Когда Херефорд, пожав плечами, нехотя удалился, Леа почти насильно заставила Филиппа сделать несколько глотков из фляжки. Потихоньку он начал приходить в себя и спросил, где лорд Реднор. Леа еще не успела ответить, как увидала, что через зал широкими шагами идет ее муж, а позади него — Херефорд. Вскоре Филипп мог вполне сносно говорить, хотя он понимал — ему только кажется, что силы вернулись. Это все от вина: хмель пройдет — и станет еще хуже.
— Кейн… — голос Филиппа звучал слабо и слегка дрожал.
— Что ты здесь делаешь? Почему ты поехал в такую даль?
— Потому что сегодня вечером или завтра утром в Лондон приезжает Пемброк.
— Ну и черт с ним! — коротко выругался Реднор. — Он божился, что не приедет, но, я думаю, он не из тех, кто держит слово.
— Как будто он едет с очень небольшим отрядом, — Филипп смахнул пот со лба. — Это чтобы не привлекать внимания. Если мы захватим его в плен, то, может, даже удастся спасти Честера. Я хотел взяться за это сам, сел в седло, но тело не слушается меня. Ради Бога, Реднор, останови Пемброка.
— Сел в седло? Ты что, из ума выжил? Или хочешь себя в могилу загнать?
—Реднор, послушай меня. Это очень важно. Ты говоришь, Пемброк поклялся, что не явится ко двору. Значит, он держит свой приезд в тайне только для того, чтобы выдать Честера и захватить земли Фиц-Ричарда. Если мы сделаем так, что он не появится при дворе, мы сможем спасти и Честера, и всех остальных.
— Я не верю! — закричал Херефорд.
Реднор не слушал ни Филиппа, ни Херефорда — в тот момент, когда по поручению Леа его отыскал Херефорд, он как раз безуспешно пытался урезонить Честера.
— К черту и Пемброка и Честера. В стране, где король — глупец, а все ему поддакивают, дьявол может творить свои дела без помех. Я лучше заберу тебя, Филипп, к себе домой, уложу в постель — и только попробуй шелохнуться!
Херефорд так стиснул плечо Реднора, что тот застонал.
— Подожди-ка. Тут какая-то ошибка. Филипп, да простит меня Господь, я плохо думал о тебе, но сейчас даже нет времени поговорить об этом. Если Пемброк пообещал, что не приедет, а теперь поступает наоборот — значит, здесь что-то не так. Но я уверен, что он направляется сюда не с дурными намерениями. Как бы то ни было, но Реднору не с руки останавливать его — он не может применить силу к своему тестю.
— Это ты, Херефорд? — Филипп прищурился, пытаясь разглядеть его получше. — Мои глаза совсем ослабели. Подойди поближе. Послушай, всей стране известно о твоем участии в заговоре. Если можешь — останови Честера, нет — спасайся сам.
— Видимо, так и нужно сделать, — горько рассмеялся Херефорд. — Клянусь перед Богом, я дорого бы заплатил, чтобы отмыться от этой грязи. Когда такой план становится всем известным, он обречен на провал. Но я дал слово и не отступлюсь от него. — Он резко развернулся и пошел прочь.
— Самое неотложное позади, — с усилием выговорил Филипп, вновь смахивая со лба пот. — Коль Херефорд ушел, тебе тоже лучше идти. Чем меньше нас будут видеть вместе, тем лучше.
— Как ты добрался сюда?
— На лошадином заду. Это единственный способ, я других не знаю. Ты думаешь, я буду на весь мир кричать, что мне плохо?
— Ну и дурак же ты!
— Зато ты такой умный!
— Умоляю вас, потише, — прервала их Леа. — Люди смотрят на нас.
— Эй, паж! — крикнул Реднор. — Скажи» чтобы приготовили лошадей лорда Реднора, его жены и Филиппа Глостера.
— Реднор, ты сведешь меня в могилу! — попытался воспротивиться Филипп, но Кейн уже принял решение.
Леа осмелилась вмешаться в спор между мужчинами.
— Господа, прошу вас! Кейн, не спорь с ним, ему от этого только хуже. Мы сможем его провести так, чтобы на нас поменьше смотрели?
— Он больше и шага не ступит, посмотри на него. Этого не скроешь. Я понесу его на руках. Нет, Филипп, мне не будет тяжело, здесь недалеко. — Кейн легко, словно ребенка, подхватил истерзанного болезнью друга и зашагал к выходу из зала.
Часа через два лорд и леди Реднор возвратились в Уайт-Тауэр, ведь впереди предстоял ещё званый ужин. Кейн успокоился, только уложив Филиппа в постель. Кое-кто из гостей полюбопытствовал о Глостере, но Реднор отвечал холодно и кратко.
Веселье продолжалось. Недалеко от Редноров сидел Уильям Глостер. Уильям сразу заметил дурное настроение Кейна, но особенно ему не понравилось, что это в полной мере распространяется и на Леа. Поразмыслив, он решил сам попробовать успокоить девушку, а затем, при первой же возможности, отозвать Реднора в сторону и объяснить ему, почему с женой так вести себя не следует. Наконец ему удалось подсесть к Леа.
— — У вас сегодня такой волнующий день, леди Леа… Можно мне вас так называть? Мы ведь родственники.
Леа натянуто улыбнулась. Ей казалось, Мод с нее глаз не сводит, а уж сейчас, когда к ней подсел Глостер, королева и вовсе позабыла про ужин.
— Если лорд Реднор не против, я согласна.
— Я знаю, вы фамильярностей не любите. Вы так рассердились на меня, когда я сказал, что ваши щеки алеют будто розы.
— Вы правы, я очень рассердилась, но отнюдь не на вас, — рассмеялась Леа. — Королева так любопытна относительно дел моего мужа. Мне очень тяжело разговаривать с ней.
Это что, предупреждение? Уильям понял, что должен поговорить с Реднором сию же секунду. Он перекинулся еще парой слов с Леа, но во время перемены блюд улизнул к Кейну.
— Реднор, мы уже хорошо с тобой выпили, — затряс он его за плечо. — Пойдем, проветримся.
Кейн, не говоря ни слова, поднялся с места, и они вышли из зала. Около гардероба Уильям остановил его.
— Я тебе хочу кое-что сказать. Надеюсь, твоя жена не слишком много знает о твоих личных делах, — осторожно сказал он и огляделся, нет ли кого-нибудь вокруг. Когда Уильям вновь взглянул на Реднора, тот трясся от смеха. — Кейн, да ты пьян и ничего не соображаешь. Я серьезно говорю — она не так глупа, как тебе кажется. Ты срываешь на ней зло, а Мод предлагает ей свою дружбу. Если ты не будешь осторожен, она разболтает все, что слышит и видит. Зачем ты привел сюда этого младенца? И нечего смеяться. Подумай хорошенько над моими словами.
— Уильям, я трезвее, чем кажусь, — сквозь смех проговорил Реднор. — Некоторые считают меня сыном дьявола. В таком случае, мы с ней достойная пара. Дочь змеи — дочь Пемброка! Ты бы послушал, как этот милый ребенок врал королеве, как трясся перед ней от страха при одном упоминании о муже! — Реднор немного успокоился. — Мне смешно вспоминать об этом, однако ее вранье было совсем не шуткой. Она рассказала Мод, что подслушала наш с Херефордом разговор, когда мы ругали Шрусбери за его тайные игры с Генрихом Анжуйским.
— Она такое сказала? — Уильям открыл рот от изумления. — Или… или ты?!
