— Все хорошо, Леа, все хорошо. Никто не обидит тебя, я же здесь, рядом… — стал успокаивать ее Кейн. — Бофор, что произошло?
— Я едва ли могу что-то объяснить, милорд, лучше просто расскажу, как все было. — Сэр Гарри выглядел растерянным, руки и лицо его были в ссадинах. — Мы поехали на рынок, двенадцать солдат и я, как вы и приказали. Ее светлость все переживали, как бы не опоздать, и потому мы приехали в Смитфилд очень рано, около четверти третьего. Мы все время высматривали вас, вдруг вы появитесь.
— Бофор, ты бы присел. У тебя такой вид, словно ты ранен.
— Нет, милорд, я скорее потрясен, нежели ранен. Пока мы вас поджидали, к нам пристал продавец роскошной вороной кобылы. Он стал расхваливать ее, а потом предложил Леа прокатиться. Это была моя ошибка, милорд, я разрешил. Я был уверен, что миледи хорошо держится в седле и справится с лошадью. Мы отъехали в сторону, рядом с рынком было небольшое поле. Ее светлость пересели на эту лошадь и сделали небольшой кружок вокруг нас. Вдруг ни с того ни с сего лошадь рванула с места в карьер и понеслась через поле. — Бофор перевел дух. — Это было так неожиданно, милорд. Лошадь выглядела послушной, а ее светлость ездит верхом совсем неплохо для женщины. Мы сначала даже не поехали следом — я решил, миледи справится. Вдруг, откуда ни возьмись, появился отряд солдат. Они мгновенно окружили ее светлость, и лошадь остановилась. Миледи закричала о помощи. Я растерялся — их было значительно больше нас.
— Как они были одеты? В чьи цвета? — обеспокоенно прервал его Реднор.
— На них не было никаких знаков отличия, милорд, скажу только, что они выглядели как-то разношерстно. Я даже подумал, что это два разных отряда. А дальше было так. Я отправил Седрика домой за помощью, а сам с оставшимися людьми бросился к ее светлости и этим двум отрядам. Одна группа мгновенно отделилась и стала уходить в сторону. Вторая, казалось, была не прочь подраться, но тут, слава Богу, появился Седрик с солдатами, и они ретировались.
— Что дальше? Ты пытался взять их в плен?
— Нет, милорд, нас все-таки было немного. А потом, единственное, о чем я думал, так это чтобы с вашей женой больше ничего не случилось. Наверное, на этом все. Я посадил вашу жену перед собой. Ее бил жуткий озноб. Я беспокоился, не поджидает ли нас засада на обратном пути. Домой мы пробирались окольными путями. Миледи так плакала, что я с трудом смог выяснить, куда вы уехали. Потом я отправил за вами Седрика.
— Спасибо, Бофор, ты все сделал правильно.
Мне нужно успокоить жену, а с тобой мы еще поговорим, только попозже, хорошо? Джайлс, расставь посты. Сомневаюсь, что это действительно нужно, но на всякий случай сделай это.
Реднор взял Леа на руки и понес наверх, в спальню. Он попытался уложить ее в постель, но она так крепко держалась за его камзол, что Кейн не смог разжать ее руки. В конце концов, он сел на кровать и прижал ее к себе.
— Тебя никто не обидит, ты в безопасности. Ну, успокойся.
Вскоре она разжала руки и откинулась на подушки. Он целовал ее рыжие пряди и вдруг понял, что губы его дрожат. Шрамы на лице сделались багровыми. То, что произошло сегодня, — обычные дворцовые игры. Но за одну пролитую слезинку этой женщины, которая лежала перед ним, Кейн был готов разорвать любого на куски. Он не сомневался — это дело рук королевы. Через несколько минут он все же успокоился. Те люди не собирались пугать его жену, они хотели ее украсть. Неужели Мод могла так открыто пойти в бой, что наняла воров? Но зачем ей Леа, если завтра она задумала отправить его на тот свет?
