Мы же одна президентская команда.
Они вошли в дом.
* * *
В Кэмп-Дэвиде шесть лет назад было построено новое роскошное современное здание с каминным залом, шестью спальнями, бассейном, рабочим кабинетом, президентской библиотекой, кинотеатром и зимним садом. Однако предыдущий президент из соображений безопасности (на него было совершено несколько покушений) с большим удовольствием останавливался в армейском подземном комплексе Рэйвен Рок[99], что расположился в шести милях от Кэмп-Дэвида. Маск же, имея столь богатый выбор, облюбовал старый скромный исторический одноэтажный домик, стены которого помнили Рузвельта, Черчилля, Эйзенхауэра, Хрущева, Бегина, Кеннеди, Рейгана, Тэтчер, Путина и других известных государственных мужей и жен. В окружении векового леса и великих исторических имен Илон чувствовал себя абсолютно свободным и даже иногда счастливым.
* * *
Около семнадцати часов, когда в Москве уже была полночь, Маск получил ответный драфт русских на предложения Вашингтона. Шла активная субстантивная подготовка ко Второй Ялтинской конференции. Для принятия решения Илон не нуждался в советах правительства. Но за долгие годы успешного бизнеса он выработал привычку внимательно выслушивать членов команды, включая бредовые идеи, среди плевел которых порой попадались зерна нетривиальных подходов. Однако решение он всегда принимал единолично, без делегирования ответственности третьим лицам. Вот и сейчас в кабинете президентской резиденции в Кэмп-Дэвиде находилось несколько членов Белого дома, которых он внимательно слушал, периодически прерывая и фиксируя переговорную позицию.
Маск понимал, что идет на непопулярные у американского истеблишмента меры. Для него было очевидно, что страны де-факто победившего Глобального Востока и Юга готовы списать часть госдолга США только в обмен на уход бывшего гегемона из зоны жизненных интересов Китая, России, Индии и Ирана. Держаться за рудимент ушедшей эпохи – американские военные базы за рубежом, – с точки зрения Маска, было нерационально. Военный потенциал России и Китая, не говоря уже о ядерном и военно-космическом, существенно превышал возможности Пентагона и НАТО в этих регионах. В случае прямого военного конфликта Запад только продолжил бы терпеть унизительные поражения, как это уже произошло на Украине и Тайване. Маск в последние годы на корпоративных семинарах, поясняя, почему мотивация всегда определяет результат, любил повторять, что разница между русскими, китайскими и натовскими военными в том, что русские с китайцами готовы умереть за победу, а натовцы – нет. Преимущество Востока за последние пятнадцать лет было усилено возросшим технологическим превосходством русского и китайского оружия и опережающими темпами развития экономики стран БРИКС. Это отказывались понимать некоторые политики в Вашингтоне – интеллектуальные карлики, жившие прошлым. А Маск жил будущим. Он его конструировал. Он сделал ставку на Сверхразум. На Деля.
Президент заслушивал доклад госсекретаря, рядом сидели вице-президент, глава администрации, министр финансов, советник по безопасности и помощник по экономической политике.
Проектор вывел на голографической проекции показатели экономии госбюджета от сокращения американских военных баз, счетчик постоянно растущего госдолга, предложения России, Китая и арабов по списанию части госдолга США.
На увиденное Маск отреагировал своеобразно:
– Унизительно, но познавательно. Главное, чтобы жизнь по средствам была стратегией, а не безысходностью.
Президент внимательно рассматривал контуры нового миропорядка, нанесенные на виртуальную карту мира. На карте были зоны цивилизационного и политического влияния России, Китая, Индии, Арабского мира, Ирана и США. На Второй Ялтинской конференции участники собирались договориться не только о разграничении зон влияния, но и о гарантиях невмешательства в эти зоны влияния других крупных игроков. Нарушителя ждали жесткие экономические и военно-политические санкции. Это был новый мир разумного насилия и распределенной справедливости.
Бывшие страны Евросоюза оказались в разных зонах интересов. Собственной геополитической субъектности у Германии, Франции, как и у Великобритании, не оказалось. Часть восточноевропейских государств (например, Греция, Венгрия, Сербия, Болгария и другие) отходили в зону интересов России.
Предлагалось на саммите обсудить и будущее Североатлантического альянса. Ряд стран давно тяготились обременительными для граждан и экономики пятью процентами ВВП на оборонные цели. Эти несчастные страны сотрясали массовые антинатовские протесты. Их выход из блока НАТО был вопросом времени и политической отмашки США – предыдущая администрация не давала согласия на ослабление военно-политического блока, но и сама ничего не делала для его укрепления. Маск не видел смысла в принудительном союзе, тем более с таким ослабленным потенциалом сопротивления.
В кабинет зашла Синди:
– Господин президент, прибыли министр обороны и министр внутренней безопасности.
– Очень кстати, пусть эти «ангелы апокалипсиса» присоединяются к подготовке нашей позиции на Ялтинском саммите.
Из присутствующих не все поняли метафору. Вошедшим по приглашению Синди двум министрам открылись коварные замыслы китайцев и русских. Реальность проектируемой «восточными партнерами» капитуляции Америки оказалась страшней, чем рисовали самые отъявленные конспирологи из RAND Corporation[100], а ведь они работали на двух самых щедрых в мире заказчиков конспирологических теорий – Пентагон и Министерство внутренней безопасности США.
Маск еще раз внимательно посмотрел на то, что русскими и китайцами предлагалось отнести к зоне интересов США: Канада, Австралия и Океания, Япония и Южная Корея, часть Западной Европы и часть Южной Америки (без Бразилии и Аргентины).
Госсекретарь вопросительно взирал на президента:
– Не худший вариант. Могли бы нам в Европе ничего не оставить. Кстати, можем потом обменять на переговорах эту ненужную нам часть мира на что-то более весомое. И в первую очередь нужно отказаться от Польши.
– Но это наш ключевой партнер в Восточной Европе с мощной армией и многовековой прививкой русофобии, – возразил Кенингем.
– Это наш внешнеполитический пассив. Поляки – мнительная, тщеславная и заносчивая нация с неоправданно завышенными политическими амбициями. Поляки владеют древними русскими городами Хелм, Пшемысль, Жешув. И русские этого не забыли. Польша всегда будет играть на обострение, пытаясь стравить нас с русскими. Мы не настолько богаты, чтобы позволить себе содержать эти непрофильные активы.
– Но так мы теряем свое влияние в мире, – не унимался Кенингем, не ведая, что дальше его ждет еще большее разочарование.
– Бедный и больной не может быть привлекательным для сильных и богатых. Мы должны навести порядок в собственном запущенном домохозяйстве, а не нанимать за деньги налогоплательщиков клининг для стран, с которыми у нас даже нет общих границ. Перейдем к теме военных баз.
Госсекретарь движением руки перелистнул слайд виртуальной презентации:
– Наши военные базы.
Карта мира пестрила красными надписями Closed рядом с названиями военных баз. Из 975 американских баз оставалось 475 (какой-то зарубежный военный эксперт был то ли откровенным циником, то ли любителем круглых цифр – срезал ровно 500). С учетом закрытия более чем половины военных дислокаций русские предлагали расформировать объединенное командование ВС США в европейской зоне, в африканской зоне, а также объединенное центральное командование ВС США. При этом
