— Сегодня вечером я встречаюсь со Стефаном. Мы будем беседовать с ним одни, без Мод. Надеюсь получить от него бумаги с подтверждением прав Генриха как его преемника. Для Стефана это ровно ничего не значит, он обещаний своих не держит. Самое грустное то, что бумаги, видимо, окажутся без главной печати — она хранится у Мод. Если Юстас наденет корону при жизни Стефана или же после смерти короля возникнут непредвиденные споры из-за короны, эти документы послужат нам хоть каким-то подспорьем. С такими бумагами на руках я могу получить деньги, чтобы отправить Генриха домой, заплатить солдатам, которых он привел, ну и прочее… А сейчас мы тратим свои собственные деньги! Я знаю, королевской казной распоряжается Мод, но ей самой станет понятно — лучше Генриху отправляться домой, даже за ее счет, чем оставаться здесь, с такими бумагами в руках.
Уильям кивнул, лицо его было совершенно равнодушным, вот только глаза светились злостью.
— Лучше и не придумаешь, Реднор. Если бы не глупости Честера, нам бы удалось сделать больше. Хорошо было бы, если Стефан перед всем двором объявил, кто его преемник.
— Не плохо, — согласился Реднор, — только давай соотносить наши желания и возможности.
— Слушай, а ты не спрашивал свою жену, где прячется ее папаша?
Реднор сделал, было, шаг к Уильяму, но тот даже не шелохнулся, а лишь удивленно поднял брови.
— На твоем месте я бы перед турниром из ее рук не ел и не пил.
Кейн обиженно развернулся и пошел прочь, но Уильям схватил его за рукав.
— Будь осторожен. Когда Генрих станет королем, выбирай себе смерть ту, которую пожелаешь. А до этого я заинтересован в том, чтобы ты оставался живым. Ведь у твоего отца нет больше наследников. Разве можно найти для убийства место лучше, чем турнир? А еще проще — накануне турнира капнуть чего-нибудь в вино, чтобы на следующий день ты был слегка сонным.
Не помня себя от ярости, Реднор схватил Уильяма за воротник. Он мог бы одним ударом вышибить дух из клеветника. Но это ничего бы не дало — злился он не на Уильяма, а потому, что все вокруг говорят об этом.
— Какие у тебя основания подозревать Леа?! — В голосе Реднора звучала нешуточная угроза.
Уильям деликатно освободил воротник камзола из ручищ Кейна.
— А я не подозреваю ее. Я только знаю, что она дочь Пемброка, и хочу, чтобы ты был осторожен. Ты ведь без ума от нее.
— Я уверен, она невиновна, — отрывисто бросил Реднор.
— Ты слишком самоуверен, — спокойно ответил Уильям.
Кейн ушел от Глостера мрачнее тучи. Одна отрада — Лестер был в хорошем расположении духа и не стал обижаться на Реднора. Они заговорили о Херефорде.
— Я думаю, урок пошел ему на пользу, — сказал Кейн. — Задели его самолюбие, вот он и вспылил. Он исправится, в этом я не сомневаюсь. Вот потому я и хочу просить за него, Лестер.
Лестер понимающе кивнул.
— Я не скажу ни слова против, можете рассчитывать на меня. Молодые и горячие склонны ошибаться.
Кейн благодарно улыбнулся.
— Лестер, спасибо вам. Как и за то, что терпите мой скверный характер.
— Вы заботитесь о других, Кейн. Вам можно многое простить.
Это замечание остановило Реднора на полпути к двери. Весь двор знает о заговоре против него, но Лестер молчит. Кажется, он понятия не имеет, что Пемброк в Лондоне. Но Лестер близок к королю. Как-то трудно поверить, что Стефан в стороне…
— С чего вдруг такая любезность, Лестер? — резко спросил Кейн.
— Не горячитесь, Реднор, — спокойно сказал старик. — Стефан любит вас… Однако я слышал кое-что, да и моя жена тоже. Уж, коль вы сами заговорили, позвольте сделать вам хотя бы намек. В вашем отряде нет рыцарей, а в сражении могут участвовать только рыцари. Прибыло много молодых людей с юга и востока. На них будут цвета Оксфорда. Больше я ничего не знаю, и знать не хочу. Говорят, вы самый сильный человек в Англии. Однако, может, вам нужно тихонько позвать кого-то на помощь?
Кейн был готов от радости расцеловать Лестера за подсказку. Жена Лестера кое-что слышала. Значит, разговоры идут на женских половинах. Это говорит о том, что Мод действительно приложила руку к заговору против него. Ему не нужно выдумывать что-то специально. Если расклад таков, он развернет ее же уловки против нее самой.
— Отлично! — воскликнул он. — Я и не думал, что на турнире будет так занимательно!
16
Да, давненько Реднор не был здесь, в Смитфилде, на Конном рынке. С тех пор рынок сильно разросся. Сколько же тут было разных пород! Здесь можно было купить лошадь любого возраста — от жеребенка-сосунка до старой клячи без зубов. Продавцы звонко зазывали покупателей. Особенно Реднору понравились маленькие, плотно сбитые, тонконогие арабские пони. Он долго любовался ими. Продавец начал расхваливать их силу и выносливость. Реднор в ответ рассмеялся и сказал, что, если он сядет на такую лошадь, он будет скрести каблуками по земле, да и тяжел он очень.
— Вот родится сын, тогда и куплю, — пробормотал он и поехал прочь от красивейшей кобылы со шкурой белой как снег. Ее грива и хвост были великолепно расчесаны и отливали серебром.
И вдруг Реднор сообразил, что жена раза в три легче его. Он вернулся и поинтересовался ценой. Начался торг — долгий и яростный. Реднор забыл о всяком приличии и торговался с упоением, достойным отъявленного скряги. В какой-то момент он подумал, что уже давно пришел назначенный час, а Леа все нет. Наверное, болтается где-то по рынку, игрушки покупает. Все женщины похожи друг на друга. Джоанна Шрусбери тоже всегда опаздывала.
Наконец они сторговались, Реднор заплатил, договорились о перевозке. Кейн огляделся. Жены не было, она опаздывала больше чем на час. Он уже начал волноваться, как вдруг увидел пробирающегося сквозь толпу Седрика, перепачканного кровью и очень бледного.
— Милорд! Слава Богу, я так быстро нашел вас! Срочно возвращайтесь домой!
— О Господи, что случилось? — спросил Реднор, но даже не стал дожидаться ответа. — Домой! — крикнул он своим солдатам и пристроился рядом с Седриком.
— С вашей женой все в порядке, — стал на ходу объяснять Седрик. Он потряс головой, словно плохо слышал. — Только как бы не было, еще одной попытки. Нас немного, весь дом охранять нам тяжело. Сэр Гарри словно обезумел, он не знал, где вас искать, а миледи так испугалась, что сначала вообще не могла вымолвить ни слова.
Кейн не мог ни спрашивать, ни отвечать. Словно холодная рука стиснула ему сердце и горло, он с трудом дышал. Ни испуга, ни удивления не было.
Он нашел Леа в комнате охраны. Рядом с ней с обнаженным мечом стоял Бофор. Жена плакала. Увидев Кейна, она бросилась к нему и вцепилась в камзол. Реднор почувствовал, как она дрожит.
