— Я знаю достаточно людей, которые и без этой капли сделают то же самое. Херефорд, я не возьму в толк, о чем ты говоришь. Скажу лишь, что мои люди расправятся с каждым, кто преследует тебя. Сам же я во все это ввязываться не хочу. Мне противно! Ради Бога, хватит криков, вздохов и заламываний рук. Объясни, наконец, что случилось. Почему ты вламываешься ни свет, ни заря, словно за тобой гонится свора собак? Тебя преследуют?
— Никто меня не преследует.
— Тогда что за спешка? Если Пемброк уже затянул петлю, значит, он здесь? Если он здесь, то, что я теперь могу сделать? Со Стефаном я поговорю потом — вот и все. Зачем будить меня ни свет ни заря? Жену перепугал, до сих пор дрожит от страха.
Здесь Кейн покривил душой. Он всегда считал, что любые новости лучше узнавать пораньше. К тому же и жена вовсе не была перепугана. Она спокойно сидела в постели, запахнув на груди ночную сорочку. Когда забарабанили в дверь, она сначала метнулась к Реднору, чтобы спрятаться за него, — вдруг за дверью опасность? Но, увидев входящего в спальню Херефорда, она успокоилась и посмотрела на мужа — на шее Кейна размеренно пульсировала жилка, ни одна мышца не была напряжена. Разговор хоть и серьезный, но опасности не предвещает.
— Нет, милорд, я не испугалась, — Леа захотелось успокоить Реднора. Но ей было жалко и Херефорда. Она видела — он обижен на Реднора за то, что тот не воспринимает его всерьез.
— Виноват, что разбудил тебя, Реднор, — ядовито сказал Херефорд. — Впредь буду знать, что мне со своими проблемами сюда лучше не соваться. — Он развернулся и пошел к двери.
— Эй, Херефорд, а ну вернись! Вернись, я сказал, ты же знаешь — я за тобой бегать не буду. Ну что ты такой обидчивый? Я еще толком не проснулся. Коль уж ты здесь, садись и рассказывай все по порядку. Ну, прошу тебя, сядь. У меня голова кружится от твоей беготни. Хочешь что-нибудь поесть или выпить?
— Вина, если есть поблизости.
Леа отвернулась и накинула халат, потом встала и пошла приказать слугам принести из кухни холодного мяса и хлеба. Сама она отправилась в погреб за вином.
— Вчера утром Пемброк скрылся, — сообщил, наконец, Херефорд. — Он прячется или в городе, или у Стефана.
— Вчера утром?! Где же ты был все это время?
— Спал. Он напоил меня так, что мои люди не могли меня разбудить.
— Да он мог отправить тебя этим пойлом на тот свет! — У Реднора заходили желваки на скулах.
— Подозреваю, что он этого и добивался. Но почему Стефан прячет его?
— Он приехал, чтобы предать в руки короля Честера и… — «И убить меня», — мысленно докончил Кейн, но вслух высказать это все-таки не решился. — Король или, что более вероятно, королева будут прятать его, пока не состоится королевский совет, а после совета Мод может посадить его в тюрьму или просто убить, и тем самым полностью изменить ситуацию в Уэльсе в свою пользу.
— В Уэльсе? Но каким же образом?
— Херефорд, ты не хочешь думать! — прикрикнул Реднор и тут же прикусил язык. Он был несправедлив к юноше: Херефорд мало понимал в придворных интригах и по молодости был еще очень прямодушен. — Разве лорды Уэльса не настроены против Стефана? — начал терпеливо объяснять Кейн. — Они не скрывают своих симпатий к Генриху Анжуйскому. Смотри, что получается: Пемброк выдает королевскому совету Честера; после совета Мод находит доказательства участия в мятеже самого Пемброка, после чего сажает его в тюрьму или казнит; все земли, которые принадлежали ему, Фиц-Ричарду, Честеру и тебе, она передает тем, кто лоялен к королю. Ну, и кто после этого останется на стороне Генриха, кроме Глостера?
