Завтрак, казалось, тянулся вечность. Спустя довольно короткое время, ровно столько, насколько позволяли приличия, Мария извинилась и, сославшись на усталость после длительной поездки, ушла. Обеспокоенный взгляд Адама следовал за ней на всем пути из столовой. Если бы Мария была более эгоистична, то ее порадовал бы его несчастный вид.
Мария гордилась собой. Ей удалось удержаться от слез до тех пор, пока она не вернулась в свою комнату.
***
Завтрак закончился, как только Мария покинула комнату. В суматохе, когда гости готовились к отъезду, Адам отвел Уилла Мастерсона в сторону.
– Помолка с Джейни Лоуфорд. Возможно ли, что я просил ее руки?
– Ты никогда не намекал на это; но да, это вполне возможно, – ответил Уилл, нахмурившись. – Ты всегда любил ее. Правда, я считал, что она для тебя, скорее, как младшая сестра, но чувства меняются. Из девчонки-сорванца Джейни выросла в красивую молодую женщину.
Адам подумал о сне, в котором обнимал красавицу с зелеными глазами. Вспомнит ли он их с Джейни обручение?
– Никто не удивился, услышав о помолвке.
– Ты относился к ней более нежно, чем к любой другой женщине в свете. Но, будучи ее законным опекуном, ты не мог бы объясниться с ней прежде, чем ей исполнится двадцать один год. – Уилл задумался. – Возможно, ожиданием ее совершеннолетия можно объяснить тот факт, что ты ни за кем не ухаживал.
Адам почувствовал, как двери тюрьмы с лязгом захлопнулись за ним. Он был обручен с женщиной, которую совершенно не помнил. Страшась ответа, Адам все же спросил:
– Если я правильно понимаю, то отказаться от помолвки я не могу?
– Да, это может совершить лишь человек, лишенный чести, – Мастерсон явно ему сочувствовал. – Когда ты увидишь Джейни, то поймешь, почему хотел на ней жениться. Это милая, очаровательная и весьма эрудированная молодая женщина. – Он запнулся. – Если бы ты встретил мисс Кларк прежде, чем сделал предложение Джейни, то все было бы иначе. Мисс Кларк в равной степени обладает сердечностью и интеллектом, к этому можно прибавить зрелость и некую остроту, которые у Джейни просто не было возможности развить. Но ты встретил мисс Кларк слишком поздно.
Слишком поздно. Проклятье, он должен был уговорить Марию сбежать с ним в Гретна-Грин.
Прежде, чем Адам смог сказать что-либо в ответ, джентльмен средних лет приблизился к нему.
– Ваша светлость, я – Джордж Формби, ваш секретарь. Если у вас сегодня днем найдется время, то скопилось множество дел, требующих вашего внимания.
Хороший предлог, чтобы уйти вслед за Марией. Обязанности требовали его присутствия, а герцог Эштон всегда исполнял их надлежащим образом.
***
У хорошо организованного Формби скопилась кипа бумаг для согласования с герцогом. Адам подписал лишь самые простые, срочные и легко решаемые. Более сложные он отложил на потом. Секретарь терпеливо объяснял ему все нюансы. Адам чувствовал, что раньше он прекрасно разбирался во всех деловых вопросах, но сейчас полностью зависел от Формби.
Утомительный процесс для них обоих. День почти закончился, когда Адам сдался:
– Я сделал все, что мог за один день. Есть еще что-то, требующее решения именно сегодня?
Формби отобрал было несколько бумаг, но затем остановился.
– Нет ничего срочного, что не могло бы подождать. Для первого дня, проведенного дома, вы прекрасно поработали. – Он собрал бумаги, подписанные Адамом. – От имени всех ваших служащих, ваша светлость, я хотел выразить радость, что вы живы.
Адам потер ноющий висок.
– Спасибо, Формби. И спасибо за ваше терпение.
Секретарь поклонился и ушел, Адам продолжал устало сидеть за столом. Кабинет на первом этаже представлял собой красивую комнату с обшитыми темными деревянными панелями стенами, с восточными коврами на полу, множеством книг и удобной мебелью. Он походил на большую пещеру, в которой можно укрыться.
Адам не знал, чем ему заняться дальше. Когда он ехал домой, то надеялся, что возвращение к обычной жизни вернет ему память и ощущение причастности к этой жизни и этому месту. Однако сейчас он чувствовал себя незнакомцем, вторгшимся в чужую жизнь.
Раздался стук в дверь, он пригласил стучавшего войти. Его сердце пропустило удар, когда в кабинет вошла Мария. Поднявшись из-за стола, он жадно на нее посмотрел. Она выглядела почти нормально, только стояла, прижавшись к двери, словно в любой момент была готова убежать.
– Я пришла просить вашего разрешения позаимствовать у вас лакея, который сопровождал бы меня к поверенному завтра утром, – заговорила она совершенно бесстрастным голосом. – Я хотела бы как можно скорее решить свои проблемы и уехать домой.
– Нет никой необходимости в подобной спешке, – тихо проговорил Адам. – Я всегда рад видеть вас в своем доме.
– Так будет лучше, – мягко отклонила его предложение Мария. – Мне здесь не место.
Она была такой мудрой. Гораздо мудрее его, потому что лично он безумно хотел, чтобы она осталась. Но высказывать это вслух было бы ошибкой, лишь ухудшившей и без того сложную ситуацию.
И потому как можно спокойнее Адам произнес:
– Конечно, вы можете воспользоваться услугами моего лакея. Но почему бы вам предварительно не отправить поверенному записку? Так вы сможете прийти в точно назначенное время и наверняка застать его в офисе. – Он улыбнулся. – Воспользуйтесь гербовой бумагой Эштонов. Это, несомненно, привлечет его внимание.
Она нахмурилась.
– Я бы не хотела пользоваться вашим именем, и все же мне придется это сделать. Мистер Грейнджер слишком небрежен: он не ответил ни на одно мое письмо. Хотя, возможно, он был болен и не мог этого сделать.
– Вы слишком добры к нему. Мне кажется, он просто некомпетентен, – возразил Адам. – У хорошего поверенного существуют клерки, ведущие дела в его отсутствие. Может, мне пойти с вами? Это доставило бы мне удовольствие.
Она задумалась, затем кивнула.
– К одинокой женщине обычно относятся не слишком серьезно. После встречи с ним я смогу понять, необходим ли мне новый поверенный.
– Я буду счастлив помочь вам и миссис Бенкрофт. – Адам криво улыбнулся. – Например, я мог бы воспользоваться своим положением.
Мария скопировала его улыбку.
– Если я чему-нибудь и научилась в своей необычной жизни, так это практичности. Ваш титул, бесспорно, произведет на поверенного впечатление, и, если Джордж Берк решится подать в суд, я буду рада видеть, как вы его напугаете. Спасибо, ваша светлость.
Он глухо проговорил:
– Пожалуйста, не называйте меня так. Я предпочитаю Адама, Эша или Эштона. Слышать от вас обращение "ваша светлость" – абсурд.
