составлять из чистого элно — можно из смеси элно с атмосферными газами. Канал же работал, при том, что оба его конца находились в атмосфере…
— Ну, всё-таки одно дело — азот-кислородная смесь при атмосферном давлении, совсем другое — водородно-гелиевая, сжатая почти до состояния жидкости…
— Ты не учитываешь ещё один момент. Если Жнецы поймут, что Ретранслятор невозможно активировать, они могут его взорвать сами. А поскольку газовый гигант в системе у нас только один — это будет взрыв на Волире. Может быть, планета как физическое тело и уцелеет, но всё, что окажется в этот момент в атмосфере или на орбите — уничтожается с многократной гарантией. Ты себе представляешь, что такое ударная волна высотой с полпланеты?
— Представляю, к сожалению. Ладно, убедил. Как только твой корабль освободится от нынешней задачи, дашь ему команду на выращивание двигателей.
Нынешней задачей было выращивание точной копии «Вершины» — благо, все конструктивные сведения были под рукой, а удвоенная огневая мощь флагмана будет совсем не лишней. После взрывов Жнецов в обломках осталось достаточно элно на три ядра дредноутного класса.
Параллельно он рассматривал вопросы создания синтетических тел для тех «Очей», которые Мордин вывел из строя, но не убил органическую часть. Истребители Коллекционеров представляли собой фактически «мозг в консервной банке» (если быть точными, там ещё оставалось несколько ганглиев нервной системы туловища, но принципиально это ничего не меняло). Серан занималась восстановлением их памяти и личности, а Идрис получил задание создать оболочки, в которых бывшие управляющие модули смогли бы вести относительно нормальную жизнь.
Идрис честно предупредил, что без Чёрной Жижи на это понадобится лет пятьсот, не меньше. Ничего страшного — ответили ему. Во-первых, это лучше, чем никогда, во-вторых, у нас есть стазис, а в-третьих, с учётом специфики ваших двигателей, по времени внешнего мира это может занять всего три года.
Возможно, Мордин мог бы ускорить процесс, его ускоренное мышление и гений биолога пришлись бы очень кстати. Но пришелец из будущего почти всё свободное время проводил, отрабатывая свою новую способность. Он ещё долго останется главным оружием группы.
— Так какой смысл впустую прыгать туда-сюда? — поинтересовался Скруд. — Во сколько раз быстрее ты там думаешь в этом режиме, в миллион?
— В миллиард, — уточнил Мордин.
Скорость прохождения нервного импульса у саларианца — триста метров в секунду, скорость света внутри его масс-поля — три на десять в одиннадцатой метров в секунду. Но ему приходилось специально замедлять восприятие, чтобы не сходить с ума. Двадцать лет без слуха и зрения, даже без возможности обратиться к своим воспоминаниям — помимо текущей задачи — это очень тяжело. Ему в «чардже» доступна была только оперативная память, долговременную он загрузить не мог.
Крайним правым глазом Скруд видел синтетическую картинку — саларианец со вполне нормальной мимикой и любезной улыбкой. Крайним левым — судорожно мечущееся по полигону тело, которое иногда размазывалось в алой вспышке, возникая возле мишени, а иногда испускало короткий щелчок, почти неуловимый даже для слуха Коллекционера. После чего саларианец на правом экране неспешно давал «перевод».
— А ты можешь решать две задачи параллельно?
— В принципе, — кивнул Мордин. — Конечно, эффективность ниже. Но два мозга есть…
— Вот и загружай в каждом прыжке по две задачи. Один мыслительный процесс пусть управляет прыжком и дорабатывает управление, а второй решает задачи колонии. Тебе и самому так удобнее будет — больше мыслей, не нужно настолько замедлять восприятие.
— Попробую. Какие задачи в первую очередь?
— Как нам покинуть эту систему, не поймав Жнецов на хвост. Как восстановить тела для бывших «Очей» — запроси данные у Идриса. Как извлечь элно из Ретранслятора, или хотя бы как отключить его, не вызвав взрыва.
— Понял. Попробую. Не обещаю. Сделаю, что смогу.
— Вот и отлично, большего мы и не просим. А пока держи подарок, — Скруд скомандовал отправку файла.
— Что это? — Мордин молнией подбежал к терминалу, изучая схему, но через сотую долю секунду уже щёлкнул, исчез и снова появился в приёмной камере. — Ага, понял. Спасибо. Вполне ко времени. Очень полезно.
— Пожалуйста, — произнёс Скруд в воздух непонятно кому.
Не прошло и пяти минут, как в сеть потоком полилась информация. Если бы не импланты, Серан и Скруд не успевали бы её обрабатывать.
Скруд реализовывал своё призвание аватары Бережливости не только тем, что подсчитывал каждый грамм материальных ресурсов. Не менее жаден он был и до информации. Ни одна полезная технология, эффективное тактическое решение или ценная идея не могли избежать его жадных лапок. И даже за века работы в сети Жнецов он не утратил этой привычки. Конечно, рядовому пользователю приходилось видеть немногое — лишь то, что было позарез нужно для исполнения обязанностей Главного Коллекционера. Но всё это сохранялось в обязательном порядке.
В частности, высокоскоростные детекторы сверхсветовых частиц. Проходя через них на высоких частотах, Мордин получил возможность вводить информацию в терминал, не выходя из безмассового состояния, со скоростью до гигабита в секунду. Теперь ему не требовалось выходить из «чарджа», чтобы ответить на запрос — продуктивность резко возросла. Правда, по-прежнему требовалось возвращаться в материальность, чтобы эти запросы получить. Но поступали они намного реже, так что это не было особой проблемой. Коммуникационный терминал поставили прямо в его финишной камере. Один взгляд (с саларианской быстротой, помноженной на скоробиотику) — и проблема принята к рассмотрению, можно уходить в следующий прыжок.
Теоретически, у них был живой компьютер, способный практически мгновенно решить любую задачу. На практике — самые быстрые размышления ничего не дают, если не хватает входных данных. Все разумные существа заточены эволюцией под реагирование на внешние стимулы. Без них разум очень быстро зацикливается и перестаёт выдавать что-либо продуктивное.
Исключением, возможно, были Инусаннон. Но их, увы, в обозримой галактике не осталось.
Тем не менее, одну задачу Мордин решил практически сразу. У Коллекционеров было достаточно информации по пересадке мозгов, а у Ису — по созданию синтетических псевдоживых организмов. Требовалось лишь объединить эти данные, что для физиолога его класса не представляло никакого труда.
Решения, правда, получились несколько неуклюжими, но рабочими. Зверушки вышли почти под четыре метра ростом, с огромными головами — иначе не получалось втиснуть нервную систему и все необходимые для неё элементы жизнеобеспечения. Протеанскую способность к считыванию микробиологического окружения одним прикосновением воспроизвести не удалось, но работать с симбиотическими компьютерными интерфейсами они могли. С Коллекционерами они разделяли способность к полёту и
