какие-либо признаки дискомфорта. Лань прильнула к Цзэню, обхватила пальцами его затылок, ощутив знакомую шелковистую мягкость волос. Он наклонился и покрыл поцелуями ее шею, подбородок и щеки. Медленно. Успокаивающе. Позволяя ей самой решать.
Она завладела его губами, их поцелуи становились все продолжительнее и глубже. Лань прикрыла глаза и отдалась чувствам: жару их тел, ощущению пальцев Цзэня на ее коже, его солено-сладкому вкусу. Темнота превратилась в ночное небо, две судьбы неразрывно соединились в разных мирах и жизнях. Лань крепко прижималась к Цзэню, пока ночное небо не рассыпалось звездами. Их души были связаны болью и удовольствием, горем и любовью.
Они лежали рядом, переплетенные руки и тела, пальцы, соединенные красным шнурком ее кулона. Сун Лянь осознала, что это был один из тех моментов в ее жизни, когда при взгляде на Ксан Тэмурэцзэня, все, хоть и на мгновение, но, казалось, встало на свои места: что извилистые, приносящие несчастья события, которые сначала свели их вместе, а затем разлучили, наконец-то нашли свой правильный курс.
23
Кровопролитие ведет к большему кровопролитию.
Сила – к желанию стать еще сильнее. Порочный круг не разорвать.
Если только он не будет уничтожен.
Ксан Алатуй, первый шаман Вечного Неба и Великой Земли, «Классика Богов и Демонов»
Ксан Тэмурэцзэнь.
Шепот из глубин бездны. Бездны, на краю которой он стоял. На краю бесконечной черноты, что, казалось, звала его.
Время на исходе, Ксан Тэмурэцзэнь. Конец уже близок.
Цзэнь резко проснулся посреди ночи, сердце колотилось где-то в горле. Он мог поклясться, что слышал голос в темноте, тот, что вырвал его из сновидений… самых прекрасных и невероятных сновидений.
Он опустил взгляд, и его сердцебиение замедлилось. Паника уступила место спокойному удовлетворению. В его руках лежала девушка, ставшая якорем, удерживающим его в этом мире. Сун Лянь. Лань. Слабый лунный свет, просачивавшийся сквозь бумажные ставни и щели в дверях, окрасил ее серебристым, так что у Цзэня создалось впечатление, будто она покрыта легким слоем снега. Такая теплая и маленькая по сравнению с ним.
Цзэнь облегченно вздохнул, закрыл глаза и попытался снова погрузиться в сон. И все же в воздухе царило нечто странное: невидимое напряжение, надвигающаяся буря, которую мог почувствовать только он. Цзэнь нахмурился.
Лань пошевелилась у него на груди. Ее глаза распахнулись, и в них отразился тусклый отблеск лунного света. Моргнув, она прошептала:
– Ты тоже не спишь.
Цзэнь улыбнулся и, пытаясь подавить тревожное чувство, поцеловал ее в лоб.
– Не сплю, – ответил он у виска Лань. – Мне снился такой прекрасный сон.
Она хихикнула – гортанно, еще не до конца проснувшись.
– Ах так? Тогда в нем точно была я.
Он провел большим пальцем по ее скуле.
– Была.
– Расскажи подробнее, – прижалась она к нему.
– Мы были на Краю Небес, – мягко сказал Цзэнь, прикрыв глаза, чтобы ощутить почти осязаемую радость момента. – Только… в горах еще были луга. Мы катались на лошадях под голубым небом. У нас были дети. Все там были… Дэцзы, твоя мама, мои родители, ученики и мастера…
– Даже Дилая? – поддразнила Лань.
– Даже Дилая. – Он обнял ее так же крепко, как хотел удержать этот сон. Хороший сон.
– Представить не могу, как бы она отреагировала, узнав, что снится тебе, – хихикнула Лань. Прижав свою ладонь к его, она запрокинула голову, чтобы посмотреть, как переплетаются их пальцы. – Но мне очень приятно. – Она перевернулась, поцеловала Цзэня и произнесла прямо ему в губы: – С этого дня приказываю тебе постоянно видеть меня во снах.
– Обещаю, – улыбнулся, целуя ее, Цзэнь.
Не успели эти слова сорваться с его губ, как по небу пустыни пронесся раскат ци невероятных масштабов.
Они поспешили одеться и бросились наружу. В дюнах завывал резкий ветер, перемешанный с нитями демонической ци. Не просто демонической ци… ци Бога-Демона. Держась за руки, Лань и Цзэнь повернулись к восточной части небес.
– Она исходит оттуда, – напряженно заметила Лань.
Цзэнь пристально всмотрелся в нужном направлении. Эта энергия не напоминала обжигающую ци Алого Феникса, против которого они сражались еще вчера. Так что оставался только один Бог-Демон, которому могла принадлежать эта сила.
Страх сжал горло Цзэня, и мгновение он не был в состоянии произнести и слово.
«Нет, еще слишком рано», – подумал он и крепче сжал руку Лань.
В прошлый раз, когда Лань показывала звездные карты Эрасциусу на Светлой горе Ошангма, он определил примерное местоположение Лазурного Тигра. На востоке, где-то недалеко от Края Небес, где мастера предпочли освободить его, чем позволить попасть в руки элантийцев.
Той ночью Эрасциус, скорее всего, бросился на поиски Тигра.
– Эта ци… – прошептала Лань.
– Лазурный Тигр, – хриплым голосом закончил Цзэнь.
Они обменялись взглядами. Существовала только одна причина, по которой Бог-Демон мог так внезапно извергать столь неистовую энергию. Цзэнь узнал в ней узоры с той ночи, когда сам привязал к себе Черную Черепаху.
– Эрасциус нашел его, – обреченно произнесла Лань.
Не сказав больше ни слова, она достала окарину и начала играть знакомую мелодию для создания звездных карт. Пока ветер колыхал серебристые травы, над ними проносилась демоническая ци. На небе начали появляться четыре карты: алая и лазурная, черная и серебристая. Феникс, Тигр, Черепаха и Дракон.
Цзэнь мельком изучил сектор, который занимал Алый Феникс, надеясь найти какие-нибудь подсказки относительно его местонахождения, но наткнулся лишь на нагромождение звезд. Никто из них не знал геомантию достаточно хорошо, чтобы с ходу читать звездные карты.
Но при взгляде на квадрат, ведущий к Лазурному Тигру, Цзэнь кое-что заметил.
– Тигр… Кажется, он двигается, – указал он, положив руку на плечо Лань.
Пусть Цзэнь не мог определить его точное местоположение, но он мог сказать, что Бог-Демон двигался на восток: созвездия позади него медленно вращались в противоположную сторону.
Мелодия оборвалась.
– Продолжай играть, – попросил Цзэнь. – Пожалуйста. Нам нужно понять, где он.
– На расшифровку карты уйдет несколько дней, – ответила Лань. – Помнишь, как было в прошлый раз?
– Да, – он не мог думать об этом без чувства вины, от которого сжимался желудок.
– Нам необязательно знать точные координаты, – Лань, сжав губы в твердую линию, повернулась к нему. – Судя по тому, как вращаются звезды, Тигр движется на восток. Что находится в самой восточной точке царства? Будь ты на месте королевского мага, который только что достиг своей главной цели – привязал к себе одного из самых могущественных существ на этой земле – куда бы ты тут же направился?
– Тяньцзин, – резко выдохнул Цзэнь. Небесная столица.
Лань только кинула.
– Все время, что Эрасциус
