— Ближе к делу, — поторопила Ксюшу я.
— Так вот, я ж ему тут же себя предложила!
Ну да, кто б сомневался.
— Сказала ему, что я и красивая, и… И актриса неплохая, я ж работаю аниматором! Но он почему-то не оценил мою кандидатуру. Он мне сказал, что он предпочитает блондинок. Я сказала, что перекрашусь. Заявил, что высоких. Я предложила надеть туфли на каблуке. Потом он сказал, что ему нужна девушка с мозгами, а их так просто не отрастить, даже за один месяц, и тогда я поняла, что этот сексуальный мачомен точно не для меня. Не запал с первого взгляда, так можно и не тратить время. Ну, в общем, ты поняла.
Да, только от этого понимания мне ни на минутку не стало легче.
— Так вот, он сказал, что хочет предложить это тебе. Ты ему, мол, понравилась и все такое. И работаешь на его фирме уже два года. Отчеты у вас, конечно, слабенькие, да и начальство постоянно меняется, но отдел же вроде живой. Я сказала, ты думаешь, что он тебя уволить хочет, что у него там всякая череда блондинок и всё такое, а он заявил, что ты вообще-то неплохая сотрудница, если за два года не вылетела с работы. В общем…
Ксюша запнулась.
— Воды можно?
— Расскажешь — получишь воду, — безапелляционно заявила я, не собираясь позволить ей умолкнуть ни на одну секунду.
Не хватало ещё только, чтобы она сейчас каким-то образом обманула меня, улизнула из дома и так ничего до конца и не рассказала.
— Ты просто какая-то инквизиторша! — обвинила меня Ксюша. — Но да ладно, инквизиторша… Так вот, я ему сказала, что ты на такую аферу никогда в жизни не согласишься. Ты ж у нас очень порядочная, обманывать — это грех… Он, конечно, поначалу подумал, что ты какая-нибудь верующая, но я его переубедила. И тогда он решил, что надо как-нибудь тебя уговорить. Вот он почему-то решил, что именно ты должна быть его этой, невестой поддельной. Ты и только ты. Ну, взбрело богатому дяденьке в голову…
Я слушала весь этот рассказ с замиранием сердца, чувствуя, что вот-вот узнаю подробности, от которых вообще упасть захочется.
— Мы, значит, думали-думали, а потом я сказала — а что, если она нарушит какое-то правило и вынуждена будет каким-то образом загладить свою вину? Я-то знаю, что тебе это место рабочее очень важно. И что ты за него цепляешься! Зарплата хорошая и всё такое. И тогда он придумал эту идею. Что ты сыграешь Снегурочку, он будет среди гостей на корпоративе, и он обвинит тебя в том, что ты работаешь ещё в одном месте. И не сможешь отказаться. Так что, я даже не волновалась, когда он тебя куда-то увез, — Ксюша довольно улыбнулась. — Ещё и деньжат мне подкинул! Правда, он с меня слово взял, что я ничего тебе не расскажу… Так что тс-с-с! — она прижала палец к губам. — Ни слова! Если что, ты не в курсе, я тебе вообще ни-ни!
Но меня сейчас очень мало волновали Ксюшины секреты.
— Так значит, прошептала я, — с самого начала это всё было подстроено? И твое опоздание, и то, что он среди гостей оказался, и платье это дурацкое короткое?
— Ну да! — кивнула Ксюша, явно не терзаясь от того, что подставила подругу. Я вообще очень сомневалась в том, что Ксюше известно, что такое душевные страдания.
Сама она выглядела предельно довольной и не собиралась ни в чем раскаиваться. Признаться, я никак не могла избавиться от ощущения, что Ксюша ощущала себя сейчас кузнецом своей судьбы.
— Ты хоть понимаешь, — прошептала я, — как ты меня подставила?
— Почему сразу подставила? — удивилась девушка. — Ты же провела прекрасный уик-энд с красивым мужиком. Он накупил тебе целую гору одежды! В чём проблема-то?
Действительно, в чем проблема! Меня просто подставили, заставили полторы недели притворяться невестой Даниила, устроить весь этот цирк перед его родителями, а так-то ничего такого, ничего особенного не случилось. А Ксюша вообще святая, вон, нимб только натереть немного, и своим сиянием он просто заслепит весь дом.
