class="p1">— А это значит, что они, скорее всего, уже на пути сюда.
— Пока нет. Мои зонды показывают, что через первичные Ретрансляторы никто не входил.
— Эй, а когда ты успел расставить зонды? «Мэлон» всё время был здесь!
— Отослал их в разные концы скопления на обычных сверхсветовых двигателях.
— Но они же оставляют следы!
— Оставляют. А какая нам разница, что Жнецы увидят следы от беспилотных зондов? Это убегать на псевдоскорости нельзя, а разведчиков посылать — запросто. Они и так знают, где мы. А пять тысяч световых — это намного быстрее, чем двести.
— Тем не менее, эвакуироваться из системы мы всё равно должны. Небольшой выигрыш во времени не даст нам безопасности.
— Да кто же спорит, Явик⁈ — мигнула глазами Серан. — Не пытайся всё время утверждать своё лидерство — мы и так не ставим его под сомнение.
— Ладно, — буркнул аватар, не желая развивать эту тему. — Постараюсь. Может, и по этому поводу Мордин уже что-то придумал?
— Да, он уже скинул нам в сеть свои соображения. Некоторые довольно толковые. Давай рассмотрим их вместе…
Предположительно Ретранслятор, прокладывающий через световые годы луч тёмной энергии, должен оставлять в пространстве такой же заметно ощутимый след, как и летящий на сверхсвете корабль с масс-ядром.
На практике — ничего подобного. Коллекционеры на этом не одного варрена съели, так что знали все нюансы. Обнаружить следы применения эффекта массы «по запаху» легко в тех местах, где происходит превращение обычной энергии в тёмную. Или наоборот. Где она поглощается или выделяется.
Ядро звездолёта должно постоянно выделять тёмную энергию при разгоне или торможении. Когда он летит по инерции (пусть даже на псевдоскорости) — то следов не оставляет (исключая слабые вспышки, когда щиты поглощают космическую пыль и газ). Но разгонный след образует легко отслеживаемый вектор — достаточно пролететь по нему пару десятков светолет с того места, где он обрывается и быстро наткнётесь на след тормозной.
Ретрансляторы и терминалы Экстранета выделяют энергию на старте и поглощают на финише. МЕЖДУ ними ничего экстремального не происходит, тёмная энергия течёт ровной ламинарной рекой, лишь иногда слегка завихряясь вокруг встреченных атомов водорода. Поэтому обнаружить луч связи легко, когда он включен, но сразу после отключения реле не остаётся почти никаких следов.
— Поэтому если мы оставим передатчик Канала-2 здесь, а приёмник отвезём с помощью «Мэлона», мы сможем эвакуировать на пригодную к жизни планету как минимум всех детей — и никто не узнает, куда именно, — вдохновенно заключила Серан.
«Каналом-2» они назвали пару маленьких Ретрансляторов, спроектированных Мордином и выращенных Идрисом. Их характеристики улучшались с каждым днём — сейчас максимальная пересылаемая масса достигла уже сорока килограммов, а максимальный диаметр рабочей зоны — одного метра.
— Чтобы отвезти детей неизвестно куда, нам вполне хватит и трюма «Мэлона», незачем изощряться, — возразил Скруд. — И даже если он улучшит свою игрушку настолько, что сможет переправлять взрослых пехотинцев в полном снаряжении — без техники на дикой планете мы не выживем. Нам нужен способ переправлять КОРАБЛИ. Хотя бы размером с фрегат.
— Не совсем. Есть разница. Идрис выдал схему модификации. Если «Мэлон» максимально уменьшить, оставив по сути только тахионный шунт, реактор и приёмник, он сможет выдать куда более крутой поворот в пространстве-времени. Ориентировочно до семисот световых. Два световых года за день или любая система в скоплении за месяц.
— Это можно сделать и проще.
— И как, интересно знать?
— Если следы везде, это то же самое, что следов нет нигде. В скоплении двадцать тысяч звёзд. Наши ресурсы вполне позволяют сделать две тысячи зондов с ядрами эффекта массы, достаточно крупных, чтобы перевезти «Канал», и разогнать их до пяти тысяч световых. За пять дней мы сделаем две тысячи следов. За двадцать пять — наследим на всё скопление. Если оптимизировать курсы, учитывая, что не до каждой звезды по шестьдесят светолет, можно проложить логистическую сеть дней за десять.
— В теории — да, — задумчиво отозвалась Серан. — На практике… так как заправочных станций для нас никто не строил, зонды придётся либо снабжать черпалками для водорода, либо достаточным количеством рабочего тела на пять разгонов подряд.
— И что? Мы же на газовом гиганте, материала — хоть залейся.
— А то, что ты не учитываешь время выращивания. Две тысячи таких больших зондов — это много.
— А ты не учитываешь время переделки «Мэлона» в гоночную яхту. Давай считать то и другое.
Вычисления показали, что сами зонды можно вырастить всего за пять дней, но вот на настройку двух тысяч ядер уйдёт около восьми. Тогда как с изменением конструкции «Мэлона» можно справиться дня за четыре — всё-таки там изменения в основном сводились к отрезанию лишнего.
— Но если мы его потеряем, нового тахионного шунта у нас уже не будет, — предупредил Скруд. — Хотя центр роста остаётся здесь, программы для выращивания столь сложного устройства в его памяти нет.
— Как — нет? — не понял Явик. — Мы же уже наполовину скопировали «Вершину», неужели она проще устроена?
— Не проще. Но «Вершина» сама помогает в процессе, разъясняет, что для чего в её конструкции предназначено, и как это лучше воспроизвести. Тахионный двигатель такой услуги нам не окажет. А копировать его чисто механически, поатомно — уйдёт не одно десятилетие.
— То есть у нас либо десять дней, но с риском потерять двигатель, либо двадцать три дня, но без риска? — уточнил аватар.
— Ну… в общем да, — неохотно согласились оба Главных Коллекционера.
— Тогда запускайте выращивание зондов. Только не так. Не все две тысячи сразу, а, скажем, группами по десять, как только будут готовы. И приёмники Канала-2 как минимум на каждом сотом. Возможно?
— Хм… в принципе да, но придётся остановить выращивание второго супердредноута…
— Это терпимо. Подождёт. Главное, чтобы у наших детей были пути отхода в каждый момент.
Интерлюдия
2
С виду планета была совершенно необитаема, несмотря на то, что её население превышало восемьдесят миллиардов разумных. Впрочем, с другой точки зрения оно не превышало восьмисот колонистов. Смотря что считать разумом — каждую особь по отдельности, или психические сети, которые они образовывали?
Рахни не являлись полностью коллективным разумом, и королевы не воспринимали солдат и рабочих, как свои удалённые части тела. Но не были они и полностью индивидуальными существами,
