Судя по тому, как позеленела Ксения, ответный удар она истолковала верно.
Глава двадцать шестая
На работу я вернулась, абсолютно уверенная в том, что буду делать сегодня. Общение с Ксюшей, тот вечер с Котовским, на котором я вела себя, как последняя дурочка, боялась каждого шороха, вновь почувствовавшая себя той самой Крысой со школы, боящейся каждого шороха и не желающего выбираться из своей уютной норы… Всё это осталось в прошлом. Я полагала, что вернусь на работу в защитном камуфляже, состоявшем из серого брючного костюма и свитера с высоким горлом, всего того, что так отлично помогало мне маскироваться два года, но, проснувшись утром, поняла, что ни за что этого не сделаю. Почему я должна скрываться за какой-то некрасивой одеждой? Что мне будет за то, что я приеду настоящей?
Конечно, в туфлях не поездишь в метро, и мне пришлось обуть сапоги, а в платьях не всегда удобно и тепло, но я была рада тому, что старый пуховик остался где-то на работе, и я могла щеголять подаренным Даниилом пальто. Могла зайти в офисное здание, расправив плечи, и смело смотреть в глаза всем, с кем сталкивалась.
На первом этаже у лифта сновал Васнецов. Заприметив меня, он заскочил в лифт и, даже не узнав меня, тут же поинтересовался:
— Как тебя зовут, красавица? Хочешь, — он противно усмехнулся, — устрою тебя на шикарную работу? С перспективой стать начальницей отдела?
— Забыл уже моё имя, Васнецов? — изогнула брови я, не чувствуя ни малейшего угрызения совести из-за того, что его выгнали с работы. — Очень жаль. Мне казалось, наше знакомство было достаточно долгим, чтобы ты изволил меня запомнить. Но в следующий раз не обманывай девушек, которые ещё на тебя ведутся. Ты ведь уже здесь не работаешь.
Васнецов помрачнел.
— Крысина? — переспросил он, не веря своим глазам. — Надо же. В платье. А у тебя неплохие ноги. Могла бы сделать себе хорошую карьеру.
— Ну, я не модель, в моей работе ноги не играют такую важную роль, — усмехнулась я, смерив его взглядом с ног до головы. — Потому предпочту подниматься по карьерной лестнице, пользуясь по большей мере мозгами. Но за комплимент, конечно, спасибо.
— Ты не зарывайся, — усмехнулся Васнецов. — Сейчас я поговорю с шефом, и он меня на работу вернет! И тебе не поздоровится!
Напугал ежа!..
Нет, если ещё несколько дней назад я хваталась за свою работу, не представляя себе, что буду делать, если потеряю это место, то сейчас пришла к выводу: Даниил не сволочь, он не даст мне отвратительные рекомендации, скорее всего, напишет правду. А правда выглядит очень даже выгодно. Я легко найду себе хорошее другое место. А бояться каждой тени в старом коллективе, чтобы они случайно ничего не узнали, я не стану.
— Боюсь, — твердо произнесла я, — на работу тебя никто не вернет. А пугать меня не надо. Я всё равно хочу уволиться. Меня теперь здесь ничего не держит.
— Ничего не держит? Богатенького себе нашла?
— Уверенность в себе я нашла, — ответила я, радуясь тому, что лифт уже подъезжал к нужному мне этажу. — А ты, Васнецов, найди где-нибудь порядочность. Сейчас много людей её прям на дорогу выбрасывают, так ты подбери чью-нибудь. Авось поможет. Потому что свою придется искать очень долго.
Мужчина так и застыл, кажется, до конца не поняв, о чём я ему сказала, а когда пришел в себя и собирался меня остановить и потребовать ответить за свои слова, было уже поздно. Лифт остановился, и я вышла на нужном мне этаже. Васнецов же замешкался, и лифт так и уехал с ним, вызванный кем-то другим.
Я же не успела сделать и трех шагов, когда меня остановил неуверенный оклик.
— Девушка, погодите! Вы к кому-то…
— Здравствуйте, Геннадий Иванович, — улыбнулась я, поворачиваясь к охраннику. — Не узнали?
— Оля? — недоверчиво переспросил он. — И вправду, не узнал… Так изменилась за две недели! Наши уж думали, что уволилась… Васнецов такого намолол, когда тут ошивался, Даниила Сергеевича всё поймать пытался!
