— Ну да. Чего ж не собрать, если хозяина рядом нет? Мало ли, может он погиб. Зачем добру-то пропадать?
— Ну у вас и порядки, — я покачал головой.
— У нас за такое морду бы набили, — презрительно сказал Захар. — На первый раз. На второй из охотников бы выперли.
Амвросий только мрачно развёл руками.
— Захар, давай с ним, — приказал я. — Поможешь туши пожечь и кости собрать, там богатый урожай остался. А как соберёте, идите к Ползунову. Мне ему образец вернуть надо.
Захар кивнул. Амвросий положил руку ему на плечо, и они исчезли.
— Владимир Всеволодович, покушать-то! — захлопотала тётка Наталья.
Я прислушался к себе и понял, что голоден, как волк.
— Давай. И одежду чистую сообразите, мне сегодня ещё по столице гулять.
* * *
Через час я, сытый, умывшийся и переодевшийся, материализовался в доме Ползунова сидя на пауке. О побочном эффекте перетаскивания тварей Знаком уже знал и Доспех накинул заранее.
Паук, успевший немного подзарядиться, до кабинета Ползунова доковылял сам.
Спор между Ползуновым и некроинженером утих. В доме вообще царила тишина. Выглянувший в коридор лакей доложил, что барин и его гость отбыли в мастерскую.
Печально вздохнул:
— И барышню с собой потащили.
— Зачем?
— Показывать, что оне тама собирают! — лакей осуждающе покачал головой. — И ведь образованный человек Иван Иванович — а простых вещей не понимают. Где ж это видано, спрашивается — барышням железки показывать? Нешто им такое интересно?
— Ну, барышни разные бывают, — попробовал утешить я. — Хотя да, я им обычно другое показываю.
— Вот, то-то, — лакей вздохнул. — Помяните моё слово — этаким манером Иван Иванович вовсе никогда не женятся. Давеча вот, помню, была одна…
Но тут вечер воспоминаний пришлось прервать.
В дверь постучали, лакей бросился открывать. Я пошёл за ним.
На пороге стояли Амвросий и Захар. Измазанные сажей, окровавленные, у одного сломан нос, у другого заплывает глаз.
— Чего изво… — лакей застыл.
— Спокойно. Это ко мне, — я отодвинул дядьку с порога.
Кастанул Остановить кровь. Заживление. Повернувшись к Амвросию, проделал ту же процедуру.
— Что стряслось?
— Спасибо, — Захар встряхнулся. — Да прав был Амвросий! Вы оттуда, с пепелища, ещё уйти не успели — а там уж налетели коршуны чужие туши жечь! Но кости мы отбили. Во, — он показал набитый мешок.
— Н-да, — вздохнул я. Повернулся к Амвросию. — Ну, что? Всё ещё есть желание держаться за свой орден?
— Нет, — твердо сказал Амвросий. — Желаю к тебе перейти. А то кости и сдать-то не смогу — даром, что отбил. Разрешения-то на колдуна у меня не было. А на ведьм и подавно.
— А вот интересно, — усмехнулся я. — Если бы мы по вашим идиотским правилам действовали. То, что же — когда увидели, помимо колдуна, ещё и ведьм, надо было за разрешением бежать? Чтобы не дай бог ни одну тварь не завалить несанкционированно?
— А ты что думал, — буркнул Амвросий. — Так и есть.
— Тогда у меня единственный вопрос остался. Как вы тут вообще живы до сих пор?
— Как, как, — проворчал Захар. — Известно, как! Это ж столица. Тут государыня сидит, со всем двором и семейством. Высочайше повелела тварей бить ещё на подступах к Петербургу, чтобы сюда не прорывались. Вот губернские и стараются, кто во что горазд. Со всех сторон город защищают. А столичные охотники только в кабаках воевать горазды. Колдуны у них под носом мануфактуры открывают, ведьм в работницы берут! Это ж где такое видано вообще?
— Но-но! — нахмурился Амвросий.
— Да чё — «но-но»? Неправду говорю, что ли? По всей империи слухи идут, как вы тут воюете.
Амвросий опустил голову. Твёрдо повторил:
— Прими меня в свой орден, Владимир.
— Не вопрос. Идём.
Я одной рукой взялся за пояс Захара, другой изобразил Знак. Через мгновение мы стояли в Давыдово посреди двора.
* * *
— А ты что же, Владимир — и правда граф⁈
У меня в башне Амвросий озирался с изумлением. Посмотрел на ванну с золотыми лапами, на стоящий у окна телескоп, на огромную кровать под балдахином.
Захар довольно хохотнул.
— А что ж я, врать тебе буду? Его сиятельство граф Давыдов, самый настоящий.
— Чудеса! — покачал головой Амвросий. — А чего ж ты тогда в охотники подался?
— А ты думаешь, вот это вот всё, — обвёл я широким жестом комнату, подразумевая имение в целом, а также распространяющееся далеко за его пределы моё влияние на умы и сердца множества людей, — мне просто так, по праву рождения досталось? Не, ну, может, и досталось. Однако если бы не охота, хрен бы я всё это удержал. Сейчас батрачил бы где-нибудь в деревне, зарабатывая гроши, чтобы рассчитаться с ростовщиком, которому усадьба заложена. А то и вовсе бы сидел в долговой яме. Хотя я даже не знаю, что это такое. Может, там вообще — здорово. Захар, ты никогда не сидел в долговой яме?
— Господь миловал! — перекрестился Захар.
— Ну вот, сплошные предубеждения кругом, — вздохнул я и подошёл к пню. — Итак, господа охотники, приступим. Для меня это всё в первый раз, так что не судите строго. Как говорится, не стреляйте в главу ордена, он посвящает, как умеет.
Глава 22
— Я тоже в новый орден вступлю, — сказал Захар. — Вот нас уже и трое будет. В том ордене, где я допрежь Падающей Звезды был, нас всего пятеро было. Сейчас, верно, и того меньше…
— Трое — это хорошо,
