Во время полета я бросал иногда взгляд в окно – лед внизу был действительно взломан, превратился в сплошную кашу. И тут у меня появилось сомнение: нам вряд ли удалось бы добраться до корабля меньше чем за десять дней. Я возвращался в общество, где меня не покидало чувство неуверенности. Все здесь как-то путалось, куда-то неслось. Вертолет накренился, и в течение нескольких секунд в окне, как в рамке, я видел стоявший в одиночестве корабль. Он казался очень маленьким. Когда мы приблизились, ангар на взлетной палубе был полон народа.
Несколько секунд мы неподвижно парили над самой палубой, затем сели. Двери вертолета распахнулись, и в него ворвался шум. Ветер от роторов поднимал рябь на тонком слое воды, покрывавшем взлетную палубу, делая ее скользкой. Я вытолкнул испуганных собак через дверь вертолета. Коснувшись ногами палубы, они запрыгали на одном месте, как только их когти ощутили твердую и скользкую палубную сталь. Матросы подхватывали собак и исчезали с ними, так что мне не пришлось заботиться о них. Я спрыгнул на взлетную палубу; о ужас, она была твердой, и грохот разнесся по всему кораблю.
Прямо передо мной было множество лиц – огромная толпа незнакомых людей, и такой ветер от роторов и шум от моторов, что нельзя было разобрать, кричали ли они что-нибудь, когда я очутился перед ними. Все улыбались… Я слышал теперь их голоса и ощущал пожатия рук. Все это привело меня в смущение и переполнило мои чувства. В этот момент мне было ясно лишь одно – наше путешествие окончено.
СНОВА СОБАЧЬИ УПРЯЖКИ!
Северный Ледовитый океан заметно осваивается и обживается с каждым новым десятилетием. На его побережье построено немало морских и авиационных портов, гидрографических баз, радиометеорологических центров. На островах и даже на дрейфующих льдах работают полярные станции. Круглый год подо льдами совершают рейсы атомные подводные лодки, в различные пункты побережья, на острова и дрейфующие льды летят транспортные и пассажирские самолеты. Пути многих межконтинентальных воздушных лайнеров пролегают непосредственно через Северный полюс.
Значительные перемены происходят и в средствах экспедиционных работ, применяемых современными исследователями Северного Ледовитого океана. На смену традиционным собачьим упряжкам и небольшим парусно-моторным судам пришли большегрузные научно-исследовательские дизель-электроходы, оснащенные самой совершенной научной аппаратурой, нередко крупногабаритной и требующей для своей работы мощной и высокостабильной по напряжению и частоте энергетической установки. Не менее широко используются и самолеты дальнего действия, оборудованные, как летающие лаборатории, и позволяющие научным работникам буквально в считанные часы проникать в любой интересующий их район Северного Ледовитого океана. Еще большие, поистине неисчерпаемые возможности открылись перед учеными с внедрением в практику научных исследований с искусственных спутников Земли и орбитальных космических станций.
Еще в 1948 году выдающийся арктический океанограф Н. Н. Зубов писал: «Безвозвратно минули дни, когда отважные люди на санях, запряженных собаками, на утлых судах с парусами из тюленьих кож устремлялись в неведомые им северные дали, умирали от цинги и переносили невероятные лишения, не достигнув желанной цели».[12]
Действительно, последнее дальнее плавание на судне малого флота было предпринято в 1903 году, когда группа русских моряков в поисках следов пропавшего без вести руководителя полярной экспедиции на яхте «Заря» Э. В. Толля и трех его спутников прошла на парусном вельботе в Новосибирском архипелаге от южного берега острова Котельный до острова Беннетта.
Последние большие походы на собачьих упряжках были совершены В. Стефансоном и С. Сторкерсоном в 1914–1918 годах, К. Расмуссеном – в 1923–1924 годах и Г. А. Ушаковым – в 1930–1932 годах.
И вот совершенно неожиданно уже в 60-х годах мы явились свидетелями того, что Северный Ледовитый океан снова стал притягательной ареной для дальних походов на собачьих упряжках и малых судах – походов, требующих от их участников большого мужества, предельной физической выносливости и моральной стойкости.
В марте 1964 года норвежский путешественник В. Стайб в сопровождении пяти спутников вышел на собачьих упряжках с острова Элсмира (Канадский Арктический архипелаг) на север с целью пройти по дрейфующим льдам до Северного полюса и далее – в зависимости от ледовой обстановки до Шпицбергена или Северной Земли. Крайне неблагоприятные условия похода – торосистые льды, разводья, жестокие морозы выматывали силы людей и собак, замедляли продвижение. Пройдя около 400 километров, норвежцы закончили свой поход на американской дрейфующей станции «Арлис-2» на 86°36 с. ш. и 42°21 з. д., откуда самолетом были доставлены в Туле (Гренландия).
В 1967 году архангельский мореход Д. А. Буторин и писатель М. Е. Скороходов на парусно-моторном карбасе «Щелья» предприняли поход по маршруту старых поморов. Начав плавание в Архангельске, они прошли по речной системе Северная Двина – Пинега – Купой в Мезенскую губу Белого моря, пересекли полуостров Канин и вошли в Чешскую губу Баренцева моря, затем через Югорский Шар в Карское море, пересекли Байдарацкую губу. По рекам, озерам и в некоторых местах по волокам они пересекли полуостров Ямал и вышли в Обскую губу. Пройдя далее через Тазовскую губу в реку Таз, Буторин и Скороходов 19 августа, через сто двадцать восемь дней после начала плавания, бросили якорь у берега, где когда-то располагался средневековый арктический город Мангазея. В пути мореплаватели не раз встречали непроходимые для своего суденышка тяжелые льды, вынуждавшие дожидаться улучшения обстановки или, когда это было возможно, обходить ледовые скопления стороной.
В 1968 году шестеро американских и канадских путешественников во главе с Р. Плейстедом, используя в качестве транспортных средств Малогабаритные моторные сани с грузовыми прицепами, успешно прошли по дрейфующим льдам Арктического бассейна от острова Уорд Хант (Канадский Арктический архипелаг) до Северного полюса, который был достигнут 19 апреля, на сорок четвертый день похода. На своем маршруте путешественники нередко встречали крайне затруднявшие продвижение участки торосистых льдов; временами встречались большие и малые разводья, и тогда приходилось ждать, когда они покроются достаточно прочным молодым льдом. Как отмечает Плейстед, на своих моторных санях они могли проходить по такому тонкому льду, который не выдерживал даже тяжести пешехода. Большим облегчением похода было то, что группа Плейстеда имела при себе сравнительно небольшой запас продовольствия и горючего, пополнение которыми на маршруте осуществлялось самолетами. Обратный путь Плейстед и его товарищи проделали на самолете, посланном за ними 20 апреля на Северный полюс.