Мне сейчас, если честно, действительно хотелось натереть что-то. И это был не нимб! А вот схватить бы Ксюшу за волосы и подергать…
Но эту крамольную мысль я, разумеется, сразу же отогнала. Вместо этого, чувствуя себя испитой просто-таки до дна, лишенной всяких сил, и моральных, и физических, обманутой, окрученной, а самое главное, участвовавшей в чужих играх без собственного ведома, я медленно направилась в собственную комнату.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Туфли! — пискнула Ксюша, пытаясь привлечь мое внимание, и я действительно сбросила их, отшвыривая в сторону. — Слушай, Оль, а что за фирма-то?
Кажется, она только сейчас обнаружила, что туфли тоже были новые, модные и, очевидно, дорогие. Этот факт, как мне показалось, её удивил — можно подумать, я никогда прежде ни в чём новом не ходила! Правда, выглядело это новое точно так же, как и всё старое, было серым…
На самом деле, в этот момент я даже испытывала какую-то благодарность Ксении. Я ведь наконец-то смогла выбраться из этой скорлупы серой мыши, избавилась от многих комплексов, которые не давали мне спокойно жить, почувствовала себя красивой и желанной.
Но, тем не менее, не могла избавиться от стойкого ощущения, будто меня купили. Приобрели на рынке по бросовой цене.
Заказали.
Ну а что?
Снегурочка на заказ, разве это не про меня?
Я села на кровать, даже не раздеваясь, и закрыла глаза, пытаясь хоть как-нибудь настроиться, успокоиться, обдумать всё то, что со мной произошло. Не стоило и сомневаться в том, что впереди мне предстояло как минимум две бессонные ночи, прежде чем я вновь смогу увидеть Котовского и поговорить с ним с глазу на глаз, потребовать, чтобы он всё-таки объяснил свои поступки, внес кое-какую ясность.
Станет ли мне после этого легче?
Почему-то я очень в этом сомневалась.
Но горькое разочарование, наверное, имело сейчас куда большее отношение к Ксюше, а не к Котовскому. Он, конечно, обманул меня, окрутил вокруг пальца, но, по крайней мере, не продал за деньги. Подружка! Соседка! Да мне прибить её хочется, соседку эту, на месте!
— Ну Оля! — тем временем не унималась Ксюша. — Ну чего ты дуешься? Слушай, ты вообще должна сказать мне спасибо, — она заглянула в комнату и сердито уставилась на меня. — Если б не я, была б ты до сих пор одинокая, скучная, как самая настоящая бледная моль! А тут… С таким крутым мужиком время провела! Он тебе подарил столько всего красивого! Ну чего ты нос воротишь? Любая другая на твоем месте уже бы прыгала просто до потолка от радости. Вот я скажу, что я б за всё это не злилась бы на него, а пошла бы и расцеловала.
Очень сильно хотелось заявить что-то вроде "вот иди и целуй", но я нисколечко не сомневалась в способностях Ксении принять эти слова за руководство к действию, потому всё-таки проявила силу воли и сдержалась. Нет уж. Делиться мужчинами — это самая глупая идея, которая только может прийти девушке в голову! У меня их, между прочим, не так уж и много, всего один — но зато какой!
— Ну не дуйся! Хватит! — Ксюша устроилась рядом. — Слушай, ну что тебе мешает пойти к своему шефу, поцеловать его, признаться в любви и все такое? Ты ж вроде ему правда нравишься? Ну посуди сама! Красивый, богатый! Не дурак, наверное, если он в самом деле бизнес себе крутой сколотил. Рассекает на лексусе. Я из окна видела, там та-а-а-акая машина!
О да. Ксюше лишь бы машину. А ещё квартиру. А лучше частный дом. Со служанкой. С целым штатом слуг!
Ей совести хватит людьми помыкать.
— Так что? Мир?
Неужели она полагала, что помириться действительно так просто? Подойти, сказать, что она хотела как лучше, или вообще ничего не сказать, а просто убедить меня в том, что она мне наоборот зеленую дорогу сделала… А потом мило улыбнуться и продолжать тянуть из меня деньги за арендную плату. Или одалживать, когда я, например, съеду, а она тут останется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мир, — ядовито протянула я. — Только пеньюар верни.
— Что? — поразилась Ксюша. — Зачем?
— Ну как же? Ты его ещё не надевала. А я буду шефа соблазнять. Только ты это, Ксю… Не дуйся, ладно? Так где пеньюар? Давай его сюда.
