осенило. Я вспомнил слова матери о том, что моя душа пережила перезапись… что я уникален именно поэтому. Артефакт нельзя уничтожить прямым воздействием, но что, если использовать посредника?
Лицо Альберика изменилось, словно он прочитал мои мысли.
— Даже не думай, — он сделал шаг назад. — Это безумие.
— Перемести! — я оказался прямо перед ним, прежде чем мужчина успел среагировать.
Наши тела столкнулись, и я ухватил его за горло. Альберик попытался вырваться, но я уже вливал в него поток деструктивной энергии — не убивая, а насыщая каждую клетку его тела.
— Что ты… — его голос прервался, когда энергия начала переполнять его.
— Если артефакт нельзя уничтожить снаружи, — процедил я сквозь зубы, — возможно, его можно уничтожить изнутри.
Альберик закричал, когда я потащил его к артефакту. Его тело начало светиться изнутри фиолетовым светом, кожа трескалась, обнажая сияющие разломы. Он сопротивлялся, но я был сильнее — сила, рождённая из опыта конца целого мира, против даже самого искусного мастерства.
— Ты… ты уничтожишь все… — Альберик хрипел, его лицо исказилось от боли.
— Я дам этому миру шанс, — ответил я, подтаскивая его всё ближе к артефакту. — Шанс, который вы отняли у бесчисленных других.
Мы достигли защитного поля вокруг артефакта перезаписи. Я чувствовал его сопротивление — невидимую стену, отталкивающую и меня, и Альберика. Но моя решимость была сильнее.
— Расщепи! — я направил заклинание на барьер, вкладывая в него всю доступную мне силу.
Защита артефакта затрещала, словно стекло под ударом молота. В ней появились прорехи, сквозь которые проступал свет артефакта — чистая, нефильтрованная энергия творения и разрушения. Ударив рядом со мной она в одно мгновение создала какое-то дерево, проросшее прямо в текущей обстановке и вопреки всему, но раскрыться ему не удалось — оно было тут же уничтожено.
— Нет… нет! — Альберик отчаянно пытался освободиться, но его тело, переполненное деструктивной энергией, уже не подчинялось ему.
С финальным усилием я пробил барьер и толкнул Альберика прямо в сердце артефакта.
— РАЗРУШЬ!
Тело Альберика, словно живая бомба, соприкоснулось с ядром артефакта. На долю секунды время, казалось, остановилось. Я увидел, как глаза Альберика расширились в понимании и страхе, прежде чем его фигура превратилась в вспышку ослепительного света.
Взрыв был подобен рождению новой звезды. Волна энергии отбросила меня через весь зал, впечатав в стену с такой силой, что камень треснул. Но я остался в сознании, наблюдая, как артефакт перезаписи — средоточие власти Вечного Города над мирами — начинает распадаться.
Сфера, содержащая миниатюрную галактику, пошла трещинами. Свет, исходящий изнутри, менял цвета — от голубого к фиолетовому, затем к красному и, наконец, к ослепительно-белому. Затем последовал второй взрыв, и на этот раз я не смог оставаться в сознании, и отключился буквально на мгновение.
Когда я пришел в себя, вокруг царил хаос. Башня Хронос содрогалась, с потолка падали камни, пол под ногами дрожал. Артефакта больше не было — на его месте зияла лишь пустота, словно выжженная дыра в ткани реальности.
Я поднялся на ноги, морщась от боли во всём теле. Нужно было выбираться, и быстро. Башня не выдержит долго.
— Перемести!
Телепортация в моём состоянии была рискованной, но у меня не оставалось выбора. Я перемещался короткими прыжками, поднимаясь по уровням башни, которая рушилась за моей спиной.
Когда я наконец выбрался наружу, площадь перед Башней Хронос представляла собой поле битвы. Тела лежали повсюду — как павшие воины Вечного Города, так и союзники Леонида. Но, что важнее, многие ещё стояли, сражаясь друг с другом.
Я увидел Эдварда, опирающегося на колонну. Его обычно бесстрастное лицо было искажено болью, а белая рубашка пропиталась кровью. Рядом с ним стоял Артур, тяжело дыша и зажимая рану на боку. Леонид, мой дед, сражался с двумя магами одновременно, несмотря на глубокий порез на лбу, из-за которого кровь заливала ему левый глаз, но он не обращал на эту мелочь внимания.
— Разрушь! — выкрикнул я, направляя заклинание между сражающимися.
Фиолетовая волна прокатилась по площади, заставив всех замереть. Я шагнул вперёд, и толпа расступилась. Даже в грязи, крови и с ранами, я знал, какое впечатление произвожу — человек, только что уничтоживший то, что считалось неразрушимым.
— Достаточно, — мой голос, усиленный едва заметным магическим резонансом, разнёсся над площадью. — Битва окончена.
Несколько магов — судя по их одеяниям, члены личной гвардии Совета — перегородили мне путь.
— Ты разрушил артефакт перезаписи! — воскликнул один из них. — Ты представляешь, что натворил⁈
— Конечно, представляю, — я улыбнулся в ответ. — Я дал этому миру шанс жить своей жизнью. Без вашего вмешательства.
— Ты обрёк всех на гибель! — другой маг угрожающе поднял руки, готовясь атаковать. — Без перезаписи этот мир погибнет в энтропии!
— Уничтожь, — спокойно произнёс я, и маг исчез, не успев даже закончить заклинание.
Остальные отшатнулись, в их глазах наконец появился страх. Страх перед силой, которой они не понимали и не могли противостоять.
— Кто-нибудь ещё хочет обсудить мои действия? — я обвёл взглядом площадь. — Нет? В таком случае, позвольте заявить официально: артефакт перезаписи уничтожен. Вечный Город отныне не сможет менять миры по своему усмотрению. Вы застряли здесь, на этом острове посреди океана, и больше никогда не перепишете ни одну историю.
Я обернулся, охватывая взглядом всех, кто был на площади.
— И если кто-то из вас вздумает создать новый артефакт, — продолжил я, повышая голос, — я вернусь. И на этот раз не остановлюсь на артефакте. Вечный Город перестанет существовать.
Я заметил, как что-то изменилось во мне после контакта с артефактом. Не только моя сила Деструкции стала глубже, полнее — я также ощущал странные вибрации, исходящие от каждого живого существа. Это было похоже на познание новой грани реальности, словно я прикоснулся к истинному слову Времени. Ощущения путались и переплетались, из-за чего начинались головные боли, стоило только об этом задуматься.
Один из воинов, стоявший в первых рядах, внезапно опустился на колено.
— Победитель, — произнёс он, склонив голову. — Ты доказал свою силу. По древнейшим законам Вечного Города, я признаю твою власть.
К моему удивлению, за ним последовали и другие. Один за другим, воины и маги опускались на колени, пока вся площадь не превратилась в море склонённых голов. Остались стоять лишь члены Совета — гордые, непреклонные в своих убеждениях.
Леонид, тяжело дыша, подошёл к