— Бывает, — пожала плечами я. — Да, я решила… Освежить немного стиль, — я подмигнула охраннику. — Шеф у себя?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Даниил Сергеевич? Да, приехал с полчаса назад.
— У себя?
— Должен быть в кабинете.
Я кивнула.
— Спасибо. Хорошего дня.
— Хорошего дня, — отозвался Геннадий Иванович, проводив меня теплым, почти отцовским взглядом. Пожалуй, он всё-таки один из немногих, по ком я действительно буду скучать. Хороший человек, хоть уже и в возрасте, но так и не растерявший тот самый нужный каждому внутренний свет, удивительное тепло и доброту, свойственные далеко не всем.
Я не стала заглядывать на своё рабочее место, сразу направилась к Даниилу. Секретарь, как обычно, сидевшая в его приемной, вскочила, чтобы остановить меня, но в последнее мгновение остановилась.
— Ольга? — переспросила она. — Крысина, ты, что ли? Тебе назначено у шефа?
— Назначено, — утвердительно кивнула я. — Не переживай, он ругаться на тебя не будет.
Ну, я надеюсь.
Я остановилась у двери, лишь на секунду засомневавшись в своем решении, но, отбросив в сторону сомнения, осторожно постучала.
— Даниил Сергеевич, можно?
— Можно, — донеслось строго из кабинета. — Открыто!
Наверное, Котовский не узнал меня по голосу, да это было и не мудрено — с чего б то я приходила к нему так рано на прием, ещё и без предварительной записи? Если же хотела просто что-нибудь выяснить, так кто мне мешал набрать его номер, поговорить по телефону? Сам же разрешил звонить в любое время.
Вот только я в этот момент была рада, что не согласилась.
— Ольга? — холодный тон Даниила несколько остудил мой пыл. — Проходите, пожалуйста, — велел он таким будничным тоном, что я с трудом подавила желание просто развернуться спиной к Котовскому и убежать куда подальше. — Только прикройте за собой дверь.
Я послушалась. Дверь закрыла плотно, прекрасно зная, что стены здесь тонкие, а подслушивать — любимое хобби большинства секретарш. Вполне возможно, что наш случай — отнюдь не исключение.
— Что-то случилось, что ты ко мне так рано? — тут же смягчился Котовский, убедившись в том, что наш разговор не станет достоянием всей фирмы. — И почему не отвечала на звонки? У тебя был выключен телефон?
— Да, — утвердительно кивнула я. — Решила взять небольшую паузу. Чтобы подумать… Выходные для этого — подходящее время.
— Ну, не буду спорить, — усмехнулся Котовский. — У тебя всё в порядке?
В его голосе и вправду слышалась забота, но я не позволила себе слишком обольститься этими словами. Ну уж нет, сначала дело, а потом… Потом как выйдет.
— Да, всё хорошо. Но я к тебе по делу, — промолвила я.
— По какому? Я как раз хотел поговорить по поводу твоего по…
— Я хочу уволиться, — выпалила я, без зазрения совести перебивая Даниила. — Уйти с работы. Я уже написала заявление, — я добыла из своей сумки папку и вытащила оттуда заявление. — Мы как раз закрывали год, так что не вижу ни малейшей проблемы найти нового сотрудника на мое место. Фирме это не навредит. Подпиши, пожалуйста.
Котовский взглянул на мое заявление и заметно помрачнел.
— Почему ты уходишь? — спросил он. — Тебе предложили какое-нибудь хорошее место? Я могу…
— Нет, — оборвала я Котовского. — Мне никто ничего не предлагал. Я, конечно, надеюсь на то, что без особенных проблем найду работу, но ухожу по другому поводу, — я закусила губу, собираясь с силами, чтобы наконец-то сказать Даниилу всю правду. — Я хочу уйти из-за тебя.
— Из-за меня?
Даниил медленно поднялся со своего кресла и сделал шаг ко мне навстречу.
— Но почему? — удивленно спросил он.
Я поймала себя на том, что вместо того, чтобы ответить, рассматриваю его лицо. Изучаю черты, вглядываюсь в его глаза, будто ищу что-то… А Котовский, между прочим, гладко выбрит, не нарушает свое обещание. Ни малейшего следа бороды, которая так сильно меня раздражала. Красив, чертовски красив, зараза, так и хочется сделать шаг ему навстречу и поцеловать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но я ведь обещала себе быть сегодня разумной?
