Даниил занял водительское место, но вместо того, чтобы завести автомобиль, потянулся ко мне. Следовало напомнить о том, что здесь могут быть люди, нас увидят, но я вместо того, чтобы проявлять здравомыслие, подалась к Котовскому и не то что позволила поцеловать себя — казалось, первой потянулась к его губам, наслаждаясь тем, что мы находились так близко друг к другу.
Сегодня Даниил был настойчив; я чувствовала, как уверенно скользили его руки по моей спине, но вместо того, чтобы отпрянуть, я отвечала на его поцелуй, обвив руками шею Котовского.
В какую-то секунду мне даже захотелось, чтобы этот день никогда не заканчивался. Так и провести эту маленькую вечность в объятиях Даниила, чувствовать себя влюбленной, полной вдохновения, счастливой и надеющейся на лучшее. Уверенной, что там, впереди, все только самое хорошее.
— Поехали ко мне? — предложил вдруг Котовский.
— Что?
Казалось, это ожидаемое, нормальное предложение меня отрезвило. Я смотрела на Котовского, до конца не понимая, почему он вообще предложил мне это, и медленно, но верно приходила к пониманию, что я нахожусь в его машине, в его объятиях, а ещё он наверняка смазал мне помаду, да и волосы растрепались от всех этих побегов и поцелуев.
— У меня есть хорошее вино, — улыбнулся Даниил. — У меня дома есть шикарное подарочное вино. Сможем отпраздновать нашу победу по-человечески, а не притворяясь, что нам очень приятно общаться со всеми этими совершенно незнакомыми людьми.
— О… Я… — я покраснела. — Но…
— Что-то не так?
— Нет, всё так, — запротестовала я.
Всё и в самом деле было "так". Я понимала, что это абсолютно нормально — поехать к человеку, с которым у меня что-то вроде отношений, домой, отпраздновать нашу общую победу с бокальчиком вина, насладиться обществом друг друга.
Вот только что-то не позволяло мне так легко взять и согласиться. В голове засела мысль, что это неправильно. Мы ведь друг другу вроде как никто! Да, целовались только что, да, о первый мужчина, к которому я испытываю влечение, а всё равно так легко отогнать от себя сумасшедшее предположение, что я обманываю себя, а никаких отношений у нас нет и быть не может, не удавалось.
К тому же, даже если и да… Мы ведь начальник и подчиненная! С работы Даниил не уйдет точно, а я? Уволюсь? Но за что я тогда буду жить? Или, возможно, позволю себе роль содержанки? Точно нет. Останусь на рабочем месте? Но даже если я облачусь во всё серое и спрячусь за монитором, рано или поздно слухи всё равно поползут. Так просто скрыть наши отношения мне точно не удастся. Коллеги, помнившие меня как скучную, занудную Крысу, не простят мне отношений с Даниилом хотя бы потому, что будут считать, будто я не имею на это права.
— Так поехали? — напомнил о себе Котовский.
— Нет, — выпалила я так быстро, что даже стало стыдно. Что обо мне подумает Даниил?
Что я дура, не понимающая, что мне надо? Или что я просто не хочу находиться в его компании ни единой лишней минуты?
Да что за бред в голову лезет?
— Я очень устала, — придумала наконец-то достойную отговорку я. — Всё-таки, такого рода встречи точно не для меня. Можешь подбросить меня домой?
На самом деле, я б добралась и на маршрутке, но сказать об этом Котовскому означало окончательно признать свой побег. К тому же, я была в лёгких туфлях, в платье, знала же, что мне придется только три метра по улице пройти, чтобы сесть в машину. И пальто это от мороза не спасет. А если влезу в снег и простужусь, то потом будет ещё хуже.
Нет, просто сбегать от Даниила — это глупость, которая точно приведет к плохим последствиям. А вот сослаться на усталость…
Глупо, конечно.
Но зато может помочь.
— Конечно, — улыбнулся Котовский. — Точно всё в порядке?
Он выглядел настороженным, но оно и неудивительно — я только что целовалась с ним, а теперь прошу немедленно отвезти меня домой. И точно же не буду приглашать в квартиру, там ведь есть Ксюша, а чаевничать с нею Даниил не собирается. Ещё только с соседкой его знакомить не хватало! Ксения не такая уж принципиальная, для неё если мужчина не женат, то он свободен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А Даниил и так свободен. Более чем. То, что есть между нами, даже отношениями назвать сложно.
