находился здесь, он только и делал, что искал Богов-Демонов. Ты же слышал, как он рассуждал, что, заполучив их, будет обладать абсолютной властью. Как он завидовал нам, хинам, из-за того, что мы связаны со всеми ответвлениями ци, – Лань нахмурилась, тень пробежала по ее лицу. – Если я хоть немного его понимаю… Думаю, он собирается представить Тигра верховному губернатору в Небесном дворце. Тогда они смогут сообщить об этом своему королю, что остался за морем.
Цзэнь, у которого неожиданно ком встал в горле, кивнул. Они предполагали, что Эрасциус привяжет к себе Лазурного Тигра. Просто не думали, что это случится так скоро.
Его охватило внезапное желание взять Лань за руку. Переплести свои пальцы с ее и оставаться рядом столько, сколько было возможно.
Вместо этого Цзэнь сглотнул и сжал руки в кулаки.
– Слушай меня внимательно. – Он торопился, не понимая, как в такой момент ему вообще удалось что-то сказать. Если бы он подумал о чем-то другом, то, возможно, пожалел бы о своем выборе. – В Северных степях меня ждут несколько учеников, а также мастер Нур и Безымянный мастер. Я отправлю их к тебе. – Лань хотела возразить, но он прервал ее. – Некоторые из учеников, те, что постарше, возможно, смогут сражаться, но другие слишком юны. Им нужно безопасное пристанище. Можешь пообещать мне, что позаботишься о них?
Лань смотрела на Цзэня взглядом, который мог разбить ему сердце. В ее глазах стояли слезы, но она сморгнула их, отказываясь плакать. Вместо этого Лань, поджав губы, кивнула.
– Нам нужно уходить. ХунИ почувствует Тигра и не станет сидеть без дела. Здесь становится небезопасно.
– Верно, – согласился он.
– Я отведу их в Усадьбу Сун, – продолжила Лань. – Я все думала, где бы нам укрыться, и поняла, что безопасное место все это время было прямо под носом. Элантийцы уже давно оттуда ушли. – Она сглотнула. – Там все началось, так что мне кажется правильным вернуться туда, чтобы все закончить.
Дом, в котором прошло ее детство. Цзэнь сожалел, что не сможет увидеть его вместе с Лань.
– Начало и Конец, – пробормотал он.
– Я использую силу Серебряного Дракона, чтобы создать печать Врат, ведущую туда, – сообщила Лань, а после сжала его запястья. – Ты должен пойти с нами. Приведи старших учеников. Тогда мы все вместе составим план битвы и… – От его взгляда она замолкла.
– Не могу, – нежно ответил Цзэнь. – На это нет времени. Моя армия дремлет в Мансорианском дворце, что остался в Северных степях. Я верну ее к жизни и еще до заката направлюсь в Город короля Алессандра. Помни: я собираюсь истребить королевских магов и их военную базу, но Эрасциус с Лазурным Тигром может заявиться туда раньше. Сначала нам нужно расправиться с ним и освободить Лазурного Тигра. Это станет смертельным ударом для элантийского правительства. – Стиснув челюсти, он взял ее руки в свои и крепко сжал их. – Что бы ты не делала, не сражайся с ним. Предоставь это мне. Нельзя позволить Богу-Демону взять над тобой контроль, когда только ты способна положить всему этому конец.
Лань все так же смотрела ему в лицо.
– Я знаю, что должна сделать.
Взгляд Цзэня смягчился. Из рукава он достал серебряный амулет на красном шнурке. Прошлой ночью, когда Лань заснула рядом с ним, он еще долго думал об этом.
– На нем печать, способная распознать мою ци, так что амулет даст тебе знать, когда я буду неподалеку. – Он надел его на шею Лань. – С ним я буду рядом. Всегда.
Вместо ответа Лань шагнула вперед и обняла Цзэня. Тот выдохнул, в груди его расцвела острая боль. Он прижался щекой к макушке Лань и прислушался к биению ее сердца.
Пульсация демонической ци отступала, с каждой секундой все больше удаляясь и становясь слабее. У них оставалось совсем мало времени.
– Позже тебе нужно найти ХунИ, – тихо сказал он ей в волосы и закрыл глаза, чтобы запомнить запах Лань, ее изгибы, каково это – держать ее в объятьях. – Прости, что не могу остаться рядом, чтобы закончить это вместе.
Она уткнулась лицом ему в шею. Он почувствовал, как Лань кивнула, ощутил ее дрожащие вздохи на своей коже. Волосы Лань щекотали ему подбородок, а теплые слезы пропитали воротник пао.
Цзэнь нежно погладил Лань по затылку.
– Я обещал, что позже, в следующей жизни, мы встретимся вновь. – Он продолжал говорить, понимая, что, когда умолкнет, им придется расстаться. – Там у нас будет все, чего не было в этой. Возможно, мы встретимся в школьной библиотеке… во дворе перед занятием. Ты будешь есть пирожки со свининой, а я сидеть с книжкой под огромным кипарисом. Мы поженимся, устроим большую церемонию, на которую пригласим родственников, друзей и мастеров. У нас будут дети, которых мы научим всему, что нужно знать об этом мире. И я буду любить тебя каждое мгновение каждого дня, который будет отведен нам в этой жизни.
– Ты кое о чем забыл, – прошептала Лань. – При встрече я разобью о твое лицо чайную чашку.
Несмотря на острую боль в сердце, он улыбнулся и произнес слова, которые приходили с каждым воспоминанием о ней:
– Разве я мог об этом забыть?
Легкий ветерок шевелил их волосы. Пришло время уходить.
Цзэнь отстранился. С нежностью он прижал ладони к щекам Лань, чтобы поцеловать ее в последний раз. После этого он отвернулся и, не оглядываясь, прошел через созданную им же печать Врат.
Ботинки Цзэня скрипели, пока он шел по льду. Он все еще не отошел от умеренного климата пустыни, поэтому из-за холодного ветра было трудно дышать. Печать Врат, созданная, чтобы преодолеть такое большое расстояние, должна была лишить его сил… Хотя нет, его сил вообще не должно было хватить на нее, тем не менее Цзэнь ничего не почувствовал. Раньше он, возможно, отругал бы себя за столь расточительное использование энергии Черной Черепахи, но теперь принял это со смиренным спокойствием.
Конец был уже близко. Он напоминал горящую звезду на ночном небе, чей свет почти угас.
Цзэнь почувствовал, как сгустился воздух, когда он миновал Пограничную печать, а затем и печать Иллюзии, которые наложил вокруг того места, где рождается огонь и падают звезды. Он вернулся. Перед ним в траурном свете луны, занесенный снегом, возвышался дворец его предков.
Он почувствовал, как тени сдвинулись, прежде чем из них вышел их повелитель.
– Что-то изменилось, – только и сказал Безымянный мастер. Его лицо было таким же непроницаемым, как и всегда, но глаза, казалось, проникали прямо в мысли Цзэня.
– С Лазурным Тигром заключили сделку, – подтвердил Цзэнь. –
