это аукнуться может.
— Не один?
Мефодий заозирался. Охотники недоуменно замерли.
— Не туда смотришь, — усмехнулся я. Вынул из-за пазухи грамоту. Положил на стол, развернул. — Вот. Читать умеешь?
— Владимир Давыдов, — пробасил охотник, стоящий слева от Мефодия. — Глава Ордена Истинного Меча… Ого! — он уставился на меня. — Мне об этом ордене ещё дед рассказывал.
— И что говорил?
— Что предки наши были в числе тех, кто из города Недвига подземным ходом ушёл. Кабы не охотники Истинных Мечей, ни один человек бы не спасся. Славный был орден. Сами полегли, а людей выручили.
— И я про этот орден слыхал, — вклинился ещё один охотник из пятёрки.
— Молчать! — рявкнул Мефодий. — Кого вы слушаете⁈ Этого мошенника⁈ Да таких грамот, как у него, любой писарь за копейку десяток накорябает!
— Что ты сказал? — вот теперь я поднялся. — Ты меня, кажется, в мошенничестве обвинил⁈
В следующую секунду конец моего меча оказался у горла Мефодия. Меч я держал левой рукой. Правую протянул Неофиту.
— Сними перчатку.
Пацан неловко, дрожащими от волнения руками, стащил перчатку. На тыльной стороне ладони в полумраке кабака засветились три смотрящих вверх меча.
— Боярин, — ахнул кто-то.
— Орден Истинных Мечей! — подхватил другой голос.
Я сжал кулак и поднял руку. Шевельнул мечом — смотрящим в горло Мефодия. Меч засветился. Охотники ахнули.
— Перед этой мразью, которая по какому-то недоразумению стала вашим главой, я перчатку снимать не стал бы. Срубил бы ему башку, да пил бы дальше. Но вы — другое дело. Я уверен, что среди вас немало храбрых охотников. Немало тех, кто готов биться с тварями по-настоящему, не только потому, что за это платят. Вот к таким я сейчас обращаюсь. Глаза вас не обманывают, братья. Я действительно возродил орден Истинного Меча. Меч в моей руке — Истинный меч. Я знаю всю историю этого ордена, от первого охотника до последнего. И клянусь, что буду продолжать их дело! До тех пор, пока не уничтожу последнюю тварь на земле. Кто со мной — добро пожаловать. Я остановился в доме инженера Ползунова.
У Мефодия, при виде моего меча, аж глаза из орбит вылезли. До того побледнел, что не знаю, как на ногах-то стоял.
Я опустил клинок. Приказал:
— Пошёл прочь. Не убиваю тебя только потому, что руки марать не хочу. Но если ещё раз попытаешься против меня хоть слово вякнуть, чистоплюйствовать не буду.
Мефодий, избавившись от меча у горла, открыл и закрыл рот. Процедил:
— Ты об этом пожалеешь! — и исчез.
— В охотничий совет жалиться побежал, — обронил Амвросий. — Тамошний глава этого слизня, говорят, привечает.
— За что?
— Так глава — выборной, каждый год переизбирают. А у Мефодия денег куры не клюют. И сам за него голосует, и других, кто победнее, на свою сторону переманивает.
— Тише ты, — цыкнул кто-то из охотников. — Хочешь сам без головы остаться?
— Ничего, теперь уж не останусь. — Амвросий стащил с руки перчатку. Позволил всем желающим полюбоваться двумя светящимися мечами. — Я с нынешнего дня — в другом ордене! Чужого охотника Мефодий тронуть не посмеет. Да ещё и косточки сейчас пойдём сдавать. Сразу, как допьём. Сколько у нас там получилось, Владимир?
— Моих — сто пять.
— Да моих пятьдесят одна. Добрая была охота, — Амвросий встряхнул мешком с костями.
Тут охотники загомонили все разом.
— Уж не вы ли колдуна извели на Комендантском острове?
— А то кто же? Мы.
— Там, говорят, и ведьмы были!
— Были. Их тоже — подчистую. А теперь сами подумайте, братья, сколько тому колдуну ждать бы пришлось, кабы я от Мефодия разрешения получал.
— Знать бы ещё, сколько лет он там уже колдует, — проворчал самый взрослый на вид охотник — тот, чьи предки были родом из Недвига. — И сколько людей извёл.
Чем-то он напомнил мне Егора. Такой же рослый, кряжистый, не тратящий попусту слов.
— Вот что, братья. Не знаю, как вы, а я в охотники пошёл, чтобы тварей бить. С той минуты, как Сила во мне пробудилась, знал, для чего на свет родился. С Мефодием каши не сваришь, уж это никому объяснять не надо. Я в ордене Белых ночей второй десяток лет разменял. И толку? А Владимир, выходит, за день больше тварей набил, чем иные за год… Я с ним, братья. — Охотник сел за стол напротив меня. — Прими меня в свой орден, Владимир!
Глава 23
— И меня! — рядом с взрослым охотником уселся парень моих лет. — А почему ты в доме Ползунова остановился? Откуда ты его знаешь?
— У-у-у, братья, — ухмыльнулся Амвросий. — Я ж вам самого интересного не сказал! У Владимира в мастерской Ползунова — пай, они давние друзья. Владимир Ползунова от смерти спас, кикимору зарубил, которая его изводила. И сейчас Ползунов для него самолично специальное оружие мастерит, против тварей. Я эту страхолюдину видал, чуть в штаны не наложил со страху. Помяните моё слово, братья — ордена сильнее, чем у Владимира, скоро во всей России матушке не будет!
Вот это я понимаю пиар. Даже не предполагал, что имя Ползунова так сработает. Честно говоря, не думал, что охотникам оно вообще известно — а поди ж ты. Теперь уже загалдели все. К приёмному пню выстроилась очередь.
Через полчаса в кабаке выпивала уже не разрозненная толпа, а восемь охотников Ордена Истинного Меча. Неофиту, по моему распоряжению, принесли квас. Не хватало ещё несовершеннолетних спаивать.
Из кабака мы вышли, когда на улице темнело. Я тепло распрощался с охотниками. Напомнил, что теперь они могут бить тварей сколько влезет без всяких разрешений. Если возникнут проблемы, пусть обращаются ко
