это означает, мне сейчас кое–кто расскажет.
— Ну что, Луаронас, рассказывай, как ты докатился до такой жизни, — предложила я, накладывая ему в миску каши с копченым мясом.
Тарелка у нас была одна на двоих — собственно, я бы прямо из котелка поела, да вот незадача: ложка тоже в единственном числе. Понятно, что эльф паковал вещи на одну персону, но уж запасная ложка точно бы не помешала и рюкзак не утянула!
Эльф ковырялся в тарелке нашей единственной ложкой и ни к еде, ни к рассказу приступать не спешил. А я, несмотря на то, что была очень голодной, честно боролась с желанием отобрать у темного ложку и начать уже обедать. Или завтракать — смотря с какой стороны смотреть. Но ложка для Луаронаса стала чем–то вроде соломинки, в которую он отчаянно вцепился и из рук не выпускал.
— Ко мне вечером пришел брат со своим отрядом, — наконец собравшись с духом, начал эльф. — И предложил сделку: я подсыпаю тебе снотворное и слежу, чтобы оно подействовало, они за это не просто умалчивают о нашем совместном путешествии, а выставляют всё так, будто нашли меня в горах, я присоединился к отряду и принимал самое активное участие в твоей поимке. Вроде как все довольны и счастливы, а тебя по–тихому под воздействием зелий вывезут из человеческих земель и доставят в Сармандагар.
— А зачем они вообще к тебе пришли? — несколько удивилась таким сложным планом я. — Их больше, они могли бы без особых проблем взять числом — скрутить, связать и вывести.
— После первой встречи брат и его эльфы собрали о тебе сведения. Выяснили, что ты дружишь с магическим контролем, и решили не привлекать к поимке внимания: мало ли какие тебя связывают отношения с человеческими магами? А без лишнего шума и посторонних глаз справиться с тобой проблематично. Поэтому и разработали такой, на их взгляд, эффективный и скрытый план.
На этом месте Луаронас замолчал. Да уж, вот и получилось, что слабым звеном в таком хорошем плане стал он сам, второй раз выступив на моей стороне.
— А что вообще от меня надо темным эльфам, ты не узнал?
— В Сармандагаре есть определенные проблемы, которые мы пытаемся решить уже несколько лет. Сармандагар, наш город–гора, насквозь пронизан магией — сама порода, из которой гора состоит, является чем–то вроде накопителя. Из нее всегда создавали артефакты, добавляли крошки камня в металлы для улучшения их свойств. А потом магия начала уходить из горы, быстро и резко, как вода в песок. Камень сразу начал осыпаться, трескаться. Раньше ни один тоннель не нуждался в поддержке или укреплении, а потом они стали рушиться один за другим. И наши маги отчего–то решили, что ты сможешь помочь, так как взаимодействуешь с духами лучше других шаманов степи, и хотят во что бы то ни стало тебя заполучить, — на этом эльф тяжело вздохнул.
Видимо, раз «во что бы то ни стало», то сегодняшний инцидент не станет последним…
— Всё действительно так серьезно?
Темный неопределенно пожал плечами.
Но, думаю, раз эльфы не поленились проделать такой путь ради очень эфемерной цели — меня, значит, готовы хвататься за любую соломинку.
— Скажи, — подумав, спросила я, — а когда у вас начали осыпаться тоннели и уходить магия из горы?
— Лет десять назад. А что?
— Десять лет… примерно тогда же источники магии у людей сбоили…
— Я понял, к чему ты ведешь. Конечно, эти события взаимосвязаны, иначе и быть не может, но как именно и почему — вопрос, над которым бьются лучшие умы, как человеческие, так и эльфийские.
— А гномьи?
В этом мире ведь и гномы есть, которых я пока почему–то ни разу не встретила.
— Если и бьются, то мы об этом не знаем: гномы сами по себе, отдельно от всего остального мира.
— А ты?
— Что — я? — не понял эльф.
— Как и где теперь будешь жить?
Луаронас отставил тарелку, а я все–таки не удержалась и вытащила из нее ложку, которую эльф так и не использовал по назначению, и с наслаждением зачерпнула каши.
— Я провожу тебя до Авардона, как и обещал. А затем наши пути разойдутся. Я вернусь домой.
Слова дались Луаронасу непросто, как и решение, наверное.
— И что ты скажешь дома? Особенно если твой брат придет первым и изложит свою, в общем–то правдивую, версию.
— Тоже скажу правду: что отдавал долг жизни. А еще продемонстрирую новые способности, которые осталось всего–то обуздать и взять под контроль. Надеюсь, что я, получив такую силу, имею теперь какую–то ценность для своего народа и старейшин.
— Луаронас, — я подсела ближе к эльфу, — ты же понимаешь, что это так зыбко: сила, ценность… ты рискуешь, очень рискуешь.
— Я не могу остаться. — Он понимал. Определенно всё понимал. — Мой дом в Сармандагаре, я не смогу нормально жить среди людей, здесь для меня всё чужое.
Мне тоже расхотелось есть: какая тут еда, когда друг попал в тяжелую жизненную ситуацию? Что сказать? «Прости, я не знала»? Да я, стоя еще по ту сторону гор, даже не задумывалась, что будет дальше с эльфом и как ему аукнется помощь мне.
— Гхыш, — Луаронас осторожно дотронулся до меня — наверное, уже не первый раз называя мое имя, но я слишком глубоко ушла в печальные мысли и очнулась только от прикосновения. — Я ни о чем не жалею. Я много думал этой ночью. Собственно, всю ночь и думал. Будь на твоем месте какой–нибудь другой орк, я бы даже не сомневался, но ты… неважно, что ты из степного племени, ты другая… а может, я и сам стал другим. Не знаю, да и неважно, наверное. Важно, что ты для меня уже давно не странная зеленая чужачка, втянувшая в глупую авантюру с походом к столичным магам. Так что не переживай. Я справлюсь.
Вот так сумбурно и путано сидящий передо мной темный эльф только что сказал, как я ему дорога. Во всяком случае, именно так я его слова интерпретировала. Поэтому не удержалась и сгребла в охапку ничего не ожидавшего темного, взъерошив его огненно–рыжие (до сих пор!) длинные лохмы.
— Ты чего! — начал отбиваться эльф.
— Просто так, — улыбнулась я и опустила слегка помятого и потисканного Луаронаса, снова принявшись за кашу.
Всё будет хорошо, у нас не может быть иначе!
— Кстати, — подняла ложку я, — ты видел, как наш дракон дышал огнем?
— Видел, — длинноухий друг не разделял моей радости и энтузиазма. — Удивительно даже: всякий раз,
