в любом из вышеназванных районов может создать крупную проблему беженцев для Пакистана, который и так переполнен ими. Наплыв беженцев создаст серьезную заботу для гражданской администрации и приведет к истощению экономических и финансовых ресурсов страны. С этой точки зрения, необходимо не допустить захвата Индийской армией любого из вышеназванных пунктов.
3) Захват Бхимбера и Мирпура даст Индии стратегическое преимущество, так как тем самым она пересечет два основных препятствия на своем пути – реки Рави и Ченаб – и выйдет непосредственно к границе Пакистана. В результате, она окажется у самых наших дверей, угрожая мосту через реку Джелам, который жизненно важен для нас, и получит больше возможностей для всякого рода интриг и т. п. Также придется уступить им контроль над сооружениями водохранилища Мангла и над орошением Джеламского и других дистриктов.
4) Захват Пунча Индийской армией самым серьезным образом отразится на морали большинства жителей Пунча, служащих в Пакистанской армии, что в свою очередь вызовет противоположный эффект в других частях. Без сомнения, участятся случаи дезертирства и упадет дисциплина.
5) Потеря Музаффарабада или Кохалы, вообще говоря, будет иметь самые ощутимые последствия для безопасности Пакистана. Это позволит Индийской армии приблизиться к Пакистану с черного хода, через который она сможет вторгнуться на его территорию в любое время, когда ей этого захочется. На ее пути не окажется никаких серьезных препятствий, кроме реки Джелам. Это придаст смелости подрывным элементам, таким как хан Абдул Гаффар Хан и его партия, Факир Ипи и Афганистан; в некоторых районах Северо-Западной Пограничной провинции и Пенджаба могут подняться паника и беспорядки; наконец, это вызовет массовое бегство населения, что создаст неразрешимую проблему внутри самого Пакистана.
6) Легкая победа Индийской армии в любом из вышеназванных секторов, и особенно в районе Музаффарабада, по всей вероятности, вызовет недовольство племен и обвинения в адрес Пакистана, который не оказал им достаточной поддержки, и может заставить их обратиться против Пакистана».
«Если Пакистан не хочет столкнуться с новой серьезной проблемой беженцев, – заключил генерал Грэйси, – когда около 2.750.000 человек будут вынуждены покинуть свои дома; если мы не хотим позволить Индии стоять у дверей Пакистана с тыла и с фланга и войти туда, когда ей вздумается; если мы не хотим подвергнуть опасному испытанию мораль гражданского населения и военных; наконец, если мы не хотим дать волю подрывным политическим силам внутри самого Пакистана, надо не допустить продвижения Индийской армии за линию Ури – Пунч – Наушера»106.
Слушая эту патетическую речь генерала Грэйси, можно было подумать, что Пакистан действительно является его родиной, на которую Индия собирается вероломно напасть!
В те же дни пакистанская пресса усилила свои обвинения Индии в агрессивных действиях. В апреле – мае 1948 года индийская авиация подвергла бомбардировкам ряд населенных пунктов вдоль кашмирско-пакистанской границы, в которых предположительно находились базы боевиков. Среди этих объектов оказался и известный курорт Марри, находящийся на пакистанской территории. Впоследствии, бомбардировкам подверглись также Гилгит, Котли и Багх, где по утверждениям пакистанских военных, пострадали военные госпитали. Это вызвало многочисленные и бурные протесты со стороны руководства Пакистана.
В противоположность генералу Грэйси, который так яро защищал свое «отечество», главнокомандующий Индийской армии генерал Бакер с готовностью поддержал обвинения пакистанской стороны и осудил использование авиации, рекомендовав правительству Индии в дальнейшем вообще отказаться от авианалетов. Джавахарлал Неру согласился с ним, но лишь отчасти, так как превосходство в воздухе было главным козырем индийской армии в этом конфликте. Руководство Пакистана и его английские сторонники в Индии были рады поводу заставить Индию отказаться от использования авиации, так как это дало бы им ряд преимуществ.
Комиссия ООН прибывает в Индию и Пакистан
Тем временем, 8 марта в отсутствие индийской делегации Совет Безопасности возобновил слушания по кашмирскому вопросу, по просьбе пакистанской делегации включив в обсуждение вопрос о Джунагадхе. Айянгар был вынужден спешно вернуться в Нью-Йорк. К тому времени в составе Совета Безопасности произошли перемены, и его председателем стал д-р Цзян Тин Фу, представитель гоминьдановского Китая. 18 марта он внес свой проект новой резолюции по Кашмиру, который более или менее устраивал Индию.
Правительство Великобритании поначалу заверило Неру, что никаких поправок в него вноситься не будет. Но пакистанские представители выступили против проекта, и Ноэл-Бейкер при поддержке Уоррена Остина внес в китайский проект ряд изменений, которые меняли его смысл до неузнаваемости. «Обновленный» проект предполагал создание коалиционного правительства в княжестве, смягчение требований к Пакистану по выводу войск и отрядов племен; к тому же, администрация ООН по проведению плебисцита наделялась почти неограниченными полномочиями (включая контроль над вооруженными силами Джамму и Кашмира и т. п.). Последняя оговорка сводила полномочия правительства Шейха Абдуллы к минимуму и практически уравнивала права Индии и Пакистана в Кашмире. Британский премьер Клемент Эттли попытался уговорить Неру согласиться с пересмотренным проектом резолюции, однако Неру твердо решил послать Айянгару инструкцию отклонить резолюцию в целом. Только с большим трудом Маунтбэттену снова удалось переубедить его и добиться согласия на приезд в Индию комиссии ООН по проведению плебисцита. 21 апреля 1948 г. проект резолюции был вынесен на голосование и принят большинством голосов (воздержались СССР, Украина и Сирия).
7 мая 1948 года в послании Совету Безопасности Индия заявила, что «не считает возможным осуществить рекомендации резолюции от 21 апреля 1948 года», но согласна на создание комиссии Организации Объединенных наций. Так была образована Комиссия ООН по Индии и Пакистану (сокращенно ОНКИП – United Nations’ Commission for India and Pakistan, UNCIP) в составе представителей 5 держав. Из-за недоверия к странам западного блока, Индия рекомендовала включить в состав комиссии представителя не от Швеции или Бельгии, как собиралась раньше, а от нейтральной в то время Чехословакии (им стал Йозеф Корбел). Пакистан избрал Аргентину и ее представителя Рикардо Х.Сирра. Остальных членов комиссии назначил председатель Совета Безопасности. Ими стали представители США (Дж. Клэр Хаддл), Колумбии (Альфредо Лозано) и Бельгии (Эгберг Грэфф).
7 июля 1948 года Комиссия ООН по Индии и Пакистану (ОНКИП) во главе с д-ром Альфредо Лозано прибыла в Пакистан. Здесь их ждали самые неожиданные известия. Первая же беседа члена комиссии Йозефа Корбела с Зафруллой-ханом, министром иностранных дел Пакистана, была, по словам самого же Корбела, как «разрыв бомбы». Зафрулла-хан впервые признал, что 3 бригады пакистанских войск с мая 1948 года находились в Кашмире, и что эта мера была предпринята по приказу правительства и главнокомандующего Пакистанской армии генерала Грейси – якобы «в качестве самообороны для защиты канала, а также ввиду важности интересов безопасности Пакистана».
Признание Зафруллы-хана поставило Комиссию ООН в довольно неловкое
