своему животу. Под пальцами ощущался бархат и рельеф какой-то вышивки. Зажмурилась и открыла глаза. На мне было роскошное платье цвета летней ночи. Пышная юбка расшита серебряными звездами, корсаж украшен черным кружевом.
– Не понимаю… – сказала, потому что это великолепие снова пропало.
И приготовилась как следует запаниковать. Если я буду чувствовать себя голой, то ни за что не пойду ни в какой зал.
Ни слова не говоря, Моран закрыл мой левый глаз своей ладонью.
– Теперь платье на месте, – удивилась я.
– Не пытайся сама проникнуть под иллюзию, – строго сказал он и убрал руку.
– Ой-ей-ей!
Я постаралась закрыться руками и отстраниться от мага как можно дальше.
– Магда!
– Что? Это происходит помимо меня. Ничего не могу поделать!
От досады я была готова разрыдаться.
– Ты что, не умеешь контролировать видение? Тебя не учили? – судя по голосу, пришел черед удивляться Морану.
Морт’аэн подошел к своему сундуку, резким движением откинул крышку и что-то там долго искал. Потом я услышала звук рвущейся ткани.
Он вернулся с длинной черной лентой. Потом помог повязать ее, закрыв глаз с пеленой истины.
– Пока придется спрятать, – маг как будто сожалел об этом. – Странно, что ваши маги не уделили тебе должного внимания. Такой сильный дар – и совершенно необузданный, дикий. Судя по всему, особенно четко ты видишь темное колдовство. У тебя в роду не было ведьм, Магда?
Я едва не задохнулась от возмущения. Он намекает, что во мне течет темная кровь? Какая нелепость.
– Нет! – холодно сказала. – Такого просто не могло быть.
– Никогда нельзя знать наверняка, – философски заметил Моран. – Может, какая-нибудь пра-прабабушка увлеклась…
Морт’аэн отступил на шаг и склонил голову набок.
А он не лишен тщеславия, наверняка любуется своей работой. Нет, конечно, это сложное колдовство. Требуется большое умение, чтобы создать не просто видимость, но нельзя же быть таким самодовольным! Вот только повязка портит всю красоту… Хотя он же видел мой глаз. Что с повязкой, что без…
Я грустно вздохнула.
– Тебе идут такие платья, – вынес вердикт маг. Он отбросил беззаботный тон. – Как теперь видишь, иллюзия на месте. Сделай то, о чем я просил.
Моран быстро покинул комнату. На лестнице прогремели и стихли его торопливые шаги, а через какое-то время я увидела его около портала. Морт’аэн готовился встречать гостей.
От портала к воротам замка протянулась дорожка из колдовских огней.
Усевшись на кровать, я разгладила складки на юбке. А повязка действительно помогла. Теперь я не только ощущала тяжесть ткани, но ясно видела роскошное одеяние, достойное бала. Жаль, здесь нет зеркала.
Я постаралась привести волосы в порядок, разобрать пряди пальцами и заплести. Нет. Это совершенно необъяснимо! Почему меня вообще волнует, насколько хорошо я буду выглядеть перед Темными? Но вид нарядного платья напомнил малый летний дворец и удовольствие, которое я испытала, впервые появившись перед нашими магами в платье леди Алисаны.
Невольно я улыбнулась.
Теперь оставалось только ждать.
Чтобы скоротать время, я экспериментировала с повязкой. То снимала, то надевала ее. Платье пропадало и появлялось вновь. В итоге я добилась того, что глаз пронзило острой болью, и если раньше без повязки я иногда видела платье, то теперь без нее я только ощущала ткань.
Луна поднималась все выше. Облака то набегали на нее, то открывали вновь. Казалось, в окно заглядывает великан, который то и дело подмигивает.
Итак, время.
Я вышла на улицу и вдохнула свежий ночной воздух. Кажется, становится теплее. Погода меняется в лучшую сторону. Следуя указаниям Морана, я пересекла двор и вошла в черную башню. Внутри горели факелы, освещая дорогу.
Очень скоро я смогла различить приглушенные мужские голоса. А вот и шкатулка, как маг и сказал, стоит около входа. На лаковой крышке пляшут отсветы пламени. Я помедлила, прислушиваясь, но толстые стены и дверь превращали разговор в невнятное бормотание.
Нужно заходить. Моран ждет. Я поправила повязку. Нет. Не хочу, чтобы меня в ней видели. Ну и пусть там собрались самые темные маги, какие только существуют на свете. От того, что я не вижу иллюзию, она не пропадет.
Я сняла ленту и убрала ее за корсаж. Глубоко вздохнув, нагнулась и подняла шкатулку. Та оказалось неожиданно тяжелой для своего размера. Хотела толкнуть дверь, но она отворилась сама собой.
Помимо Морана в зале было еще трое. Два морт’аэна – два темных силуэта без лиц. Но если судить по доспехам, не те, которых я видела накануне. Третий маг стоял у окна, чуть в стороне. Он сильно сутулился и заметно нервничал. При взгляде на него я сразу ощутила какое-то неясное беспокойство, но в чем дело, понять не могла. Руки его, казалось, жили отдельной жизнью. Мужчина то и дело сцеплял пальцы самым причудливым образом, они словно исполняли какой-то танец.
Все присутствующие как по команде повернулись в мою сторону.
– Как раз вовремя, – сказал Моран. – Подойди, Магда.
Я подошла к нему и протянула шкатулку. Он прикоснулся к замку, с громким щелчком сработала потайная пружина. Внутри, на ложе из тонкого лимонного шелка, лежали три маленькие башни, какими обычно играют в шахматы. Одна была вырезана из желтоватой кости, вторая – серая, каменная, а третья – из красного стекла.
Сутулый подошел ближе и, не сводя с меня взгляд, практически сунул свой длинный нос в шкатулку.
– А она хороша, – голос у него был резким и неприятным, – очаровательна и мила, Моран. И нет сомнений в том, что это светлое дитя. Принц решил совсем разрушить все устои и правила. Хорошенько тряхнуть этот тухлый мирок.
Двое морт’аэнов встали по бокам. Один протянул руку к каменной башне, коснулся ее, но не стал доставать из шкатулки. Потом я почувствовала на себе его изучающий взгляд.
– Правил больше нет, – сказал Моран. – И выиграют те, кто поймет это первым. Разве ты, Король, не хочешь получить власть, которая принадлежит тебе по праву? Вернуть свои земли и собрать свой народ?
– Мой народ, – из горла сутулого Короля вырвался хрип. – То, что от него осталось…
Он резко выхватил красную стеклянную башню и принялся крутить ее в руке. Тени на его лице сгустились.
– Это все заманчиво. Очень заманчиво, – повторял он. – Но могу ли я так рисковать? Ведь ставка – все, что осталось. И птенцы, еще слабые и неоперившиеся. Моему народу есть что терять.
– Многие ли могут превращаться? – спросил Моран. – Пройдет еще немного времени, и никого не останется. Будут просто маги. Люди-вороны вместе с Королем-Вороном превратятся в воспоминания.
Я внимательно вгляделась в мага. Так вот что меня встревожило. Он не был темным.
Неожиданно мужчина закружился
