нормальную еду. Не цифры в интерфейсе, а настоящий стейк с кровью и бокал красного.
— Мечтательница, — хмыкнул я. — Могу предложить разве что консервы из рюкзака из прошлого лута.
Мы ещё немного полежали, глядя в небо. Если бы не урчание зомби снизу, можно было бы представить, что всё в порядке, что мир не рухнул, что мы просто отдыхаем на крыше какого-нибудь заброшенного здания.
— Ну, сколько не лежи, выбираться отсюда надо, — сказал я Вике. Та, кивнув, подтвердила мою мысль.
— Да, пора двигать, — она села, поморщившись от боли в ушибленном плече. — Эти твари скоро начнут искать способы забраться сюда.
Мы подобрались к краю крыши, выглянули. Зомбаки были, но не в таком количестве, как тогда, когда нам пришлось прыгать в червоточину. Серые бессмысленно бродили вокруг здания, натыкаясь на стены и друг на друга. Зелёные были сосредоточены у входа в подъезд — видимо, инстинктивно чувствовали, что именно оттуда мы попали на крышу.
— Как думаешь, сколько у нас времени, прежде чем они поймут, как сюда забраться? — спросила Вика, машинально проверяя магазин своего пистолета.
— Серые — никогда не додумаются, — я пожал плечами. — А вот зелёные и могут.
Я отошел от края и сел, прислонившись спиной к вентиляционной шахте.
— Ты хоть заглядывала, чего мы накидали по инвентарям? — спросил я, вспомнив о добыче, которую мы насобрали в червоточине.
— Нет, честно говоря, брала всё подряд. В итоге инвентарь под завязку, — она развела руками.
— У меня также, но лучше больше, чем меньше, — я усмехнулся.
— Это точно. Сейчас, по крайней мере, и при оружии, и при патронах.
И тут я вспомнил одну вещь. Зашёл за вентиляционную шахту, достав из инвентаря ещё добытый в прошлой червоточине новенький камуфляжный костюм. Быстренько переоделся, а то так и щеголяю в форме, которую ещё одел там, в больничке.
Материал костюма был удивительно приятным на ощупь — лёгкий, но прочный, с множеством карманов и креплений для снаряжения. И главное, никаких следов крови и грязи. Я даже понюхал ткань — пахло новым, чем-то свежим и химическим одновременно. Маленькое, но приятное напоминание о мире, которого больше нет.
Костюм был в пору, может, на размер больше, но сел неплохо. Я подтянул ремень, проверил, как сидят наплечные крепления, и удовлетворённо кивнул. В таком хотя бы не стыдно умереть, если что.
Выйдя обратно, я увидел, что Вика сидит на корточках и перебирает содержимое своего рюкзака. Услышав мои шаги, она подняла голову и тут же заржала:
— Ой, какие мы стеснительные! Как будто бы что-то я там не видела.
Её смех был неожиданно заразительным — я поймал себя на том, что тоже улыбаюсь.
— Вот как раз тут и не видела, не надо ля-ля, — отшутился я, демонстративно поправляя воротник нового костюма. — Я, между прочим, за модой слежу даже после конца света. Не всем же ходить как попало.
— Ага, прям модный приговор у нас тут, — хихикнула Вика, окидывая меня оценивающим взглядом. — Хотя должна признать, сидит неплохо. Особенно задняя часть, — она с хитрецой подмигнула.
— Так, хорош меня оценивать, — буркнул я. — Нам ещё отсюда выбираться как-то.
Она фыркнула и вернулась к своему рюкзаку. Я же подошёл к краю крыши и снова осмотрел окрестности. Внизу стоял бирюзовый зомби, неподвижный как статуя. И я готов был поклясться, что он смотрит прямо на меня, хотя с такого расстояния это было невозможно.
— Как блин выбираться? Вниз нельзя — там эта орава. Через соседние крыши?
Я вздохнул. Оставался только один вариант — тот самый, который мы уже использовали чуть раньше. Рискованный, но действенный.
— Ну что, повторим наш прыжок? — сказал я, имея в виду наш недавний опыт в червоточине.
А Вика лишь закатила глаза, всем своим видом показывая, что энтузиазма по поводу такого плана не испытывает. Но выбора у нас, похоже, не было.
— Зато скучно не будет, — я подмигнул ей, пытаясь разрядить обстановку.
— Придурок, — беззлобно огрызнулась она, но улыбнулась. — Ладно, только давай хоть минут десять передохнём.
Я кивнул и сел обратно, прислонившись к шахте. Действительно, спешить было некуда. Даже если бирюзовый что-то задумал, ему потребуется время, чтобы добраться до нас. А нам нужны были все силы для нового прыжка в неизвестность.
— Знаешь, — тихо сказала Вика, глядя в небо, — иногда я думаю, что всё это — просто сон. Что я проснусь в своей квартире, пойду на работу, буду жаловаться на пробки и мечтать о выходных… Обычная жизнь. Скучная, но безопасная.
— А потом я понимаю, что не хочу просыпаться, — неожиданно продолжила она. — Потому что там, в той жизни, не было настоящего смысла. А здесь… здесь каждый день имеет значение. Каждый выбор. Каждый человек, которого встречаешь. Всё… острее, понимаешь?
Я кивнул, внезапно осознав, что она права. В этом новом, жестоком мире была какая-то первобытная честность. Никаких социальных условностей, никаких бессмысленных ритуалов. Только выживание и поиск чего-то большего.
— Ладно, философ, — я легонько толкнул её плечом. — Давай готовиться к прыжку.
Я сменил руну бездны на руну скорости. Замена произошла почти мгновенно — один символ сменился другим, тело отозвалось лёгким покалыванием, словно по венам пустили слабый электрический ток. Мышцы наполнились непривычной лёгкостью, а окружающий мир будто замедлился.
Снова взял Вику на руки. Она была лёгкой, почти невесомой, с этой активированной руной.
Она, не удержавшись, снова съязвила:
— Ты давай к хорошему не привыкай, — фыркнула она, обхватывая мою шею руками, но хватка была крепкой, уверенной.
— Тоже мне хорошее. Давай, держись крепче, принцесса, — кинул колкость в ответ ей, чувствуя, как уголки губ невольно поднимаются в усмешке.
Она закатила глаза, но я заметил, как дрогнули её губы в подобии улыбки. В такие моменты, на грани жизни и смерти, юмор был единственным, что помогало сохранять рассудок.
Взял в обе руки по энергоядру. Они пульсировали в ладонях, наполняя кончики пальцев приятным теплом. Пять шагов назад, чтобы разбежаться. Мельком глянул вниз — у самого входа в здание, уже собиралась новая стая зомбаков, привлечённых шумом недавних выстрелов. Серые и зелёные — они беспокойно кружили, задрав головы, явно чувствовали нас, но не могли понять, где именно мы находимся.
— Готова? — спросил я, крепче прижимая Вику к себе.
—
