— Ты ничего не понимаешь, — нетерпеливо перебил Херефорда Пемброк. — Реднор тебе помогать не станет. Филипп наговорил ему, что Генрих ничем стране не поможет. Ты сам увидишь, хотя мне очень стыдно так отзываться о моем зяте, он палец о палец не ударит. Я не говорю, что он сам заложит нас. Наверняка он питает самые нежные чувства и к тебе и к Честеру. Он ведь пробовал отговорить тебя. Но, если над тобой нависнет реальная опасность, он повернется к тебе спиной и бросит тебя на произвол судьбы!
Херефорду стало как-то не по себе. Все, что говорил Пемброк, было так похоже на правду. Самое печальное, что сам Реднор когда-то говорил едва ли не то же самое.
— Херефорд, дорогой! — участливо склонился над ним Пемброк. — Ты ужасно бледный. Я прикажу, чтобы тебе принесли вина.
— Спасибо. Я, честно говоря, в полной растерянности.
Пемброк вышел, сказав, что должен отдать распоряжение слуге, и Херефорд остался в одиночестве. Правда или нет то, что говорит Пемброк, но Херефорд не верил, что Кейн может бросить его в беде. Как-то в голове не укладывалось. А может, старик только вид делает, что не в ладах с зятем? С другой стороны, он вряд ли понесся бы в такую даль просто так. Херефорд решил, что выпьет вина, а потом попросит у Пемброка разрешения переночевать в его лагере.
— Мой мальчик, я принес тебе вина, — окликнул Херефорда внезапно появившийся Пемброк. Он прямо-таки втиснул бокал в руки молодому графу. — Херефорд, ну не надо так расстраиваться. В конце концов, для тебя еще не всё потеряно. Если ты послушаешься меня, то с тобой все будет хорошо, чего не могу сказать о Честере. — Все будет хорошо? — Херефорд судорожно отхлебнул вина, чтобы не сболтнуть лишнего.
— Ну, конечно же, — успокоил его старик. Против мальчишки он ничего не имел. Если бы ему удалось обойтись с Херефордом как-то помягче, ой бы так и поступил. Но его просто так убедить не удастся. — Для Тебя не составит труда пустить слух, что ты не знал о намерениях Честера. Еще добавишь, что Честер ничего не имел против короля и уж совсем не хотел, чтобы Стефан пошел войной на Уэльс. Ты никогда не верил тому, что болтали о Честере. А если тебя будут обвинять в сговоре с ним, скажешь, что вы в ссоре с ним и ваши пути давно разошлись.
Херефорду вдруг стало плохо. Его замутило так, что он буквально позеленел. Он вцепился в рукоять кинжала, который висел на поясе, да так, что побелели костяшки пальцев. Пемброк внимательно смотрел на него, ожидая ответа, но Херефорд чувствовал — открой он сейчас рот, его вырвет. От напряжения лоб его покрылся испариной, однако старик, казалось, ничего не замечал.
— Я придумал для тебя самый надежный путь спасения. Ни у кого не останется сомнений, что твоей вины тут нет. Скажи, а на турнирах ты на чьей стороне выступаешь?
— Я сражаюсь с баронами севера и востока, как всегда, — с досадой ответил Херефорд. — Зачем вы меня спрашиваете? Вы же все сами отлично знаете.
— Учитывая ситуацию, тебе бы стоило бы перейти на другую сторону. Все поймут, что ты от заговора Честера в стороне.
— Возможно, — обронил Херефорд и вздрогнул. — Мне нужно подумать.
— Выпей вина, Херефорд, — начал уговаривать Пемброк. — Тебе станет легче.
Херефорд снова вздрогнул.
— Да со мной все в порядке, — соврал он. — Вы же дали мне надежду. — Он сделал большой глоток, чтобы выиграть время и подумать, что происходит. Потом он вновь заговорил: — Мы неплохо поговорили, а теперь мне надо срочно к Честеру. Я расскажу ему, что вы придумали для меня. Кто знает, вдруг ему будет легче спасти себя, если я окажусь в стороне. — Он залпом осушил бокал. — Вы так переживаете за меня, но совсем забыли про Честера. Возвращайтесь домой, а я тут со всем разберусь сам.
— Надеюсь, что я и в самом деле скоро поеду обратно, — многозначительно произнес Пемброк, — только у меня ведь было две причины для приезда. Одна — это ты, а вторая — моя дочь. Мне нужно встретиться с моим зятем и серьезно поговорить с ним. До меня дошли слухи, что королева хочет взять мою дочь в заложницы.
— Зачем?! — спросил Херефорд. Он еле сидел — ужасно кружилась голова. — Откуда вам это известно?
— Друзьям спасибо, — ответил Пемброк, — у меня есть кое-кто при дворе. Я думаю, Мод попытается захватить Леа, когда они вместе поедут на турнир. Леа будет среди гостей, а Реднор на поле. Королеве никто не помешает сделать это. Ты же сам знаешь: когда Реднор сражается, он ничего не слышит и не видит. Вот поэтому я хочу поехать вместе с ними, чтобы защитить дочь.
Это были последние слова, которые расслышал Херефорд. Он попытался встать, но не смог. Он упал на пол, и ему показалось, что Пемброк пытается поднять его…
Восстановив все это в памяти, Херефорд понял: он должен поторопиться.
— Седлайте лошадей, мы едем к Реднору, — мрачно приказал он Алану. Для него с Честером все потеряно, но кто знает, может, он еще успеет предупредить друга.
Сквозь сон Кейн услышал, как кто-то барабанит в дверь.
— Реднор! Это я, Херефорд. Я войду, извини, — голос звучал настойчиво и тревожно, и Кейн даже не успел, как следует рассердиться за столь ранний визит.
— Подожди минутку, — только и успел предупредить он.
— Пусть твоя жена натянет на себя одеяло. Я не буду смотреть на нее. У меня нет времени ждать! — Он распахнул дверь и влетел в комнату, весь взъерошенный и испачканный грязью.
Реднор непроизвольно схватил со столика, стоявшего рядом с кроватью, кинжал, но, увидев, что Херефорд один, успокоился и отложил его.
— Скажи своей жене, чтобы вышла, если хочешь, чтобы твоя голова была цела, — распорядился Херефорд.
— Моя голова уже давно у нее в руках. И твоя, кстати, тоже… Пусть она останется. Но какой черт тебя принес, в эту рань?
— Как сказал бы Филипп, все лихо закручено. Честеру уже не спастись, и мне тоже. Пемброк удрал.
— Как? — Кейн тряхнул головой, отбрасывая со лба волосы. — Я-то думал, раз ты не вернулся домой ни прошлой ночью, ни утром, ты за ним приглядывал.
— Я дурак! Болван! Глупец!
— Да что случилось? Я тебя таким никогда не видел!
Херефорд посмотрел на Леа. Разговор пойдет о ее отце. Вряд ли ей приятно будет присутствовать при этом. Но, в конце концов, если Реднору все равно, так почему у него должна об этом болеть голова?
— Я виделся с Пемброком. Не поверил тому, что рассказывал Филипп, и решил сам убедиться. Я поехал к старику в лагерь, надеясь услышать какие-то объяснения. Мне показалось, он обрадовался встрече. Пемброк был очень приветлив со мной. Говорил он очень даже сладенько… О, черт! — Херефорд вскинул руки и пригрозил кому-то невидимому кулаками. — Дай человеку хоть каплю «Уэльской крови», и он сразу валится с ног.
