Джорджа:
– Это мы уже обсудили.
Госсекретарь, сочувственно посматривая на мрачного министра обороны, осторожно продолжил:
– Здесь, помимо темы военных баз, есть также предложения по ограничению ядерного потенциала всех стран. Предлагается радикальное решение – каждая страна пропорционально сокращает две трети от общего числа ядерных боеголовок. Гарантами договоренностей выступают Россия, Китай, Индия и США.
Маск, не без удовольствия наблюдая за багровым, цвета венозной крови, лицом главы Пентагона, заострил:
– Можно было бы и больше. Чем меньше бомб у военных, тем они покладистее.
Пунцовое лицо Сэма от услышанного внезапно покрылось белыми пятнами. В этот момент на него так страшно было смотреть, что присутствующие отвели глаза. Все, кроме Маска и Дэвида Чертоффа. В кабинете установилась звенящая тишина и ощущение назревающего армейского бунта. Сэм резко встал, решительно одернул китель. Все невольно повернулись к нему…
Это была речь от глубин обожженного несправедливой обидой сердца. Кенингем высказал все, что думают военные о президентских планах полной капитуляции перед идеологическим врагом. Сказал, что униженная и преданная вашингтонской элитой армия, которую сейчас некому защитить, однажды не захочет защищать предавшую ее элитку. Что он, генерал Сэмуэль Кенингем, не готов быть могильщиком армии, которой посвятил полвека жизни, и потому просит удовлетворить его прошение об отставке…
Именно это Сэм Кенингем намеревался сказать Илону Маску. Но тут генерал увидел Дэвида, который яростно мотал головой, всем видом показывая: остановись! не сжигай мосты! Сэм вспомнил про стратегическую инициативу, которую Чертофф должен был приватно обсудить с президентом, про будущее своих дочерей, про разговор с Тедом, про ожидающие заказы военные корпорации. Лицо генерала из пятнистого стало бледным, и он, скрипнув зубами, процедил:
– Я все понял, господин президент. Если нужна армия не воюющая, а покладистая, она будет такой. Полагаю, на сегодня военные вопросы в повестке переговоров исчерпаны. Больше нам сдавать нечего. Разрешите отбыть в Вашингтон?
Это, конечно, была дерзость, но все почувствовали, что наименьшая из возможных. Снаряд не разорвался. Кенингем удалился, а вместе с ним удалилась и атмосфера молчаливого протеста. Позиционные материалы к пятому санкционному треку (большая фарма и продовольственная безопасность) были одобрены без обсуждений и возражений.
По завершении совещания, когда члены правительства покинули кабинет президента, задержавшийся министр внутренней безопасности Дэвид Чертофф, исполняя миссию пославшего его сообщества, обратился к Маску:
– Господин президент, я хотел бы с вами переговорить наедине…
Синди по кивку президента удалилась. Начался разговор, который мог изменить ход мировой истории…
Глава 52
Троица и мегалодоны
В политике общая ненависть почти всегда является основой дружбы.
Алексис де Токвиль
В историческом центре белого городка Гринбелт округа Принс-Джордж, в пригороде Вашингтона, в небольшом доме в стиле ар-деко, где проживала семья Кенингемов, собрались вечером на открытой веранде хозяин дома Сэм Кенингем, а также гости – Тед Макинтайр и Дэвид Чертофф.
Все после рассказа Дэвида тягостно молчали, обдумывая услышанное. Маск отказал во второй раз, и это был очень плохой сигнал.
Первым нарушил затянувшееся молчание хозяин дома:
– Я долго не мог понять, зачем Илон пригласил меня стать министром обороны. Да, я ветеран Сирийской и Иракской кампаний. Вывел сорок девять бойцов, в том числе раненых, из окружения. Получил из рук президента медаль Почета. Награжден крестом Армии США «За выдающиеся заслуги». Ушел в отставку трехзвездным генералом, хотя были шансы послужить еще и четырехзвездным.
– Точно! Видел мерзкий сюжет на CNN про твое увольнение на фоне конфликта с председателем Объединенного Комитета начальников штабов Линдой Франдетти! – отпив глоток виски, произнес Макинтайр.
– Именно! Первой женщиной в этой должности и второй, получившей звание четырехзвездного адмирала ВМС США. Можете презирать меня за мужской шовинизм, но она ничего не смыслила в стратегии военного дела. Не могла понять, что в условиях дефицита ресурсов и новой техники нужно сокращать присутствие в малозначимых для нас регионах мира ради наращивания доминирования в приоритетных. Это же очевидно! Нормальные мужики из армии повально увольнялись, а Линду интересовало гендерное равноправие на флоте и в ВВС. Самодовольная идиотка!
– Так какова твоя версия приглашения на пост министра обороны?
– Я находился в оппозиции Объединенному Комитету, полностью сформированному демократами. Вероятно, по мнению Илона, я желал взять реванш в отношении Линды, бестолковых военных стратегов, неспособных управлять нашими активами и активами демократов, которые продвигали гендерное многообразие в армии. Когда президент пригласил меня, он был лаконичен: «Вы нужны Америке, Вы нужны армии, Вы нужны мне. Готовы?» Я ответил, что это честь для меня – работать в администрации наконец-то победивших республиканцев. И, как я понял президента, ему понадобились мой опыт и моя бескомпромиссность для наведения порядка в армии.
– Пока все логично. На месте Маска каждый бы пригласил тебя, Сэм, – включился в разговор до того молчавший и пивший свой крепкий кофе Дэвид.
– Пока да. Но была еще одна история. Реальная причина моего увольнения из армии – это вскрытая мною коррупция в армейских структурах. Знакомый журналист, погибший позже при странных обстоятельствах, успел мне передать материалы о нарушениях в системе Big A.
– Что это? – заинтересовался Чертофф.
– Так мы называем схему приобретения Министерством обороны США вооружения и военной техники. Был компромат и на руководство Пентагона, и на Управление перспективных исследований и разработок нашего министерства[103]. Маск, когда приглашал меня в Белый дом, видимо, знал эту историю, несмотря на то что предыдущее руководство вроде бы ее замяло. И вот сейчас, когда планы президента перестали быть тайной, я понимаю, что он пригласил меня не для наведения порядка, а для легитимности нашей военной капитуляции перед русскими. Он полагал, что, обиженный на армию, ее руководство и коррумпированный оборонный комплекс, генерал не будет препятствовать сокращению ядерного вооружения, военных баз за рубежом, раздутых доходов ВПК. И если бы это были разумные масштабы, то я бы поддержал президента. Но я не приходил на роль агента похоронного бюро.
– Любопытно, Сэм, – протянул Макинтайр, вспоминая разговор в своем доме. – Ты мне ничего не рассказывал про твои разоблачения оборонных заказов Пентагона.
– А ты бы спросил своего друга Уоррена, – недобро усмехнулся Сэм.
– Все сложнее, джентльмены, – задумчиво произнес Дэвид и на слове «джентльмены» подумал, что это роднит Сэма и Теда, чьи предки родом из Великобритании.
– Маск – гений, – продолжил Чертофф. – Мы лишь спустя какое-то время сможем оценить задуманное им. Но он своими планами привел в движение самые темные глубины нашего «глубинного государства», и из Марианской впадины мутной вашингтонской политики стали всплывать такие мегалодоны, о существовании которых мы и не догадывались, полагая, что это давно вымерший
