забыть на случай ЧП, поломки, пожара, потопа и еще черт знает чего. Оказывается, он в таких вещах страшный зануда!
– Кто это зануда? – неожиданно сгребают меня в охапку родные руки, а горячие губы чмокают в открытое плечо. – Ты же не про меня сейчас, да, котенок?
– Не-е-ет, – хохочу я, отвратительно неумело привирая. – Совсем нет! – крутанувшись в руках своего потрясающего мужчины, обнимаю его за шею. – Как ты мог такое подумать? – срываю с его скептически ухмыляющихся губ быстрый поцелуй. И еще. И еще один.
– Врать ты так и не научилась, котенок, – говорит Глеб.
– За это ты меня и любишь, – играю кончиком своего носа с его я.
– Поздравлю, малышка! – подходит к нам папа. – Горжусь тобой безмерно!
– Спасибо, папуль! – крепко обнимаю я родителя, прям-таки потонув в его крепких объятиях. – Вот видишь, я смогла! – гордо задираю нос, покачивая в руках дипломом. – А ты в меня не верил.
– Вижу, – кивает сдержанно Игнат Савельевич. – Всегда верил, Аврора. Просто иногда не показывал этого. Хотя стоило. Признаю.
Я растроганно сглатываю вставший в горле ком.
– Люблю тебя, пап! – выдыхаю и еще раз крепко обнимаю своего родителя, буквально повиснув у него на шее. Что бы между нами ни происходило – ему я слишком многим обязана в этой жизни. Как минимум – самой этой жизнью. А еще поддержкой. Пусть не умелой и сдержанной, но какая есть.
– Ну ладно, ладно, – ворчит па, явно чувствуя себя неловко. – Давай не будем сырость разводить. Я тоже тебя люблю, дочь. Вы как, готовы к своему турне? – тут же меняет тему.
– Полностью.
– Уверены, что вам нужно так далеко и надолго уезжать?
– Уверены, папуль. Мы так давно мечтали вырваться из города. В отпуск. Чем не момент?
– Так, полетели бы на Черное море, в самом деле! Я бы вам с путевкой помог! А не вот это все – тысячи километров на машине исколесить. Удумали тоже. Трасса, между прочим, дело серьезное и опасное. Я к вашему возвращению поседею от переживаний.
– Ты уже седой, пап, – смеюсь я.
– Я фигурально, Аврора, – не оценив шутки, бросает суровый взгляд на Глеба отец. – Савицкий, береги мою дочь. Это самое дорогое, что у меня есть в этой жизни. И только попробуй ее обидеть, – машет кулаком папа, напуская как можно больше жути.
Однако Глеб остается спокоен и лишь сдержанно говорит:
– Не переживайте, Аврора в надежных руках, Игнат Савельевич. Я ее в обиду не дам. И сам не обижу. Доверьтесь мне.
Перевожу взгляд с папы на Глеба. Мужчины словно разговаривают без слов. В конце концов сдержанно друг другу кивают. А я только сейчас спохватываюсь и оглядываюсь, бросая:
– А куда исчезла Ира? – оглядываюсь в поисках подруги, но… ее уже след простыл. Смотрю на Глеба. Он пожимает плечами, мол: «ну ты же понимаешь?» Улыбаюсь. Понимаю. Этим двоим сейчас не до нас. У них свое счастье по кирпичикам складывается.
Мы выходим из ДК и своей дружной троицей идем к парковке, где рядом с внедорожником Глеба стоит папина служебная машина с водителем.
– Ладно, – говорит генерал, – долгие прощания – лишние слезы. Вам пора выдвигаться. Аврора, ты все помнишь, о чем я тебя просил?
– Писать каждый час, звонить минимум два раза в день, кидать фотоотчет не реже раза в два дня и привезти тебе магнитик из каждого города, который мы проедем.
– Про магнитики я ни слова не говорил.
– Я знаю, – расплываюсь в улыбке. – Это я твои мысли прочитала, папуль.
– Сумасшедшая девчонка, никакой серьезности, – бурчит отец беззлобно, открывая дверь в свою машину. – Быть на связи в любое время дня и ночи. Правил дорожного движения не нарушать, в плохие погодные условия не выдвигаться. Получить исключительно положительные эмоции от поездки и, желательно, не привезти мне из отпуска внука. Я пока морально дедом стать не готов. Как поняли?
– Так точно, генерал, – теперь улыбается и Глеб.
– Есть, сэр! – прикладываю я ладонь к виску.
– К пустой не прикладывают, Аврора Игнатьевна, – хмурится отец, но тут же, не сдержавшись, хмыкает.
Глеб хохочет.
Я возмущенно «эй-каю».
– Все, ни гвоздя ни жезла, молодежь. До встречи в конце августа.
– Любим тебя, па!
Генерал кивает и садится в машину. Через пару мгновений его седан бизнес-класса скрывается за поворотом. Я улыбаюсь и, раскинув руки, закрываю глаза. Меня с головой накрывает ощущением свободы, радости, всепоглощающей гордости и счастьем таким, что кругом идет голова! А может быть, она идет кругом от того, что я, смеясь, верчусь как волчок, переступая своими туфлями по брусчатке? А может, от того, как мои легкие жадно хватают воздух с ароматом новой жизни? Кто знает!
Увлекшись, не замечаю, как Глеб подкрадывается и подхватывает меня на руки.
Я, ойкнув, обвиваю руками его шею и встречаю своими губами безумно сладкий поцелуй уже таких родных губ. Медленный, вкусный, предвкушающий, обещающий поцелуй. Долгие минуты спустя отстраняюсь и слышу волнующий шепот:
– Готова к приключениям, котенок?
– С тобой – всегда готова!
Никакие самолеты не способны заменить в этой жизни романтику дороги. Никакие быстрые перелеты в небе не стоят тех мгновений, когда вы мчите по трассе на всех парах, во всю мощь своих голосовых связок подпевая глупой песне по радио, а за вашими окнами проносятся бескрайние просторы. Реки, озера, леса, степи и горы. Когда на ночь вы останавливаетесь в бюджетном, но чистеньком мотеле, радуясь, что в душе есть горячая вода. И когда ваш завтрак – это сэндвич и кофе из автомата, купленные на заправке. Когда, отмотав за день сотни и сотни километров, вы сладенько придремываете, прислонившись щекой к холодному стеклу. А проснувшись, видите, как тысячами огней в ночи переливается Ярославль. Или Суздаль. А может быть, Владимир.
Никакие самолеты.
Исключено!
Только вы и бегущая вперед дорога…
Не знаю, откуда во мне родилась эта любовь к путешествию на автомобиле, но счастливей, чем в этот отпуск, я еще не ощущала себя никогда! Это те самые эмоции, которые не способны описать никакие слова. Никакие языки этого мира не способны их передать. Их можно только прожить. Проникнуться и прочувствовать. Хапнуть этой дорожной пыли по самые уши!
У нас с Глебом на эту поездку был заранее заготовленный маршрут, который включал в себя лишь основные точки на карте. Все прочее – чистая импровизация. От мест ночлега до туристических локаций. Это было время без планов. Без цели. Время чистого наслаждения и максимального сближения. Время, когда мы открылись друг для друга по-новой. И открывали для себя новые города, места, людей. Чудесных, приветливых, интересных людей!
