Перестав смеяться, он вновь принялся точить меч. Этим он занимался с самого утра. Вообще-то такая работа — обязанность оруженосца, но, во-первых, у Реднора никогда оруженосца не было, а во-вторых, он так любил оружие, что доверять его чужим рукам не хотел. В комнате было тепло, Реднор сидел напротив распахнутого окна, подставив спину лучам жаркого июньского солнца. Леа видела, как рельефно вырисовываются мускулы на плечах, шее, груди.
— Это я на турнир собираюсь, — сказал Кейн и поднял голову. — Ты будешь гордиться мною, Леа. Я заказал новую кольчугу и шлем. Кроме того, мой щит покрасят заново. И еще я надену тот новый камзол, который ты мне сшила.
А Леа все смотрела на красивую фигуру мужа. Наконец она не удержалась, подошла к нему и положила ему на спину руки. Она чувствовала, как играют под ладонями мышцы.
— Вам не терпится отправиться на турнир, милорд?
— И, да и нет. Может, мне еще удастся выяснить, чего хочет королева. Иногда я думаю, что мне надо было бы выбрать какое-нибудь занятие полегче, я ведь и без турниров немало воюю. Все наши развлечения — всегда убийство, будь то охота или турнир. Мы убиваем ради веселья! — Он выпрямился и откинулся назад. Она запустила тоненькие пальчики в волосы на его груди. — С другой стороны, а чем еще заниматься мужчине — сидеть за шахматами, читать? Когда я жил в Пейнкастле, я много читал. Но это слишком спокойное времяпрепровождение для молодого мужчины.
— Но мой отец и королева… Вам ведь вряд ли хотелось бы проиграть в этой партии?
Кейн замер. Она предупреждает его? Ей что-то известно, но она боится говорить?
— Мне все больше кажется, что мы все надеемся на какой-то случай, на везение… — Вдруг такая откровенность подтолкнет Леа на разговор? Он продолжил: — Об одном молю: не забыть бы, как с копьем обращаться. Уже почти год, как я его в руках не держал. Помолись за меня, чтобы я хоть бы после первого раунда не рухнул в пыль.
— У вас все получится. Я в этом ни капельки не сомневаюсь. Но, Кейн, что-то у меня на душе не? спокойно. — Она крепко обвила руками его шею.
— Ты просто трусишка, Леа. Что за турнир без риска? Неужели благоухающий Уильям Глостер с руками нежными, как у женщины, тебе нравится больше?
— Нет, ну что вы, я горжусь вами. Но разве это так обязательно — сражаться на турнире?
— Нет, совсем необязательно, — рассмеялся Реднор. — Но я не в силах остановиться. Это — как вино: чем больше пьешь, тем больше хочется. Своего рода болезнь, которая может погубить тебя. — Он замолчал, но Леа не проронила ни слова. Да, впрочем, ему и не нужно было, чтобы она говорила. — Не принимай все так близко к сердцу, — сказал он, чтобы как-то успокоить ее. — Что же ты начнешь говорить, когда мне придется идти на войну?
— Я буду с ума сходить. Когда я не вижу тебя, мне тревожно и страшно. Но это твой долг, и я не решусь сказать ни слова против. Я скорее буду уговаривать тебя, нежели не пускать от себя. Но разве появиться на турнире — твой долг?
Да что это она никак не отвяжется с этим разговором? Неужели это оттого, что она все знает о заговоре против него?
— Мне и так не по себе, а ты меня все уговариваешь, чтобы я не ехал, — задумчиво произнес Реднор.
Он притянул ее к себе. Леа положила голову ему на плечо. «Вот бы сейчас прямо и спросить, что же ей известно», — пронеслось в голове у Кейна. Он посмотрел ей в глаза — в них стояли слезы. Зачем?! Зачем спрашивать? Зачем выяснять? Он больше не хочет никаких выяснений. Кейн потянулся к ней и ласково поцеловал мягкие покорные губы.
15
В холле маленького, хорошо охраняемого дома лорд Пемброк встречал королеву Мод.
— Мне здесь очень уютно, леди, — заговорил он, когда все церемонии остались позади, — спасибо. Спасибо и за охрану, но я, честно говоря, не совсем понимаю вас.
— Не понимаете? — изумилась Мод. — Вы рассказали, что виделись с Херефордом, предупредили его, что Честера предадут, и теперь еще говорите, что не понимаете меня? А вам не приходило в голову, что Херефорд побежит к Реднору и тот надоумит его, что предадите их всех вы и никто иной? Если Херефорд и Честер поверят Реднору, то они из-под земли вас достанут.
Пемброк побледнел и с ужасом посмотрел на королеву. А Мод стояла, как ни в чем не бывало, потупив глазки. Ей не хотелось, чтобы старик увидел, что она над ним смеется.
— Они не посмеют. Да, я подпоил Херефорда, но ему от этого никакого вреда не было. Он только проспал больше суток, и все, — тень страха набежала на лицо Пемброка. — С ним ничего страшного не произошло. До тех пор, пока кто-то не скажет, что Херефорд у меня ел и пил, меня нельзя ни в чем обвинить.
Королева всегда относилась к Пемброку с неприязнью — человек, предававший своих соратников, а тем более зятя, не мог вызвать у нее других чувств. Однако сегодня Мод сдержалась — старик участвовал в ее игре.
— Как бы там ни было, но здесь вы находитесь в полной безопасности. Самое грустное, что Реднор ведет себя совершенно не так, как вы рассчитывали. Я начинаю подозревать, что он действительно отпрыск дьявола — его ничто не берет. Вы понимаете, что без его земель нам никогда не добраться до Глостера? Это означает, что вам не заполучить земель Фиц-Ричарда. Надеюсь, вы не питаете иллюзий на этот счет? — сухо напомнила она.
— Леди, не беспокойтесь, мой план с турниром удастся. А с Херефордом мне просто не повезло: так случилось, что я ему первый попался на глаза. У мальчишки чересчур длинный язык.
— У Оксфорда тоже.
— Но кто ему поверит? — недобро рассмеялся Пемброк. — Он же будет выглядеть не лучшим образом, если кому-то скажет, что я, тесть Реднора, дал ему, Оксфорду, денег, чтобы он нанял людей убить моего зятя! А потом, какой в этом смысл — старик Гонт все равно еще жив!
— Это верно, ваш план с турниром не должен провалиться. Нужно избавиться от Реднора до того, как соберется королевский совет — к Кейну там прислушиваются. Мне кажется, он хочет выгородить Честера и Херефорда. Если они разъедутся по домам, нам их никогда не одолеть. Кроме того, надеюсь, вы понимаете, что их свобода для вас очень опасна.
— Все будет в порядке. — Пемброк расплылся в улыбке и приложился к королевской руке. Неужели Мод рассчитывает командовать им? На турнире Реднор почти наверняка погибнет, но Мод, словно не торопится менять свое отношение к нему, Пемброку. Все та же надменность и холодность.
Ему обязательно нужно прикрыть свои тылы. И потому для начала он предупредил Оксфорда, что его, Оксфорда, люди подкуплены королевой и должны убить Реднора. Он слезно умолял его присмотреть за любимым зятем. Потом Пемброк появился у Оксфорда сам, сделав вид, что до смерти запуган королевой, и сговорился с ним убить Реднора на турнире. Оксфорд с радостью согласился помочь — после всего происшедшего он ненавидел Кейна лютой ненавистью.
