— Можете говорить, что вам угодно, сир, вы король. Я скажу одно — лорда Кретьена я не убивала. Зачем мне было убивать его? О, пожалуйста, не повторяйте старые сказки о моем желании сохранить целомудрие. Да, я это говорила, не отрицаю, но говорила до того, как вышла замуж за лорда Карлисли.
Иоанн разразился громким каркающим смехом, глаза чуть не вылезли из орбит, он закашлялся.
— Почему же не после замужества?
— Я хотела мужа, детей, счастливую жизнь, семью. Лорд Кретьен был добрым человеком.
— Он был греховодником!
Анжела замерла.
— Вы знали?
— О Господи! Кто этого не знал?
— Я! Никто не сказал мне!
— Кто вы такая, да и зачем вам знать правду? Вы просто женщина.
— В таком случае, если вы знали обо всем, зачем ждали доказательств моей вины? Почему вы не прислали своих людей сразу после его смерти и не конфисковали все то, что должна была бы унаследовать супруга лорда Карлисли?
— Когда лорд Кретьен умер, меня мало интересовало, лишил он вас невинности или нет. Я хотел, чтобы ваши земли остались в сфере моего контроля, для чего собирался выдать вас за своего сторонника. Я задумался над этим только после того, как до меня дошли слухи о вас как об убийце несчастного. Но опять же, я мог не волноваться, если бы вы вышли замуж за моего союзника. Однако вы пренебрегли моей волей, вышли замуж без моего одобрения, и теперь я потребую компенсации. — Он облизнулся, остановив взгляд на ее груди. — И возмездия.
— Тогда найдите настоящего убийцу и утолите жажду мести, наказав виновного.
— Но я уже нашел убийцу. — Он самодовольно ухмыльнулся в сознании собственной власти над ней.
— В самом деле? Кто же это?
— Ваша камеристка Нелл, Делигер и кое-кто из ваших рыцарей докладывали мне о вашей страстной натуре.
Анжела представила последнюю ночь с Николасом и то, как он неоднократно целовал ее в присутствии остальных. Она вызывающе смотрела на Иоанна, посмевшего объявить нежность тяжким грехом. Король наклонился вперед.
— Поэтому, когда муж отказался сделать вас настоящей женой… несмотря на его заверения в обратном, вы и убили его.
Она расхохоталась, настолько невероятным ей показалось объяснение короля.
— Но это же полный абсурд! Лорд Кретьен являлся единственным человеком, относившимся ко мне по-доброму. Скажите честно, мой благородный господин, зачем вы настаивали на нашем браке?
Иоанн снова выпрямился в кресле. Новый приступ кашля сотряс его немощное тело. Когда кашель прекратился, он насупился.
— Лорд Кретьен стал верным соратником, добрым человеком, — прохрипел он наконец. — Он хотел оставить службу при дворе. Постоянные смуты беспокоили его, он боялся преждевременной смерти. Хотел наследника. Я решил вознаградить его за службу, за верность короне, несмотря на то, что когда-то он был любовником Ричарда.
— Немудрено, Кретьен всегда так хорошо отзывался о Ричарде, — прошептала Анжела, вспомнив, как Николас говорил о ненависти Иоанна к старшему брату. — Но почему вы проявили доброту к лорду Кретьену, ведь вы не ладили с братом?
Иоанн все еще слегка покашливал.
— Потому что лорд Кретьен перешел на мою сторону после смерти Ричарда и присягнул мне в верности. Я приблизил его ко двору. Самая пристальная слежка показала: он ни словом, ни делом не нарушал клятвы. Поэтому я пожалел его и решил удовлетворить его просьбу. Разрешил обзавестись домом, семьей. Выбрали для него вдову с обширными земельными наделами, ей переходили по наследству земли графства Уиндом на севере, если бы не нашлось других претендентов. Я должен был сам контролировать север Англии. Даже теперь, когда закончатся Рождественские праздники, я отправлюсь на Север усмирять шотландцев. А по пути и своих непокорных соотечественников. — Он уставил пустой взгляд в пространство. — Да, хотел отблагодарить лорда Кретьена за верность. Это редко случается. Малочисленные друзья Ричарда неохотно служили мне. Я нуждался в их поддержке.
Анжела почувствовала, как несчастен сидевший перед ней человек. Но сочувствия в ее сердце не возникло. Он прославился тем, что покупал и продавал женщин, иных похищал для услады друзей и своей собственной. Жестоко обращался с юной, красивой, на двадцать лет моложе его, женой. В любви вел себя, как неистовый ревнивец. Однажды, когда любовница изменила ему с придворным, беднягу поймали, распороли ему живот и подвесили за пятки над ее постелью, и она наблюдала его агонию и смерть.
И такой злодей, по иронии судьбы, стал королем Англии.
Вызвать его сочувствие казалось неразрешимой задачей, разве только напомнить ему о чем-то личном, принимаемым когда-то близко к сердцу…
— Сир, я понимаю, вы имеете полное право лишить меня жизни, я ведь дерзнула ослушаться вашего высочайшего указа.
— Вот именно, — прорычал он. — Вы предпочли Полуночного Дьявола, этого мужлана, опустошающего со своей бандой мои леса, грабящего мои корабли. Этого я вам никогда не прощу!
— Тогда к чему этот разговор, мой повелитель? Зачем зря тратить силы? Убейте меня, и дело с концом. Я готова принять смерть.
Анжела не лукавила. Она знала, он может подослать убийцу в любую минуту, даже в этом зале она не чувствовала себя в безопасности. Но он медлил, а это могло означать только одно — у него имелась на это какая-то важная причина. Анжела дрожала от беспокойства.
— Вы правы. Я рад бы видеть вас мертвой и хотел бы выставить ваш труп на обозрение в назидание всем, кто посмеет противиться моей воле.
Сердце ее бешено стучало, она решила рискнуть.
— Но есть еще что-то, чего вы желаете больше моей смерти?
— Вы правы, мой Ангел. Знаете, как вас называют? За те недели, проведенные в этом подземелье, вас прозвали… — он замолчал.
Анжела отрицательно покачала головой, желая узнать и боясь этого.
— Вас прозвали Полуночным Ангелом.
Ее охватила дрожь.
— Откуда простому люду знать, что я замужем за их предводителем? — прошептала она.
— Бандиты из отряда Дьявола трубят об этом на всех перекрестках. Слухи уже дошли до здешних мест, соответственно, и до меня.
— Что они говорят? Он жив?
Король сардонически усмехнулся.
— Говорят, раны его глубоки, но, при его фанатическом стремлении выжить, он поправляется.
Анжела закрыла глаза, чувства переполняли ее, губы неслышно произносили слова благодарности Богу.
— Леди, он мне нужен. Я хочу заполучить его.
Анжела встрепенулась, у нее возникло ощущение, будто ее полосуют острым кинжалом. В памяти возникла сцена, когда друзья Николаса отбили его у Бартлета; ее они не могли увезти, так как ее приковали цепью к лошади и, кроме того, надежно охраняли. Но какую радость она испытала, увидев, что он на свободе! Если бы не это воспоминание, она не вынесла бы ужасов подземелья.