— О Господи! А как же ты? До тех пор, пока твой отец владеет своими землями, Глостеру никто не сможет нанести удар с тыла!
— Что я? — медленно произнес Реднор. — Отец здесь ни при чем. Он очень стар, а Мод может и подождать, пока природа не возьмет свое. Что могу поделать я сам? — Он вдруг улыбнулся, но глаза его смотрели жестко и холодно. От такой улыбки становилось не по себе. — Может, и не зря меня выбрали первым рыцарем короля на предстоящем турнире. Может…
— Нет!
— Да, ты прав! — с готовностью согласился Реднор, но отнюдь не для успокоения Херефорда. В комнату вошла жена, а о таких вещах при ней лучше не говорить. — И что это такое мне в голову пришло. Ты же знаешь, я стал такой подозрительный!
Затем Кейн увел разговор в сторону.
— Им не удастся получить ни тебя, ни Честера, если он еще способен прислушаться к голосу разума. А если вы останетесь на свободе, мы сможем поправить дела в Уэльсе. Ты крепко дружишь с Глостером и всегда придешь ему на помощь, поэтому слушай меня внимательно. Стефан до сих пор ничего не предпринял. Он хочет поговорить с советом, а совет соберется только после турнира. До этого времени можешь спать спокойно. Конечно, тебе нужно извиниться перед двором за свое двухдневное отсутствие. Сочини какую-нибудь историю с женщиной — это будет выглядеть убедительно. Если я не дам тебе знака, что твои извинения принимаются, уезжай прямо с melee1 . Скачи к Южным воротам, там тебя встретят. План побега у меня уже есть.
— Замолчи, — юноша гордо поднял голову. — Я и слушать не хочу. Ты же уговариваешь меня на Групповая пешая схватка, бесчестный поступок. Если я смогу убедить Честера отказаться от своих замыслов, это поможет и ему и мне, и тогда мы вместе приедем к Южным воротам, а там делай с нами что хочешь. Но, если я не отговорю Честера, я останусь с ним. Я дал слово и не предам друга.
— Да хранит тебя Господь, — Реднор не хотел спорить с Херефордом, он слишком уважал его. — Как бы то ни было, не отчаивайся. Получается нехорошо, но я найду способ выручить тебя. Мы с Глостером вместе что-нибудь придумаем.
Херефорд встал, чтобы уйти, но при упоминании о Глостере сел снова.
— Я еще кое-что хотел сказать, — вновь заговорил он. — До нашей с Пемброком встречи какая-то птичка напела ему, что если я не уговорю его убраться домой, то применю силу. Кто это был? Ты, лорд Филипп, она, — он кивнул на Леа, — или, может, я сам? Кто научил птичку петь такие песни?
Реднор хотел сказать Херефорду в ответ что-то резкое, но передумал. Сердиться на него все равно бесполезно.
— У Леа в любом случае не было такой возможности, — спокойно ответил он. — Она все время находилась под моим присмотром. Филипп тоже не мог этого сделать — я на руках отнес его в постель. Остаюсь я, правильно?
— Филипп мог переговорить с Пемброком до того, как увиделся с тобой. Ну и Филипп! Я же говорил, что не доверяю ему. Тебя же могут просто убить!
«Нет, — подумал Реднор, — Филипп здесь ни при чем. Более вероятно, что Леа в заговоре».
— Могут, — заговорил Кейн, — только какая от этого польза Филиппу? Все знают, что мы с ним как братья и очень дружны. Эта же метла может пройтись и по нему. Нет, единственное, о чем можно пожалеть, так это о его болезни. Боль омрачает его разум, и он не всегда понимает, что происходит. Ну а тебе не показалось странным, что Пемброк не поехал в Лондон, а разбил лагерь под городскими стенами?