Я притихла и надеялась, что Котовский не станет задавать никаких вопросов. Он и вправду правильно истолковал мое состояние, но молчать не стал, просто завел разговор о нейтральных, не особенно важных вещах. Прислушиваться в его голосу было приятно, хотя я чаще всего отвечала невпопад, будто в самом деле была то ли пьяна, то ли настолько уставшая. Но я была очень благодарна Котовскому за то, что он не стал прямо спрашивать меня о чувствах или чем-нибудь подобном.
Я б не выдержала этого. Точно.
— Оля? — позвал меня Даниил. — Мы на месте. Идёшь?
Мне сейчас очень хотелось остаться. Вернуться в его объятия, сказать, что я согласна поехать с ним куда угодно, хоть домой, хоть на край света.
И что я сделала?
— Спасибо, что подвез, — выдохнула, чувствуя себя безмозглой идиоткой, ничего не понимающей в человеческих отношениях. — До понедельника!
Глава двадцать пятая
Должно быть, возвращаясь домой, я очень громко хлопнула дверью, потому что уже в коридоре столкнулась с Ксюшей, всколоченной, сонной и явно желающей немедленно меня придушить за нарушение её сна. За всё то время, что мы жили с Ксюшей в одной квартире, я возвращалась среди ночи впервые, зато она имела привычку вваливаться в квартиру часа эдак в четыре утра, напевая себе под нос пьяную песенку.
Это подруга считала нормальным. То, что кто-то посмел её разбудить — очевидно, не совсем, потому что она вперила в меня безгранично возмущенный, крайне недовольный, сердитый взгляд и грозно так, не особенно скрывая собственные намерения придушить меня за нарушение спокойствия, поинтересовалась:
— И что опять случилось?
— С чего ты взяла, что что-то случилось? — спросила я, прижимаясь спиной к двери и крепко жмурясь в отчаянной попытке хоть немного прийти в чувство. Сказанное Даниилу до сих пор не давало мне покоя. Я чувствовала себя самой настоящей набитой дурой, только что пославшей куда подальше собственное счастье и не знавшей, хватит ли ей смелости пойти и к этому счастью постучаться обратно, чтобы впустило.
Да и… Впустит ли? Возможно, Даниил просто отметит меня, как некий уже откатанный вариант, и скажет, что ни в каких более отношениях не заинтересован.
Вполне возможно.
И будет прав! Потому что нечего было морочить ему голову со своим "я не могу так" и "я не уверена". В чем не уверена? И можно ли быть уверенным в этом мире вообще хоть в чём-то? Если уж Даниилу я треплю нервы, то кто меня тогда устроит?
Никто. Почему-то на этот вопрос я ответ как раз прекрасно знала. Нет ни одного мужчины, которого я могла бы представить рядом с собой после Котовского. Они же мне все не понравятся!
— Помада смазана, — протянула Ксюша. — Глаза горят. Волосы всколоченные. Видок у тебя, подруга, как будто какой-то мужик пытался залезть тебе под юбку. И вряд ли он потерпел неудачу… или ты осталась верна своим незыблемым принципам?
— Осталась верна, — выдохнула я. — Может, зря.
— Ну… Что за мужик-то, подруга?
— Даня, — выдохнула я, забыв о том, что для Ксюши он не Даня, а Даниил Сергеевич Котовский, мой начальник. Между прочим, начальник, которого я до поры до времени просто терпеть не могла, костерила на все лады за всех этих продвигаемых блондинок…
Впрочем, Ксюша была девушкой догадливой. По крайней мере, присвистнула она очень даже понимающе и подарила мне довольную улыбку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты таки на него запала!
— Ни на кого я не запала…
— Ой, не лги боевой подруге, — фыркнула Ксения. — Повторяю: ты на него запала! Серьёзно. Конкретненько так. Сходишь по нему с ума, как кот по валерьянке…
— Вот только не надо тут про котов, — запротестовала я. — Пожалуйста, не начинай.
— Ну и что произошло? Чего ты такая вся расстроенная домой пришла, а не к нему поехала? Ну что? Больно, что ли, за руку взял? Слишком настойчивым был? — я отрицательно покачала головой. — Белье не рвал? Силой брать не пытался?