— Леа, ты можешь сейчас говорить? — Всхлип был ему ответом. — Леа, ты не попробуешь рассказать мне, что произошло?
— Обними меня покрепче, — прошептала она.
— Любимая моя, если я крепко тебя обниму — не знаю, выдержишь ли ты, — улыбнулся Реднор. — Вспомни, не узнала ли ты кого-нибудь из тех людей? Может, лошади были знакомые, или камзолы, или какие-то знаки отличия? Леа вздрогнула. Своим ответом она выдаст отца. Что тогда подумает о ней Кейн? Но если она промолчит, то вторая попытка Пемброка окажется удачнее первой.
— Ты должен знать, — заговорила Леа. — Если ты спросил, значит, готов услышать правду. Они подменили лошадей и одежду, но всех этих людей я знаю очень давно. — Голос ее оборвался. Леа снова расплакалась. — Я бы ничего не сказала, но вдруг тогда я больше никогда не увижу тебя!
Он так крепко сжал объятия, что Леа вдруг застонала.
— Ой, прости, родная моя. Я не хотел сделать тебе больно.
— Уж лучше сломанные ребра, чем разбитое сердце, — пошутила она. — Милорд, а может, моя мать права? Вдруг отцу нужен только выкуп за меня, а вам он ничего дурного сделать не хочет?
Леа — наследница Реднора, вот потому Пемброк охотится за ней. Но сомнения то исчезали, то вновь начинали бушевать в душе Кейна. Ему очень хотелось верить, что жена искренна с ним.
— Может, все так и есть, как ты говоришь, — задумчиво произнес Реднор. — Впрочем, не важно. Не надо ничего бояться, Леа. Второго раза не последует. Я отправлю гонца к королю и предупрежу, что не приду сегодня. Не бойся, я тебя больше одну не оставлю.
— Нет, ты должен идти. У тебя серьезные дела. А то ты начнешь ненавидеть меня за то, что я мешаю, — произнесла она дрожащим голосом.
Кейн покачал головой, в груди у него что-то заныло. Он встал и заходил по комнате. Она ведь права — другой возможности увидеться со Стефаном может и не быть. Убьют его завтра на турнире — и все. Но почему она так настойчива? Ей хотелось, чтобы отец выкрал ее? Тогда эти слезы только из-за того, что план Пемброка не удался?
— Ты права, встреча со Стефаном очень важна для меня. Но если я потеряю тебя… — Кейн замолчал. Зачем он говорит это, если он даже не доверяет ей? — Я знаю, как поступить. Я поеду один, а Джайлс с людьми…
— Нет! — закричала Леа. Она вскочила с постели и бросилась к нему. — Я умру от страха, если ты поедешь в это змеиное логово один. Ты даже не представляешь, как я боюсь за тебя. Этот страх леденит мою душу, сердце, разум. Я ничего не могу делать. Я боялась сказать, где тебя можно было найти днем, потому что думала: а вдруг это ловушка? Ты поедешь ко мне, а тебя схватят.
Реднор со стоном запрокинул голову. Он не был настолько силен, чтобы разрешить женщине увидеть, как он плачет. Ему так хотелось верить ей.
— Ну, хорошо, Леа, будь, по-твоему. — Он взял себя в руки. — Половину отряда я возьму с собой, а половина останется здесь. Таким образом, мы станем опасаться друг за друга поровну.
«Ну и денек, — привалившись к лошади, размышлял Кейн. — Сначала Херефорд, потом Глостер с Лестером, потом Леа. В довершение всего — Стефан и море выпитого. И как только желудок такое выдерживает!» Реднор в десятый раз пощупал, на месте ли спрятанные в нагрудном кармане бумаги от Стефана. Хотя, впрочем, гроша ломаного они не стоят. И Стефан тоже. Вообще все вокруг — тлен… Однако ему еще рановато в рай, кое-что нужно сделать. Завтра турнир — не потерять бы там голову.
