1941 год. Красная Армия начала войну, имея в полевых войсках и в стратегических резервах 21 армию, 15 из которых были подчинены ее четырем действующим фронтам{426}.
Хотя вермахт окружил и уничтожил три армии (3-ю, 10-ю и 13-ю) к западу от Минска и сильно потрепал еще четыре (16-ю, 19-ю, 20-ю и 28-ю) под Витебском, Смоленском и Рославлем, Ставке удалось к 1 августа, благодаря мобилизации, увеличить число полевых армий до 29. Равным образом, хотя в августе Красная Армия потеряла еще две армии (6-ю и 12-ю) в окружении под Уманью, в сентябре — еще четыре (5-ю, 37-ю, 26-ю и 21-ю) в окружении под Киевом, а в октябре — еще целых семь (19-ю, 20-ю, 24-ю, 32-ю, 3-ю, 13-ю и 50-ю) в окружении под Вязьмой и Брянском, Ставка к 1 октября увеличила количество своих полевых армий до 37, к 1 декабря — до 48, ак 31 декабря — до 50.[162] За этот период командующими армиями служил 101 генерал — в среднем по 1,3 командующих на армию или 2,6 командующих на армию за год. Хотя эта цифра кажется весьма низкой, учитывая ожесточенность боев и понесенный Красной Армией урон, чехарда в командовании на уровне армий на самом деле была крайне высока, потому что вермахт уничтожил или сильно потрепал свыше трети армий, выставленных на поле Ставкой. Например, 76 армий, существовавших на начало войны или сформированных в ее первые шесть месяцев, пережили 119 принятий или смен командования — в среднем 1,6 командующих на армию или 3,2 на армию в год{427}.
Что же касается индивидуальной судьбы 101 генерала, которые в 1941 года командовали армиями, то 18 из них (18 %) погибли в боях, попали в плен, были репрессированы или сняты с постов, 69 (68 %) на 1 января 1942 года по-прежнему служили командующими фронтом, армией или военным округом, а остальные 14 (14 %) находились на штабных должностях или командовали на более низких уровнях. В число 18 потерянных входили семеро погибших или смертельно раненных в боях (М. И. Потапов, Ф. М. Филатов, А. К. Смирнов, В. Я. Качалов, К. И. Ракутин, М. П. Петров и П. С. Пшенников), один умерший (И. Д. Акимов, причина смерти неясна), пятеро попавших в плен (И. Н. Музыченко, П. Г. Понеделин, М. Ф. Лукин, Ф. А. Ершаков и С. В. Вышневский), четверо репрессированных (А. А. Коробков, Ф. С. Иванов, К. М. Качанов и П. П. Собенников) и один снятый с поста командующего (Н. И. Пронин).
В число 69 генералов, которые под конец года продолжали командовать на уровне армий или выше, входили восемь, произведенных в командующие фронтом (К. А. Мерецков, Р. Я. Малиновский, Я. Т. Черевиченко, В. А. Фролов, И. С. Конев, П. А. Курочкин, Ф. Я. Костенко и М. С. Хозин), 58 оставшихся на армейском уровне и трое, сделавшихся в конечном итоге командующими военными округами. И наконец из 14 генералов, снятых с постов командующих армиями, 7 стали командирами стрелковых дивизий или бригад и столько же было назначено в штабы фронтов, армий или учреждений НКО либо сделалось заместителями командующих.
Поскольку командующие армиями в первые шесть месяцев войны столкнулись с необыкновенно суровой боевой обстановкой, причем многие — при обстоятельствах, большей частью им неподвластных, то единственной надежной основой для анализа их командирских качеств и боевой отдачи может стать изучение той роли, которую они сыграли в оборонительных и наступательных операциях — а также реакции на результативность их действий со стороны Сталина и Ставки, проявлявшейся прежде всего в служебных повышения и дальнейших назначениях.
В ходе стремительного наступления вермахта на северо-западном и западном направлениях и полного краха обороны войск Красной Армии на этом направлении несколько командующих армиями, хотя их действия и оказались тщетными, отличились в приграничных боях и при обороне Красной Армии на рубеже Днепра. Например, командующие 8-й и 11-й армиями Северо-Западного фронта П. П. Собенников и В. И. Морозов, а также командующий 3-й армии Западного фронта В. И. Кузнецов, несмотря на катастрофические обстоятельства, сумели нанести противнику контрудары — соответственно под Кельме, Расейняем и Гродно. Хотя все эти контрудары не привели к успеху, боевая отдача этих командующих была настолько очевидной, что Сталин оставил их командовать армиями — а в случае Кузнецова и Собенникова даже произвел в командующие фронтом. С другой стороны, мстительный Сталин арестовал и казнил командующего 4-й армией Западного фронта А. А. Коробкова за утрату управления войсками при таких обстоятельствах, когда сохранить управление не удалось бы никакому командующему.
Равным образом на юго-западном направлении, где Жуков и Кирпонос организовали контрудары, замедлившие наступление вермахта, энергичное, пусть и тщетное сопротивление, оказанное 5-й и 6-й армиями под командованием М. И. Потапова и И. Н. Музыченко, на много дней замедлило наступление вермахта. Армии отважно обороняли районы Ровно, Луцка и Бродов[163], прежде чем их армии вынуждены были откатиться на восток под безжалостным напором немцев. Однако позже Музыченко попал в плен, когда в августе его армия была окружена и уничтожена под Уманью. Потапов, армия которого все лето оставалась занозой в теле вермахта, погиб в сентябре во время окружения под Киевом.
После того, как вермахт разгромил первую линию обороны Красной Армии, многие командующие армиями второй линии, такие, как В. А. Хоменко (30-я армия), С. А. Калинин (24-я армия), И. С. Конев (19-я армия), К. К. Рокоссовский (Ярцевская группа и 16-я армия), В. А. Качалов (28-я армия) П. А. Курочкин (20-я армия), М. Ф. Лукин (16-я армия) и К. А. Ракутин (24-я армия) весьма энергично и зачастую успешно действовали во время боев, шедших в Смоленской области с начала июля по начало сентября. Например, Лукин сумел со своей армией вырваться из окружения под Смоленском — но только для того, чтобы попасть в плен, когда в октябре вермахт уничтожил его армию под Вязьмой. Схожим образом Рокоссовский, который уже в конце июня с немалым мастерством руководил недоукомплектованным 9-м механизированным корпусом в боях близ Дубно, в июле-августе энергично оборонял Ярцево, чем существенно помог войскам Красной Армии, прорывающимся из котла под Смоленском. Несколько позже Ракутин в начале сентября добился первой в этой войне значительной победы под Ельней, хотя и погиб потом в октябре в окружении под Вязьмой.
В тот же период погиб и Качалов, возглавляя свою армию в героическом, но самоубийственном контрударе к югу от Смоленска[164], а Конев хоть и потерял в боях к западу от Смоленска основную часть своей армии и позже командовал Западным фронтом во время последующей катастрофы под Вязьмой, но все же сумел выжить в этих тяжких испытаниях и в конце октября стал командовать Калининским фронтом. И наконец, Хоменко, Рокоссовский и Курочкин пережили Смоленскую битву, оставшись командующими армиями, а Калинина Сталин назначил заместителем командующего Западным фронтом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
