на месте. Вихрем взлетели в воздух черные перья, и через секунду в окно вылетел крупный ворон. Когтистые лапы крепко держали красную башню.
– Да, да, да-р-р, – раздалось его громкое карканье.
Я старалась не показать удивления. В магической лаборатории правителя хранителем тоже был маг-ворон. Но мне тогда и в голову не пришло, что это особый народ. Думала, просто старый маг умеет превращаться в птицу.
Моран забрал у меня шкатулку.
– Можешь вернуться к себе, Магда, – сказал он.
Упрашивать меня не пришлось. Я спешно отправилась к выходу. Находиться рядом с тремя морт’аэнами было тяжело. И хотя я знала, что доспехи скрывают магов, они являли собой воплощение чистого ужаса. Словно присутствуешь на встрече волков. Ощущение, что вот-вот можно стать обедом, если не хуже.
– Пусть еще ненадолго останется, – сказал один из них.
Я обернулась, чтобы увидеть, что тьма на лице говорившего начала всасываться, как это было с Мораном. Как же они видят сквозь непроглядную черноту, мелькнула непрошеная мысль.
У морт’аэна оказалось благородное лицо с тяжеловатым подбородком и пронзительно холодными голубыми глазами.
– Я могу понять замок, земли, титул, но это… – он указал в мою сторону. – Зачем? Приближая к себе женщину, ты приближаешь к себе врага. В их природе заложено стремление влиять на поступки, проникать в помыслы и ослаблять магию. А ты взял не просто женщину, но к тому же еще и светлую. Таким образом, у тебя под боком дважды враг.
Эх, если бы я обладала такими возможностями убеждения! Я бы ни минуты не осталась в этом замке, а была бы уже в светлых землях. Но увы… Морт’аэн крупно переоценил силу женского влияния.
– А для меня, брат Лидор, загадка, как ты можешь продолжать верить всяким небылицам, – парировал Моран. – Тьме совершенно безразлично, как ты себя ведешь. Есть ли у тебя замок, женщина, да хоть дракон… Или нет. Как видишь, земля не провалилась.
– Может быть, – задумчиво протянул Лидор. – Но одно дело болтать в казарме, и совсем другое – делать. Правила созданы не просто так.
Он сомневался. Губы сжались в упрямую линию, между бровей пролегла складка, а глаза беспокойно бегали.
Моран достал из шкатулки костяную башенку. Она соблазнительно поблескивала на свету.
– Как ты будешь распоряжаться своим замком, твое дело. Но разве ты не хочешь свободно экспериментировать с темной магией, отбросив все границы и предрассудки? Самому стать себе хозяином?
Второй морт’аэн не пожелал открыть свое лицо. До этого он не вмешивался в общую беседу, но внимательно слушал. Мужчина двинулся в мою сторону. Моран замолчал. Мне показалось, что он следит за каждым движением своего гостя. А тот нарочито медленно обошел меня вокруг.
– Лидор, – голос этого мага был глубоким и сильным, – помнишь испытание лунной травой? Помнишь, что о ней говорил мастер-травник?
Лидор был сбит с толку и мотнул головой.
– Он говорил, – продолжил морт’аэн, – что лунная трава подобна женщине. Она искушает и дурманит, расставляет ловушки, заставляя поверить в то, чего нет. И если принимать ее со страстью и без всякой меры, то можно встретиться с тьмой изначальной раньше времени. Но это не значит, что ее не следует использовать при некоторых заклинаниях и темных практиках. Магия вообще опасна, Лидор. И тут я склонен согласиться с Мораном. Одной опасностью больше, одной меньше.
Мужчина подошел и выудил из шкатулки каменную башню.
– Я принимаю дар принца Гиса, – весомо сказал он.
Слова отразились от стен и словно повисли в воздухе.
Лидор обиженно засопел.
– Иди, Магда, – приказал Моран. – Так каков будет твой ответ?
Я чуть ли не бегом бросилась к двери. Опоздала лишь на мгновение. Лидор напал первым. Он целился в морт’аэна, имя которого я так и не узнала, но тот оказался быстрее, увернулся от смертоносного заклинания. Башня вздрогнула и сотряслась от основания до крыши. В стене загорелись и оплавились несколько камней. Зал наполнился кипящей, бушующей темной энергией.
Моран и неизвестный маг действовали слаженно и страшно. Лидор защищался. Не знаю, как мне удалось вырвать себя из оцепенения, но я все-таки навалилась на дверь и шмыгнула в коридор. Потом выбежала из башни, чтобы укрыться в комнате. Оглянулась, увидев, как в окнах то и дело вспыхивают отсветы колдовского огня.
Луна окончательно скрылась за тучами, лишая эту землю своего призрачного, неверного света. На ощупь я пробралась в комнату и опустилась на сундук, привалившись спиной к стене. От дрожи зуб на зуб не попадал.
Чем кончится поединок? Если победит Лидор, то придет ли он сюда, чтобы меня убить? Или поспешит убраться подальше от замка Морана? Я надеялась, что против двоих у него нет шанса.
Вскоре появился Моран. Я бросилась навстречу магу.
– Вы убили его?
– Не думай об этом, Магда. Отдыхай, – спокойно ответил он. – Сейчас я запру тебя, так будет спокойнее. И вернусь уже утром.
И снова ушел, оставив меня в одиночестве. А напоследок бросил:
– Ты хорошо исполнила свою роль.
Несколько раз я подходила к окну. Около портала царило оживление. Из него выходили какие-то странные длинные тени и направлялись по освещенному факелами пути в замок. Мне кажется, я видела еще морт’аэнов, хотя, возможно, это были просто чудовища.
Обострившийся до предела слух ловил каждый шорох и скрип. Где-то вдалеке раздавался душераздирающий вой, временами слышался хохот и звук бьющегося стекла. Вот только откуда здесь взялось стекло? Неужели тени и прочие чудовища принесли его с собой?
А там, в соседней башне, творилось какое-то колдовство и зрели заговоры. Черная магия была везде, ею пропитался каждый камень, она висела в воздухе, как туман, проникала в окна и стелилась по полу. Эта энергия не давала мне покоя. Тревожила, заставляя сердце биться чаще.
Стоит ли говорить, что этой ночью я так и не сомкнула глаз? Пробовала прилечь, ворочалась с боку на бок, потом поднималась и мерила шагами комнату. Иллюзия была столь реалистична, что я устала от тяжести бального платья. Плотный корсаж мешал дыханию.
Доведенная всеми навалившимися переживаниями до исступления, я попыталась избавиться от платья. Иллюзорную ткань я не жалела. С силой срывала ее, кружево рвалось и трещало как настоящее. Удивительно, но мне удалось справиться со шнуровкой и выпутаться из юбок.
Я оставила растерзанные останки наряда таять на полу, а сама вновь надела рубашку. Хоть что-то настоящее в этом кошмаре. Вся эта ночь была одним сплошным страшным полусном, потому что в моей голове просто не укладывалось, как на самом деле такое может происходить.
Как получилось, что я, Магда Кас, простая выпускница пансиона Светлейшей, оказалась втянута сначала
