, можно даже сказать, ближе к обеду, — заметил я, глядя на положение солнца. Мы провели в той червоточине больше времени, чем мне казалось. — Хорошо хоть не ночь — с этими тварями лучше не встречаться в темноте.
Пока мы приходили в себя, я ещё поглотил энергоядро. Оно наполнило тело приятным теплом и восстанавливая запас энергии и выносливости. Но, проверив их количество в инвентаре, я печально вздохнул — осталось совсем мало, нужно будет пополнить запас при возможности. Без энергоядер долго не протянешь.
Полоска опыта продолжала подрагивать, постепенно заполняясь. Тонкая серая линия в нижней части моего поля зрения пульсировала, добавляя по несколько единиц каждые несколько секунд.
— Пассивный фарм, — тихо буркнув, усмехнулась я.
Я подошёл к краю крыши и осторожно выглянул вниз. Улицы внизу кишели зомби — в основном серыми и зелёными, но кое-где мелькали и бирюзовые.
— Нам нужно найти безопасный путь вниз, — сказала Вика, подходя ко мне. — И еще желательно добыть еды по пути — припасы на исходе.
— Согласен, — кивнул я, изучая соседние здания.
Пока мы приходили в себя, за тех пять минут из червоточины вывалилась десятка два зомбаков. И серых, и зелёных, и даже один бирюзовый. Они выползали из мерцающего разлома в пространстве как мухи — беспорядочно, но с пугающей настойчивостью. Вываливались из разлома и сразу улетали в бездну.
Прикинув, что бездна держится около часа, я уже подсчитывал и делал пропорции, сколько же у меня ещё добавится опыта. Система щедро награждала за каждого уничтоженного зомби. Мысли лениво текли в голове, смешиваясь с усталостью и адреналиновым откатом. Кажется, последние прикидки я проговаривал вслух.
— Ты там математикой занимаешься? — спросила Вика, лёжа рядом и глядя в небо. Её лицо было перепачкано, но выглядела она удивительно спокойной, даже умиротворённой.
— Калькулирую доходы, — усмехнулся я, поворачиваясь к ней. — Бизнес-план по истреблению зомби. Прибыльное дело, знаешь ли.
Она рассмеялась — тихо, но искренне. Первый раз за весь этот безумный день я слышал её смех. И это было… приятно.
— Предприниматель хренов, — она легонько ткнула меня в бок. — А вот я бы сейчас всё отдала за горячий душ и
